цепляется за фигуру того, кто должен был сесть рядом со мной.

Вот что бывает, когда договариваешься встретиться в публичной библиотеке.

Ашер едва заметно качает головой, одаривает меня фирменной улыбкой и исчезает между стеллажами с книгами, держа голову высоко, будто все в порядке.

А это не так. Я сижу тут и разговариваю с его сестрой, будто ничего не происходит, хотя на самом деле я должна была встретиться с ее братом для тайного свидания, или учебного занятия, или чего-то еще.

Всего день спустя после того, как я пригласила этого самого брата к себе в комнату и поцеловала его. Снова. Снова и снова.

Я худшая подруга на свете.

— Спроси меня, почему я улыбаюсь, — прерывает Чарли карусель моих мыслей, чуть ли не подпрыгивая на месте.

— Почему ты улыбаешься? — я откидываюсь на спинку стула, пытаясь изобразить спокойствие, которого не чувствую.

— Потому что чертовски горячий серфер только что подошел ко мне и спросил, как меня зовут.

— Он пригласил тебя на свидание? — уточняю я, наклоняясь вперед.

— Нет! — возбужденно отвечает она.

Я моргаю, откидываюсь назад:

— Тогда почему ты так взволнована?

— Он спросил мое имя и твой номер.

В этот момент кто-то еще опускается на стул рядом с Шарлоттой, и я выпрямляюсь, широко раскрыв глаза: Ашер подмигивает мне и улыбается, прежде чем Чарли оборачивается через плечо, чтобы посмотреть на него.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

— Решил поискать в библиотеке книгу для задания — и кого же я нахожу, как не мою дорогую сестру и ее подругу, увлеченных разговором. Привет, Айви. — Его взгляд задерживается на мне поверх плеча Чарли, пригвождая меня к месту, отчего в животе порхают нервные бабочки.

Он усмехается — будто точно знает, какой эффект оказывает на меня, — высовывает язык, смачивая нижнюю губу, и мой взгляд невольно фокусируется на этом действии; щеки заливает румянец, когда я вспоминаю, где был его рот в последний раз, когда мы виделись. Где был мой рот…

Прерываю эту мысль и прочищаю горло:

— Привет.

— О чем болтаете? — Он наклоняется вперед, опираясь на стол: локти согнуты, пальцы сплетены, — словно у него в запасе целая вечность, чтобы выслушать все грязные подробности, которые мы с Чарли могли бы обсудить.

Я сужаю глаза, глядя на его ухмылку, — так же делает и Шарлотта, — а потом на ее лице появляется такая же улыбка:

— Я как раз рассказывала Айви, что один парень спросил ее номер. Хочет позвать на свидание. Разве не мило? Иметь смелость пригласить на свидание совершенно незнакомую девушку?

Улыбка Ашера чуть меркнет:

— По-моему, это странно, если честно. Он же ее даже не знает.

— То есть ты хочешь сказать, что если бы знал, то не стал бы ее звать? — бросает вызов Чарли, и у меня замирает сердце.

Глаза Ашера расширяются:

— Нет, я не это имел в виду. — Он бросает на сестру строгий взгляд, потом смотрит на меня: — К тому же он подошел к тебе, чтобы спросить про Айви, а не обратился к ней напрямую. Выглядит довольно незрело.

— Может, он оробел. Айви — потрясающая. И она свободна. Никаких обязательств, — говорит она, приподнимая бровь в сторону брата.

Ашер закатывает глаза.

Я ни с кем не встречаюсь. Не по-настоящему.

Чарли снова поворачивается ко мне, широко улыбаясь:

— Он все еще здесь, если хочешь сказать «да» — а я думаю, тебе стоит.

— Чарли.

— Ой, погоди, у тебя вроде как… — она обрывает себя и смотрит на Ашера: — Ты не против? Нам с Айви нужно кое-что обсудить.

— Нет, продолжайте. — Он откидывается на стуле и небрежно скрещивает руки перед собой, балансируя на дешевом пластиковом сиденье. — Не нужно останавливаться из-за меня.

Вижу, как в глазах Шарлотты вспыхивает вызов. О нет.

— Ну ладно тогда. — Она снова поворачивается ко мне, полностью игнорируя брата. — Расскажи мне побольше об этом таинственном мужчине, который так тебя заинтересовал. — Ее улыбка самодовольная, и она не оборачивается, чтобы посмотреть на Ашера, — а я этому рада, потому что его взгляд прикован ко мне, глаза искрятся.

Мне хочется, чтобы прямо подо мной разверзлась дыра и поглотила меня целиком.

Шарлотта наклоняет голову, изучающе глядя на меня.

— Так, — небрежно произносит она, — ты собираешься рассказать мне про этого парня, с которым у тебя что-то там намечается, чтобы я помогла тебе во всем разобраться?

О Боже.

У меня сжимается желудок.

— Я не… — мой взгляд мечется между Шарлоттой и Ашером. — Может, не будем…

— Ашер, — внезапно говорит Шарлотта, не глядя на него, но я вижу: ее голубые глаза блестят озорством, — ты ведь не против, правда? Девчачьи разговоры.

Он лениво усмехается, и от этого во мне что-то шевелится, в чем я отказываюсь себе признаваться.

— Пожалуйста. Обсуждайте на здоровье.

— Так, — нараспев произносит она, — этот твой таинственный парень.

Я напрягаюсь:

— Что насчет него?

Она ухмыляется:

— Ты ведешь себя странно.

— Нет.

— Да, — настаивает она. — Уклончиво. Неубедительно. Все это «о, ничего особенного», когда явно не ничего особенного. Расскажи мне о нем в постели…

У меня отвисает челюсть, но Ашер опережает меня с реакцией:

— Знаешь, я все еще сижу прямо здесь, да? — лениво бросает он, перекинув руку через спинку стула. В глазах читается явное веселье.

Шарлотта медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на него:

— Ты же сказал, что не против. Но не волнуйся, — сладко добавляет она, — эта часть — для тебя.

Я знаю этот взгляд. У нее явно что-то на уме.

Он приподнимает бровь:

— Повезло мне.

«Нет. Повезло мне», — саркастично думаю я.

Она снова поворачивается ко мне, понижая голос ровно настолько, чтобы это звучало заговорщицки — но не настолько, чтобы исключить его из разговора:

— Я просто говорю, — продолжает она, — если ты за легкие отношения, тебе, наверное, стоит убедиться, что парень, с которым ты встречаешься, действительно на это способен.

У меня снова сжимается желудок:

— Что это значит?

Шарлотта пожимает плечами, совершенно невозмутимая:

— Это значит, что некоторые люди созданы для легких отношений. — Ее взгляд теперь скользит к Ашеру. — А некоторые, — многозначительно добавляет она, — совершенно нет.

Ашер тихо смеется:

— Ух ты. Ладно. Мне пора обидеться?

Она невинно улыбается:

— Почему? Это правда.

Я бросаю на него взгляд.

Он все еще усмехается, но теперь в этой усмешке чувствуется какая-то напряженность.

Шарлотта продолжает, явно наслаждаясь ситуацией:

— Либо тебе вообще все равно, — говорит она, загибая пальцы, — либо ты переживаешь слишком сильно. Никаких промежуточных вариантов. Никакого спокойствия. Ты был бы ужасен в легких отношениях.

Ашер откашливается — сдержанно, контролируемо:

— Шарлотта.

— Что? — невозмутимо отвечает она. — Ты сам это