в десять раз усерднее за те же вещи, которые братьям давались на блюдечке.

Где-то по пути это перестало быть мечтой и стало больше о том, чтобы доказать себя семье и всем, кто сомневался.

Официант приходит, мы с Джейком делаем заказ и немного болтаем. Обычно мне нравится, когда он приезжает, но сегодня мой разум полностью занят Романом.

Его реакция, когда я сказала, что у меня планы, выбила меня из колеи. Он дразнил меня несколько дней, не делая ни одного шага, а тут, когда он думает, что я вижу другого парня, его охватывает ревность.

Даже если это было свидание, он не имеет права так реагировать. Ничто не выводит меня из себя сильнее, чем его полувовлечённость. Это глупо и по-детски, и одному из нас нужно положить этому конец. Одним или другим способом.

Наверное, мне понравилась его реакция больше, чем следовало. Иметь верх на этот раз приятно, особенно когда это делает Романа таким же неудобным, как он обычно делает других. Не говоря уже о взгляде кипящей ревности в его глазах, который пробил мне мозг. Он дразнил меня, как йо-йо последние недели, и я цепляюсь за малейшее подтверждение, что он чувствует то же, что и я.

— Так сколько пациентов ты видишь в день там? Не может быть много, если это только для персонала этого человека.

— Нет, — соглашаюсь. — За несколько недель я видела всего двоих пациентов. Но деньги хорошие, и мне приятно иметь спокойную, скучную работу, чтобы подзаработать, когда я так занята в больнице.

Спокойная и скучная — это почти смешно по сравнению с тем, что я реально делаю.

Джейк забавно на меня смотрит и пожимает плечами. — Как знаешь. Ты можешь вернуться в Сент-Луис и выбрать любое отделение…

— Кроме травматологии.

Отец отдал места братьям, хотя я отчаянно хотела одно для себя, и теперь там для меня нет места. Ни одному из них это особо не было важно, но для меня — да.

— Верно, — Джейк делает глоток пива. — Но в общем хирургии есть хорошее место. Хорошая зарплата, стабильный график. Ближе к дому.

Вот это звучит скучно и спокойно.

Жизнь в Лас-Вегасе вытащила меня из скорлупы ещё до встречи с Романом. Мне здесь нравится. Мне нравится, кто я здесь. А возвращение домой — это как снова подчиняться желаниям семьи.

— У меня ещё есть время по контракту, а потом кто знает?

Мой ответ его пока удовлетворяет, и мы доедаем оставшуюся часть ужина с удовольствием. Он рассказывает про новую девушку, мы делимся историями о сумасшедших случаях, которые видели недавно. К концу ужина мы оба полностью сыты, а щеки болят от смеха. Хуже всего то, что вся конкуренция между нами всегда напрягала обычные братско-сестринские отношения. В такие моменты я скучаю по ним ещё больше.

— Как этого парня, на которого ты работаешь, зовут? Может, папа его знает?

Я чуть не смеюсь вслух. Нет никакого шанса, что папа и Роман когда-либо пересекались, но Джейк хорошо разбирается в технологиях, и даже простой поиск Романа в Google даёт довольно ясную картину.

— Думаю, он его не знает, — говорю я. — Мы…

— Ну вот, как будто частный врач, да? — звонок моего телефона прерывает мои мысли. Я рыщу в сумке, и на экране вспыхивает имя Романа. Внутренне мне хочется кинуть телефон в пруд, что всего в нескольких шагах от нас, но я не могу этого сделать. Он платит мне за то, чтобы я была доступна ему в любое время, независимо от того, злюсь я или веду себя по-детски.

— Алло?

— Мэдди, привет, — его голос короткий. — У нас сегодня снова случился инцидент. Можешь приехать на склад?

Мой живот скручивается. Слово «инцидент» звучит просто. Хотелось бы, чтобы он просто сказал, что случилось, чтобы я могла подготовиться. — Эм, хорошо. Я буду через минут тридцать.

— Отлично. Приезжай как можно скорее.

Линия обрывается.

— Всё в порядке? — Джейк приподнимает бровь, подписывая счёт.

— Это был мой босс. Извини, но у них экстренная ситуация, мне нужно идти, — я собираю куртку и сумку.

— Никаких проблем, — он встаёт, ставит салфетку на стол. — Завтра у меня ранний рейс. Увидимся через пару недель, да? На вечеринке у папы?

— Эм, да, я буду. Спасибо за ужин, — я быстро целую его в щёку и машу рукой, уходя.

Парковка в Лас-Вегасе — катастрофа, а машина у меня в нескольких кварталах. Тон его голоса был срочным, и я могу только представить, какой беспорядок ждёт меня. Если судить по прошлому, что-то ужасное и чья-то жизнь в опасности, поэтому я беру такси, чтобы не терять время.

Поездка до склада быстрая, я спешу внутрь. В отличие от первой ночи, явной жертвы нет. Примерно десять мужчин беззаботно разгуливают вокруг; никто не выглядит раненым.

— Привет, Док! — кричит один из них. — Отличный наряд!

Платье и туфли, в которых я пришла на ужин, кажутся совершенно неуместными, и я жалею, что не взяла свитер. — Роман здесь?

Он откашливается за моей спиной. Облокотившись на дверной косяк, скрестив массивные предплечья на груди, с грубым выражением лица, в спортивных шортах и серой футболке. Странно, ведь даже когда он разбудил меня ночью, он надел рубашку и брюки, чтобы прийти сюда. — Привет, Мэдди.

— Привет, кто пострадал?

— Сюда, — Роман кивает за собой и идёт. Я иду за ним, удивлённая, как все вокруг действуют так спокойно. При травме обычно проявляется больше срочности.

— Что случилось?

Роман ведёт меня в спортзал в глубине склада. — Мы играли в небольшой матч, и один из парней ушибся.

Моё тело напрягается, гнев вспыхивает — теперь всё ясно. Неужели Роман реально придумал «чрезвычайную ситуацию», чтобы вытащить меня из того, что, по его мнению, было свиданием? — Ты позвал меня сюда из-за травмы в баскетболе?

— Я нанял тебя, чтобы лечить моих людей, доктор Тейлор. Не помню, чтобы указывал, какие травмы считаются важными, — Роман ухмыляется, наблюдая, как я вхожу в зал. — Сэмми, пусть доктор Тейлор посмотрит твою ногу.

Сэмми выходит вперёд и вовсе не выглядит раненым. Крови нет. Кости не сломаны. Головокружения нет. Он практически подпрыгивает к стулу передо мной. В глубине души я хочу, чтобы он был травмирован, ведь это означало бы, что Роман не такой эгоистичный засранец, каким кажется.

— О, конечно, босс, — Сэмми улыбается, выставляя ногу. — Здесь болит, — он показывает на заднюю часть бедра.

Я резко вдыхаю и наклоняюсь. — Опиши боль.

— Проходит и возвращается, — он пожимает плечами. — Небольшая тянущая боль, когда прыгаю, но не сильно.

Я сдерживаю желание закатить