Потому что мы не должны этого делать, но все равно делаем.

Пальцы проскальзывают под плотную ткань и скользят по мягкому хлопку боксеров Ашера. Я беззвучно вдыхаю и обхватываю пальцами твердую длину под тканью.

Ашер резко втягивает воздух, отстраняется от моих губ и смотрит на меня.

— Ты… — он качает головой, от этого движения прядь темных волос падает ему на глаза. — Ты уверена?

Я киваю, прочищая горло:

— Да, я уверена. — Чтобы подкрепить свои слова, чуть усиливаю хватку, двигаю рукой вверх-вниз, надеясь, что он не поймет, что на самом деле я не совсем представляю, что делаю.

Когда я говорила, что делала Дейну ручную стимуляцию, я имела в виду легкое прикосновение, а он почти сразу взял дело в свои руки.

Ашер молча поднимает меня с колен и усаживает рядом с собой на матрас. В животе образуется пустота, пока я наблюдаю, как он встает. Он поворачивается ко мне, смотрит прямо в глаза и стаскивает джинсы вниз, оставаясь в боксерах.

На мгновение он выглядит неуверенно — и, наверняка, я выгляжу точно так же, — пока он снова не устраивается на кровати, прислоняясь к изголовью и глядя на меня.

Я понимаю намек и протягиваю руку, слегка оттягивая край его боксеров вниз, но он останавливает меня коротким звуком:

— Если в какой-то момент ты захочешь…

— Просто позволь мне это сделать. — Мне нужно доказать себе, что я могу в этом преуспеть, что способна довести мужчину до оргазма. Быть желанной.

Просовываю руку под ткань и, лишь на миг замешкавшись, обхватываю пальцами его теплый член.

А потом замираю, не зная, что делать дальше. Вроде бы я понимаю, что нужно двигать рукой, ласкать, делать хоть что-нибудь! Но как только я коснулась его, в голове зазвучал назойливый голос: «Это брат твоей лучшей подруги! Лучший друг твоего брата. Что они сделают, если когда-нибудь узнают?!»

Рука Ашера обхватывает мою, наши пальцы переплетаются вокруг его члена, и внутри все переворачивается.

Потому что это, видимо, считается романтичным.

Закатываю глаза на саму себя, но тут Ашер привлекает мое внимание:

— Хочешь, я покажу тебе, что делать?

— Покажи, как тебе нравится, — говорю я; внезапное желание узнать, что нравится именно ему, захлестывает меня.

Уголок его губ приподнимается, и он корректирует нашу хватку на его члене, а затем начинает двигать рукой вверх-вниз.

Он усиливает хватку у головки, обвивает моими пальцами кончик, затем слегка ослабляет от середины к основанию. И это повторяется снова.

Я завороженно наблюдаю, как наши руки скользят вдоль его члена, мои пальцы едва смыкаются вокруг его толщины.

У головки появляется маленькая капля предэякулята, пропитывая наши сплетенные пальцы, когда мы снова достигаем верха.

Дыхание перехватывает, мысли пустеют. В голове не остается ровным счетом ничего.

Что я вообще делала?

— Вот так, — хрипло произносит Ашер, и его слова действуют на меня как доза адреналина — я вздрагиваю и резко поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом.

Его глаза полуприкрыты, зрачки настолько расширены от желания, что почти поглотили радужку — я едва различаю цвет. Он усмехается, и в этом взгляде находится все то чертово обаяние, которое я всегда то ли ненавидела, то ли втайне обожала. Кто, черт возьми, теперь разберет.

— Думаешь, сможешь сделать это сама?

Я сужаю глаза, принимая вызов, и сжимаю основание его члена крепче, чем он показывал мне. Он хрипит, подаваясь вперед.

Начинаю двигать рукой, когда он убирает свою, одновременно поворачивая запястье — так, что движение вверх-вниз приобретает легкий поворот.

Просто кажется, что так правильно.

— Черт, — голос Ашера резко отдается в моих ушах; глаза зажмурены, голова откинута на гору подушек позади него.

Я поднимаю взгляд и наблюдаю за его лицом, пока моя рука работает. Ускоряюсь, обхватываю пальцами головку, затем скольжу вниз по стволу, все время сохраняя давление. Чуть меняю позу, поджимаю ноги под себя для устойчивости и добавляю вторую руку.

— Черт, — шипит Ашер, открывая глаза. — Вот так… — стонет он, и звук этой вибрации проходит прямо к моему центру.

Чем больше я вижу, как он распадается от моих прикосновений, тем увереннее себя чувствую. Ускоряю темп, обе руки работают слаженно, пока не начинаю ощущать боль в запястье.

Замедляюсь, убираю одну руку, продолжая работать второй, и глаза Ашера резко открываются, он поворачивается ко мне:

— Ты специально меня дразнишь, Айви? — слова вырываются сквозь стиснутые зубы, на щеках — красный румянец.

— Нет, — я краснею. — Просто запястье болит.

Он смеется. Звук прерывается, когда я чуть усиливаю хватку и ускоряю движения, стремясь довести его до оргазма.

Он не отвечает. Мышцы пресса, видимые сквозь футболку, напрягаются и сокращаются. Он тянется вперед, словно ему нужно за что-то ухватиться, — руки находят мое плечо, тянут меня к себе, пока я не падаю на него, а моя рука оказывается зажата между нами, все еще обхватив его член.

Его губы врезаются в мои, и я чуть сдвигаюсь, оседлав его бедро, чтобы продолжать целовать, но оставляя достаточно пространства, чтобы не прекращать движения рукой.

Он слегка прикусывает мою губу:

— Ты меня когда-нибудь доконаешь, Айви Коллинз, — он прерывает поцелуй и смотрит мне в глаза.

Жар охватывает меня, я немного сползаю по кровати, пока моя голова не оказывается ровно напротив его члена.

Поднимаю взгляд из-под ресниц. Он наблюдает за мной, желание на его лице — именно оно движет моими действиями, когда я подношу его член к губам.

— Ты чертовски хороша там, внизу, — шепчет он так тихо, что мне приходится напрячься, чтобы расслышать.

А затем я беру его в рот, и он уже не говорит ничего, кроме моего имени и мольбы к Богу.

15

Совет пятнадцать: поиграй с яичками. Погладь, покатай, пососи (если тебе это по душе).

Рука Ашера скользит в мои волосы, пальцы вплетаются в пряди, и я бросаю на него взгляд, прежде чем снова опуститься ниже. Во рту скапливается слюна, смазывая его член. Я очень, очень надеюсь, что так будет легче. Заставляю себя дышать носом: где-то я читала, что это помогает, не дает пересохнуть во рту. Боже, я правда не хочу все испортить.

Но, судя по выражению лица Ашера, сейчас у меня получается.

Он хмурится, рука в моих волосах направляет меня вверх и вниз по его стволу. Чувствую, как он упирается в заднюю стенку горла. Сдерживаю рвотный рефлекс, замираю на миг, и сглатываю.

— Черт возьми… — он шипит, голос эхом отдается в моих ушах. — Блядь…

В памяти всплывает отрывок из книги, которую я читала, где