и размахивал руками.

— Ты мой золотой, — шепнула я ему, целуя в мягкую макушку.

В этот момент хлопнула входная дверь, и я услышала знакомый голос:

— Привет, мам.

Дима.

Я повернулась к нему, и он уже тянулся ко мне, заключая в крепкие, тёплые объятия.

— Как вы тут сегодня? — спросил он, заглядывая в глаза.

— Хорошо, Димочка, — я улыбнулась, а он усмехнулся.

— Димочка… Так только тёща может называть тридцати пятилетнего мужика.

Я рассмеялась, а он подхватил Вову, поднял высоко и сжал в крепких руках.

— Ну-ка, кто тут у нас не спит? — спросил он с напускной серьёзностью. — Кто тут бабушку мучает?

Дима поцеловал сына в щёку.

Я смотрела на них и ловила себя на мысли: Господи, только бы Дима никогда не оказался таким, как Илья.

Катя любит его. Я вижу это в её глазах. Она смотрит на него с теплом, доверием… так, как когда-то я смотрела на Илью. Дима прекрасный муж и отец. Надёжный, заботливый, без громких слов, без лишнего пафоса. Он держит семью.

— Мамуль? — Катя вышла из кабинета и выглядела уставшей.

— Мы здесь, — отозвалась я.

В этот момент я почувствовала тёплые ладони у себя на талии, а потом знакомые губы коснулись виска.

— Едем домой? — тихо спросил Толик.

Я накрыла его руки своими, на мгновение прикрыв глаза.

— А вы уже закончили? — спросила, оборачиваясь.

Катя подошла ближе, вытирая руки о полотенце и обняла Диму. Быстро поцеловала его, а потом и сына. Повернулась ко мне и было видно, что волнуется.

— Мамуль, я отправила проект на утверждение, — в голосе у неё слышалось волнение. — Но Анатолий говорит, что получилось отлично и переживать не стоит.

Толик кивнул.

— Не просто отлично. Очень прекрасно, Кать, — сказал он уверенно.

Катя улыбнулась, но всё ещё выглядела немного неуверенной.

— Ну не знаю… Я так давно этим не занималась. Вдруг они скажут, что это дилетантство? Не хочу выглядеть дурой, которой говорят, что она молодец, а она верит, хотя сама так не думает.

— Не скажут, — Толя посмотрел на неё серьёзно. — У тебя талант, Катя. Ты просто слишком долго прятала его.

Катя вздохнула, посмотрела на Диму, который качал Вову на руках.

— Ты тоже так думаешь?

Дима хмыкнул и посмотрел на нее с такой любовью, что не заметить этого было невозможно — он верит в нее и уверен в её силе и таланте.

— Я вообще думаю, что ты гений, но ты мне не веришь. Может, хоть Анатолий с мамой тебя убедят.

Катя закатила глаза, но улыбка стала шире.

— Ладно, посмотрим…

Я посмотрела на всех них и почувствовала, как внутри что-то сжимается от тёплой, уютной нежности.

Толик снова обнял меня и наклонился к уху.

— Ты готова? У нас еще на вечер театр запланирован был.

Я кивнула, развернулась к нему и прошептала:

— Конечно и я помню.

И вдруг осознала — у нас действительно всё будет хорошо.

Он улыбнулся в ответ, наклонился и нежно коснулся моей щеки.

И тут меня вдруг осенило: Я ведь так и не согласилась жить с ним.

Толик сказал, что заберёт меня, как только я получу развод. Что там, в той квартире, мне больше нечего делать.

Я промолчала тогда. Потом всё закрутилось. Как итог я молчу до сих пор, игнорируя его попытки и предложения.

Просто… наслаждаюсь моментами вместе.

Но да, я знаю, я не права и не стоит его мучать. Я знаю, что соглашусь. Просто немного позже.

Толя тот, кто действительно достоин того, чтобы я снова дала себе шанс поверить в чудо. В чудо под названием любовь.

Эпилог

Я сидела в машине, глядя в тёмное окно, за которым проносились огни вечернего города. Толя вёл уверенно, одной рукой касаясь руля, другой — моей ладони. Я ощущала его тепло и крепкую, надёжную хватку.

Мне пятьдесят три.

Я пережила измену мужа, развод, попытки уничтожить мою жизнь и репутацию. Я прошла через предательство, через грязь, через желание растоптать меня и сделать ничтожной.

Но я не сломалась.

Я переступила через всё это и пошла дальше.

Не важно, сколько мне лет.

Не важно, что кто-то считает, будто после пятидесяти жизнь должна становиться тенью прошлого, наполненной только воспоминаниями и тоской.

Не важно, что кто-то пытался лишить меня уверенности в себе, в том, что я могу быть любимой, желанной, счастливой.

Важно то, что я не одна.

Вокруг меня есть люди, которые не предали. Которые остались рядом.

Есть Катя, Вовочка — моё солнышко, Дима, Настя… И есть Толя.

Счастливой быть никогда не поздно.

Даже мне, в мои пятьдесят три, это не противопоказано.

Я посмотрела на Толю. Он чувствовал мой взгляд и улыбнулся уголком губ, не отвлекаясь от дороги.

— О чём думаешь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— О том, что жизнь удивительная штука.

— В этом не сомневаюсь, — хмыкнул он. — Особенно твоя.

Я усмехнулась, но внутри было тепло.

Жизнь так устроена: за всё нужно платить.

Илья заплатил.

Он потерял семью, деньги, бизнес, всю жизнь нашу, которую мы строили вместе.

Но самое страшное даже не это.

Самое страшное — он один.

Деньги, женщины, поездки, новые попытки что-то начать, даже если ему удастся решить все свои проблемы с законом — всё это не заменит теплоты семьи и родных людей.

Рано или поздно он поймёт.

Поймёт, что остался у разбитого корыта.

Что рядом нет ни жены, которую он предал, ни дочери, которая отдаляется, ни внука, которого он почти не знает.

Но будет уже поздно.

Толик сжал мою ладонь.

— Ты здесь?

Я моргнула и посмотрела на него.

— Да.

— Тогда скажи мне одну вещь.

— Какую?

Он улыбнулся, но взгляд его был серьёзным.

— Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя?

Я почувствовала, как сердце дрогнуло.

И поняла, что мне больше не страшно.

Жизнь дала нам второй шанс и мы его не упустим.