вернулась в комнату и закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной, закрыла глаза и выдохнула.

«Так, стоп. Давай думать логически, — приказала она себе. — У Бэка есть ребёнок. Или был. Фотография старая, ему там лет двадцать, не больше. Девушка с ребёнком… жена? Может, это его сестра с племянником? Или… нет, они выглядели слишком счастливыми для этого. А где они сейчас?»

Она открыла глаза и уставилась в потолок.

«И главное — почему он такой холодный и безжалостный сейчас? Что могло превратить парня с открытой улыбкой в этого… ледяного монстра? Неужели он их… Нет, бред. Он же не психопат убийца».

Лика подошла к шкафу, достала пушистое полотенце и мягкий халат. Ткань была приятной на ощупь, дорогой — явно не из масс-маркета.

«Ладно, сначала душ, а потом буду разбираться. Голова соображает лучше, когда не раскалывается».

Она зашла в ванную — просторную, с огромным зеркалом и душевой кабиной с тропическим душем. Разделась, шагнула под тугие струи горячей воды и блаженно выдохнула. Пар начал заполнять помещение, заволакивая зеркало, и Лика прикрыла глаза, позволяя мыслям течь свободно.

«Что же с тобой случилось, Сон Джин? — думала она, проводя руками по мокрым волосам. — Ты был молодым, счастливым… у тебя была семья. А теперь ты — безжалостный убийца с холодными глазами, который решает судьбы людей, не моргнув глазом».

Она открыла глаза и посмотрела на запотевшее зеркало, в котором угадывался лишь размытый силуэт.

«Что заставило тебя стать таким? Потеря? Предательство? Месть? Я чувствую, что за этой бронёй из стали и льда прячется кто-то другой. Кто-то, кого ты боишься показать миру».

Она вздохнула и подставила лицо под воду, позволяя ей стекать по шее, плечам, груди.

«И почему меня это так волнует? Почему я хочу разгадать эту загадку? Мне должно быть плевать. Он — опасный человек. Мне нужно бежать от него, а не лезть в его тёмное прошлое».

Но где-то глубоко внутри Лика знала ответ: её тянуло к нему. К его тайне. К его боли. К тому человеку, которым он когда-то был.

Внезапно дверь в ванную открылась — без стука, без предупреждения.

Лика вздрогнула и резко обернулась, инстинктивно прижав руки к груди. Пар клубами вытекал в спальню, и в проёме стоял он. Сон Джин.

Он остановился у двери, не переступая порога, и медленно, неспешно прошёлся взглядом по её обнажённому телу. Его карие глаза скользили по мокрой коже, по изгибам, по каплям воды, стекающим по груди и животу. Лика перестала дышать. Под этим взглядом по её телу пробежала горячая волна, не имеющая ничего общего с температурой воды. Она сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, как сердце забилось где-то в горле, пульсируя в висках и между ног.

Бэк наконец поднял глаза и встретился с ней взглядом.

— Как спалось? — спросил он. Голос был низким, спокойным, но в нём слышалась сталь.

Лика моргнула, пытаясь собраться.

— Ну… — она нервно поправила мокрый локон за ухо, — если не считать похмелья и ощущения, будто меня переехал грузовик, то вполне. Спасибо, что не оставил на кладбище. И за таблетку спасибо. Очень… заботливо с твоей стороны.

— Ты не должна была заходить в ту комнату, — сказал он, делая шаг вперёд, игнорируя её благодарность. — Там… личные вещи. Воспоминания.

Лика сглотнула, встречая его взгляд. Вода всё ещё стекала по её телу, пар клубился вокруг, создавая интимную, почти нереальную атмосферу.

— Да, я поняла, — Лика опустила взгляд, разглядывая узор на плитке. — Та женщина, вытолкала меня оттуда. Но… — она подняла глаза, встретившись с его тёмным взглядом. — Почему ты стал таким? — выпалила она, не в силах больше сдерживать вопросы. — Таким мрачным, холодным… Куда делась твоя улыбка с той фотографии? И где девушка и ребёнок?

Бэк на мгновение замер. Его лицо, обычно такое непроницаемое, исказила тень боли — всего на долю секунды, но Лика успела это уловить.

— Это не имеет значения, — отрезал он, но голос прозвучал чуть резче, чем раньше. — Прошлое остаётся в прошлом.

— Но оно сделало тебя таким, какой ты сейчас, — тихо сказала Лика. — Холодным, жёстким, опасным. Что с ними случилось? Почему ты больше не улыбаешься так, как на той фотографии?

Бэк сделал ещё один шаг вперёд. Теперь он стоял совсем близко — Лика чувствовала тепло его тела, видела мельчайшие морщинки у глаз, которые появлялись, когда он хмурился.

— Некоторые вещи лучше не знать, — произнёс он почти шёпотом. — Любопытство может быть опасным. — затем он медленно протянул руку и осторожно убрал мокрую прядь с её лица. — Я должен идти, — бросил он, направляясь к двери. — Приведи себя в порядок и спускайся вниз. Поговорим позже.

— И что, если я всё равно хочу знать, даже если это опасно? — Лика подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза.

Не сказав больше ни слова, Бэк развернулся и вышел из ванной, оставив её стоять под струями воды, дрожащую от смеси холода, возбуждения и гнева.

Лика выключила воду, наскоро вытерлась, накинула халат и, даже не удосужившись как следует высушить волосы, выбежала в спальню.

— А ну, стоять! — выкрикнула она, влетая в комнату. Сон Джин замер у двери. — Я всё равно узнаю, кто на той фотографии. И лучше тебе самому рассказать мне. Легче станет.

Бэк медленно повернулся.

— Ты слишком прямолинейна, — усмехнулся он. — И слишком любопытна. Это может плохо кончиться.

— Зато честно, — улыбнулась Лика. — И, знаешь, мне кажется, тебе как раз не хватает кого-то такого рядом. Кто будет задавать неудобные вопросы. Кто не будет бояться смотреть тебе в глаза. Кто…

Его взгляд был тёмным, тяжёлым, прожигающим насквозь. Бэк медленно и молчаливо сделал шаг к ней. Потом ещё один.

— Будь осторожна со своими желаниями, ариран, — прошептал он. — Ты можешь получить больше, чем рассчитываешь.

— Я хочу понять, что скрывается за этой маской безразличия? Что сломало тебя?

Лика стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как воздух между ними накаляется до предела. Он приблизился вплотную — так, что она ощутила парфюма, смешанный с чем-то тёплым, мускусным, чисто мужским.

— Ты хочешь знать правду? — его голос стал хриплым, низким, почти опасным. — Ты хочешь знать, что делает человека монстром?

Лика подняла подбородок, встречая его взгляд.

— Да.

Он смотрел на неё долгую, бесконечную секунду. А затем его рука легла ей на затылок, пальцы зарылись во влажные волосы, и он притянул её к себе.

Поцелуй был не нежным. Он был голодным, требовательным, полным подавленной страсти и лет сдерживаемой тьмы. Бэк прижал её к стене, его тело вжалось в неё, горячее, твёрдое,