первый раз. Он понемногу тырил детали, продавал их на сторону. Мелочь, чтобы никто не заметил.

— Господи, — я провожу рукой по волосам. В этом бизнесе не так уж много строгих правил, но воровать у тех, кто тебя кормит? Это нарушает каждое из них к чертям.

— Как поступим? Он сейчас под замком. Можем сделать всё тихо и быстро… или…

— Или показать пример, — произношу я.

Джо кивает. — Решай сам.

После всего бардака за последние месяцы демонстрация силы, возможно, не самая плохая идея. Особенно когда предательство настолько личное и наглое. Я не потерплю подобного от своих людей. Лучше сразу пресечь это в зародыше.

Принимать такие решения проще, когда речь идёт о ком-то чужом. О враге. Но, видимо, именно врагом Русс теперь и стал.

— Пусть посидит пару дней, потом устроим показательное, — сжимаю зубы. — Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Будет сделано, — кивает Джо. — Всё организую.

Мы заканчиваем дела в офисе, и я еду домой.

Дом выглядит совсем не так, как когда я уходил. Вещи разложены, игрушки собраны. Чёрт, полы сверкают так, что с них можно есть. Мэдди — настоящая волшебница, я понятия не имею, как она всё это успевает. Когда я один с Тайем, у меня не получается вообще ничего, и дом превращается в зону боевых действий, хотя у меня опыта в этом куда больше. Мне даже немного стыдно, что она тянет всё на себе.

Может, свожу их сегодня поужинать. В знак благодарности — не только за помощь, но и за то, что она сразу раскусила Русса с его выдуманной историей. Она доказывает, что на неё можно положиться — во всём.

— Эй? — зову я, проходя через дом. Ни в гостиной, ни на кухне их нет. В животе на секунду сжимается тревога, пока я не заглядываю в стеклянные двери на патио.

Мэдди сидит у края бассейна спиной ко мне, а Тай плавает в воде на огромном надувном круге и стреляет в воздух из водного пистолета. Даже через толстое стекло я слышу их смех — мелодия для моих ушей. Вся усталость и напряжение дня исчезают, и я тихо открываю дверь, выходя к ним.

Они меня не замечают, и чем ближе я подхожу, тем сильнее стучит сердце. На Мэдди — тонкое кружевное накидное платье, под которым угадывается крошечное чёрное бикини. Этого короткого взгляда хватает, чтобы свести меня с ума. И без того трудно скрывать влечение к ней, а уж сейчас — просто невозможно. Её длинные загорелые ноги свисают в воду, розовые ногти на пальцах ног сверкают на солнце, а лёгкая ткань на бёдрах поднимается всё выше при каждом движении.

Я едва сдерживаю стон, представляя, как срываю с неё эту тонкую ткань и наконец позволяю всему нашему напряжению вырваться наружу. И если бы рядом не было Тая — возможно, я бы уже не удержался.

— Ни за что ты не сделаешь сальто назад! — усмехается Тай, подплывая к ней.

— Ещё как сделаю! Брат научил меня, когда я была примерно в твоём возрасте, — смеётся Мэдди, наклоняя голову.

— Докажи! — дразнит он, дразня её.

Тай замечает меня краем глаза и радостно машет, его круг раскачивается из стороны в сторону. — Папа!

Мэдди резко оборачивается, удивлённая. Светлые кудри убраны назад, на голове солнцезащитные очки, а улыбка — ослепительная. Она даже не догадывается, насколько красива, и эта естественная уверенность редкость.

— Привет, чемпион, — улыбаюсь я, придвигая шезлонг ближе к краю бассейна, всего в паре футов от Мэдди.

Я обожаю видеть, как он снова оживает. Последние недели восстановления были тяжёлыми. Когда привык, что ребёнок вечно носится, лезет во всё подряд, а потом видишь его вялым и угрюмым — это тяжело. А сегодня он снова прежний, и это огромное облегчение.

— Привет, — Мэдди поворачивает ко мне улыбку, щеки слегка загораются. — Я не ожидала, что ты так рано вернёшься. Сколько ты уже здесь?

— Достаточно, чтобы услышать, как ты пообещала моему сыну показать маленькое сальто.

Мэдди смеётся, качая головой. — Я же не обещала показать сальто… Я сказала, что могу его сделать.

— Докажи!!! — кричит Тай.

— Давно это было, дружок. Может, в другой раз.

— Я тебя дважды вызываю, — насмехается он. Ребёнок явно любит поддразнивать.

Она поднимает взгляд, будто ищет поддержку, но её не получит. Тай хочет увидеть трюк Мэдди, а я рад этому по совершенно другой причине. Если она залезает в воду, значит, снимает накидку, и я могу украдкой взглянуть на её тело.

— Это не то, о чём просто так говоришь в разговоре, — пожимаю плечами. — Думаю, Тай прав. Лучше докажи на деле.

— Да! Давай, Мэдди!

— Ладно, — Мэдди встаёт, стягивает накидку с головы и бросает у моих ног. — Только один раз.

— Ура! — радуется Тай, маневрируя своим кругом к краю бассейна.

Чёрт возьми. Может, это была плохая идея. Каждая часть её тела чертовски привлекательна. Опасные изгибы, покачивание бедер, решительный взгляд. Мне даже немного приятно от мучений, но честно — это уже нечестно.

Она снимает резинку с запястья и собирает свои золотисто-медовые волосы в хвост. Подходит к краю и подмигивает нам игриво: — Я сделаю это только один раз. Поняли?

Я не могу сдержать смех, Тай энергично кивает.

Мэдди поворачивается, ставит пятки на край доски. Слегка согнув колени, она прыгает и делает сальто назад — идеально, так, что кажется, будто это олимпийский трюк. Меня это не удивляет — девушка явно ничего не делает наполовину.

Тай смотрит на меня с изумлением, когда она без брызг приземляется в воду. — Это было так круто! Она правда смогла!

— Да, это было потрясающе! — соглашаюсь я.

Мэдди всплывает и подплывает к краю.

— Я же говорила, что могу.

— Это было здорово, Мэдди! Ты думаешь, сможешь меня научить? — сияет Тай. Он считает Мэдди супергероем, и я его понимаю.

— Конечно! Давай дадим твоей груди ещё неделю на восстановление, и начнём практиковаться, — она улыбается, поднимаясь из воды.

Тай в восторге и снова начинает грести по бассейну.

Я тянусь за полотенцем на шезлонге и протягиваю его Мэдди, в основном для себя. Вид её мокрой заставляет мой разум блуждать по опасным тропам, а утреннее влечение ещё не прошло. Если мне придётся смотреть на неё так ещё дольше, я снова окажусь в серьёзной проблеме.

Мэдди берёт полотенце, стоя всего в нескольких дюймах от меня, и капли воды стекают по её телу. Она трясёт волосами, ставит ногу на мой шезлонг и растирает полотенцем свои длинные подтянутые ноги. Я отворачиваюсь, чтобы хоть как-то