class="p1">— Давай, иди, отдыхай. Мы справимся.

Катя кивнула и чмокнула сына в макушку, поправила на нем шапочку.

— Будь хорошим мальчиком, сынулька. Не мучай бабушку и нашего гостя.

— Можно и мучать, то он и малыш, — поправил её Толя с мягкой улыбкой, но Катя уже скрылась за дверью.

Я повернулась к коляске, делая вид, что не замечаю сверлящего меня взгляда мужа. Толя тоже сохранял ледяное спокойствие.

— Помочь? — спросил он, когда я опустила Вову в коляску.

— Буду только рада.

Я подняла голову и встретилась с глазами Ильи.

Горели.

Но вместо того, чтобы что-то сказать, он шагнул ближе, сложил руки на груди и с ехидцей спросил:

— Ну надо же, Светик, а ты быстро движешься.

Я неторопливо обернулась к Илье, намеренно выдерживая паузу. Посмотрела на него внимательно, будто оценивая.

— Быстро движусь? — переспросила я с лёгкой улыбкой, в которой звучало скорее скучающее безразличие, чем агрессия. — Ты это к чему, Илья? Я ведь просто живу свою жизнь. Так же, как и ты!

Я слегка наклонила голову, будто даже с интересом, но тут же продолжила:

— Хотя понимаю твоё волнение. Ведь ты всегда был уверен, что я буду сидеть в углу и лить слёзы, пока ты развлекаешься с другими. Прости, что разрушила твои иллюзии.

Илья сжал челюсть, но сцены не устроил. Он знал меня слишком хорошо, чтобы не понять: провоцировать бессмысленно.

Он перевёл взгляд на Толю и усмехнулся:

— А тебя не учили представляться хозяину дома, приходя в гости?

Толя чуть заметно приподнял бровь, явно удивлённый подобной постановкой вопроса. Он не спешил с ответом, спокойно выдержав паузу, а потом так же вежливо и чётко произнёс:

— Так хозяина-то нет, насколько я понимаю. Дмитрий ещё на работе.

Илья напрягся.

— К тому же, — продолжил Толя всё тем же ровным тоном, абсолютно невозмутимо, — мы на "ты" не переходили. Так что, боюсь, вы тут такой же гость, как и я.

Я чуть сжала губы, чтобы скрыть улыбку.

Илья буквально остолбенел на секунду, а потом его глаза сузились.

Но сказать было нечего. И тут он словно поймал ещё одну идею, с чем пристать ко мне и усмехнулся.

Илья встал, уперев руки в бока, его лицо было мрачным, губы сжаты в тонкую линию. Он смерил меня взглядом, полным раздражения и злости, а потом процедил:

— Ты не охренела, Света? Притащила сюда хер пойми кого, в дом к дочери, к ребёнку! Ты вообще в своём уме? Кто он вообще такой, что ты ему внука доверяешь?! Совсем уже ненормальная?

Я медленно выдохнула, посмотрела на него, потом перевела взгляд на Катю, которая вывешивала вещи на улице, улыбалась и качала головой смотря на меня, но при этом явно довольной тем, что я здесь. Затем снова посмотрела на Илью.

— А знаешь, что самое смешное? — тихо сказала я, и он нахмурился. — Прежде чем приехать, я спросила разрешения у дочери. В отличие от тебя, милый мой.

Его передёрнуло.

— Разрешения? — передразнил он, скривившись. — То есть ты считаешь нормальным приволочь мужика в дом, где маленький ребёнок? Это, по-твоему, ответственность?

Я усмехнулась, склонив голову чуть набок, глядя на него с лёгкой насмешкой.

— О, заговорил о морали и ответственности. Ты, Илюша? — я насмешливо приподняла бровь. — Ты, который притащил в нашу жизнь свою малолетнюю игрушку, а теперь удивляешься, что и у меня в жизни есть люди, которых я считаю лучше и достойнее тебя?

Илья побледнел.

— Это совершенно другое!

Я фыркнула.

— А, ну да. Другое. Совсем другое. Ты имеешь право на развлечения, а я, выходит, должна сидеть, обливаясь слезами и молча нести свой крест, пока ты там заделываешь детей на стороне?

Илья дёрнул щекой, его кулаки сжались.

— Я о другом! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! Таскать неизвестно кого в дом к дочери! К внуку!

— Неизвестно кого? — Я засмеялась и покачала головой. — Вообще-то, это мой старый друг. Надёжный человек. Намного надёжнее, чем ты, кстати.

Илья зло сверкнул глазами.

— Вот как? Ну конечно, надёжный! А ты хоть понимаешь, что ты творишь? Ты совсем с головой не в ладах.

Я снова улыбнулась, но в этой улыбке было столько холода, что, кажется, даже воздух вокруг стал тяжелее.

— Что, Илюша, задышал чаще? Зад горит, да? — спросила я с ласковой усмешкой. — Беги к своей наседке, пусть тебя пожалеет и утешит.

Он вспыхнул.

— Какая же ты сука, Света!

Рядом со мной Толя чуть заметно напрягся и шагнул вперёд. Не агрессивно, но твёрдо. Он посмотрел на Илью спокойно, но так, что даже у меня внутри что-то дрогнуло.

— Совет вам, Илья, — голос у него был низким, ровным, но в нём читалась скрытая угроза. — Контролируйте, что говорите.

Илья замер, будто решая, стоит ли идти дальше.

— Во-первых, здесь ребёнок, — продолжил Толя, не отводя от него взгляда. — Во-вторых, перед вами женщина, которая, между прочим, родила вам дочь. Дала вам возможность стать дедом, хотя, как я вижу, вас это не особо беспокоит.

Тишина была оглушительной.

Илья стоял, тяжело дыша, но сказать ему было нечего. Я медленно перевела взгляд на Катю, которая смотрела на всё это с непроницаемым выражением лица, но в глазах её мелькало что-то похожее на удовлетворение. Видимо он достал её уже изрядно, находясь тут.

Я сделала шаг вперёд, приблизилась к Илье настолько, что он едва заметно напрягся.

— И, кстати, — сказала я тихо, почти ласково. — В следующий раз, когда приезжаешь в дом, где есть маленький ребёнок, приходи не с пустыми руками. Это, знаешь ли, признак элементарного воспитания. Тем боле в дом, где твой внук и твоя дочь, пока ещё единственная. А там дальше уже кто знает, правда?

Он молча развернулся и ушёл.

Идиот!

Глава 8

Света

Парк был почти пустым, только редкие прохожие прогуливались по аллеям, кто-то выгуливал собак, кто-то медленно шагал с чашкой кофе в руках. В воздухе пахло влажной землёй и первыми цветами, хотя весна ещё только-только набирала силу.

Я шла рядом с Толей, слушая, как глухо стучат колёса коляски по тротуарной плитке. Вовочка мирно спал, закутанный в плед, его маленькое личико было совершенно спокойным. Толя катил коляску уверенно, как будто всю жизнь нянчился с младенцами, и даже время от времени чуть покачивал её, если дорога становилась неровной.

— Все же он смешной. Старается казаться важным в твоей жизни и жизни внука, как я понимаю… — продолжил наш разговор Толя.

— Ну, он всё ещё хватается за воздух, понимая, что падает, — задумчиво сказала я, глядя перед собой. — Но