Я улыбнулась – медленно, хищно, чувствуя, как моя сила возвращается. Провела ладонью по его бедру, до ширинки. Не сжала. Не торопилась. Просто положила руку – тяжело, уверенно, будто уже владела тем, что пряталось под тканью.

Власов думал, что это его игра. Что он решал, когда остановиться, продолжить, заставить меня умолять.

Но дома – это уже моя территория.

И я знала: эта ночь только начиналась.

Глава 42

Как только мы зашли в пентхаус, я быстро направилась в спальню – нужно было переодеться. Хотела надеть откровенный комплект, который точно понравился бы Владу: красное кружево, тонкие бретели, почти ничего не скрывало. Думала: пусть увидит, что я не просто «жена по контракту».

Через пять минут я вернулась – уже в комплекте, волосы распущены, на губах легкая улыбка, готова продолжить нашу игру.

Но Влад стоял спиной к окну, говорил по телефону. Голос был ровный, низкий, но в нем чувствовалось напряжение.

– Хорошо, буду в Сочи уже сегодня... Да, успею... А еще, Макар, надеюсь, все пройдет гладко, а не как в прошлый раз...

Он замолк, слушал. Потом коротко добавил:

– Решай сам. Но если что-то пойдет не так – это уже твоя ответственность.

Положил трубку. Повернулся ко мне – медленно – только сейчас заметил, что я стояла здесь почти голая.

Его взгляд скользнул по мне снизу вверх: сначала задержался на бедрах, где кружево едва прикрывало кожу, потом поднялся к груди, где тонкие бретели натянулись от дыхания. Я увидела, как у него резко сжалась челюсть, а дыхание стало заметно глубже – грудь поднялась сильнее, чем обычно, и он медленно выдохнул сквозь зубы, как пытался овладеть собой.

– Тебе очень идет... – голос низкий, с легкой хрипотой, которая обычно заставляла меня таять. Впрочем, сейчас она только раздражала. – Но придется отложить...

– Через час выезжаю. В Сочи дела.

Два. Дня.

улыбка сползла с лица. Внутри все кипело, но голос вышел спокойным.

– Но ведь у нас первая брачная ночь, – ответила я тихо, глядя ему в глаза. – Разве дела не могут подождать? Тем более на дворе ночь.

Глаза Влада сузились, уголки губ едва дрогнули – не улыбка, а что-то острое, хищное.

– Могут... – произнес медленно. – Но не тогда, когда дело касается трехсот миллионов.

Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Он приблизился, и в воздухе повисла тишина.

– Поэтому продолжим послезавтра, котенок... – продолжил Влад, и его пальцы нежно коснулись моей щеки.

Легкое прикосновение заставило мое тело вздрогнуть, а мысли рассеялись.

«Котенок».

Слово упало тихо, почти случайно.

Я замерла. Сердце колотилось так, что казалось – он слышит. Это было странно. Но тепло от мужчины, который всегда держал дистанцию и контролировал каждое слово, ощущалось невероятно сильно.

Я смотрела ему прямо в глаза. Не отводила взгляд. Гордость не позволяла показать, как сильно это меня задело.

– Обещаешь? – спросила ровно, без дрожи. Но в голосе уже звучало что-то новое – не мольба, а тихий, острый вопрос.

Влад взял мой подбородок – крепко, как всегда, когда хотел почувствовать контроль.

– Обещаю, – ответил твердо. Но в глазах мелькнула смесь уверенности и внезапной растерянности. Словно он сам удивился, что это слово вырвалось, и теперь не знал, как с ним жить.

Власов отпустил мой подбородок и сделал шаг назад, словно уже закончил разговор.

– Не скучай, – сказал твердо. – Давид приглядит за тобой и отвезет, куда скажешь.

Я посмотрела ему прямо в глаза – спокойно, без улыбки.

– Даже в клуб? – спросила специально, чтобы проверить, где именно проходит его граница.

Влад замер на миг. Челюсть едва сжалась.

– Нет, – ответил ровно, без эмоций. – Моя жена не ходит по клубам. Там много мужчин, которые ищут кого бы трахнуть.

Он сделал еще шаг к кабинету, но остановился в дверях. Повернул голову.

– Если хочешь развлечься, – произнес, – позови свою подругу в гости. Думаю, вам двоим будет что обсудить.

Влад не ждал ответа. Просто кивнул – коротко, словно все уже решено.

– Я вернусь послезавтра утром, – добавил. – Будь готова.

Я осталась стоять посреди комнаты. Двери кабинета закрылись тихо, но этот звук до сих пор отдавался во мне.

Ночь закончилась не так, как я планировала. Я хотела продолжить. Чтобы он увидел меня в этом красном белье. Желала увидеть, как Влад потеряет свой контроль хотя бы на минуту. А он просто ушел. Как всегда – решил, сделал, ушел.

Впрочем, у меня есть два дня. Целые сутки, чтобы подготовиться еще лучше. Посмотреть видео, которые раньше стеснялась открывать. Купить что-то новое – аксессуары, игрушки, то, что заставит его забыть о всех своих «делах» в Сочи.

Но этот котенок – она не давала покоя.

Почему он так меня назвал? Это же не его стиль – не сладкие словечки, не нежности. Власов всегда говорит коротко, властно, по существу. А тут – вдруг «котенок». Тихо, почти случайно, словно вырвалось против воли. И он сам удивился – я видела в его глазах ту минуту растерянности, которую он сразу спрятал.

Неужели Влад чувствует что-то большее, чем страсть? Может ли быть, что в этом холодном, контролируемом человеке есть хоть капля тепла, которое он не умел показывать? Или это просто очередной способ держать меня ближе – дать мне иллюзию, что я для него не просто сделка?

А что чувствую я?

Явно не равнодушие. Два дня без него – я должна была радоваться. Дышать свободно, планировать, как использовать это время. Думать: «Наконец-то покой».

Но мне почему-то грустно.

Легла на диван. Закрыла глаза.

Но в голове только одно: два дня без него – это не свобода.

Это пустота.

И я уже не уверена, хочу ли я заполнять ее чем-то другим, кроме него.

Глава 43

Дверь кабинета затворилась за мной с тем же тихим щелчком, который всегда звучал как точка в разговоре.

Но сегодня он не успокаивал.

Внутри все еще стоял ее образ – красное кружево, обтягивавшее соблазнительные бедра, тонкие бретельки, которые натянулись, когда она дышала быстрее, чем хотела показать. И я чуть не сорвался. Челюсть сжалась так, что зубы заскрипели. Дыхание стало тяжелым, словно после бега. Член напрягся мгновенно, болезненно уперся в брюки. Еще шаг – и я бы ее схватил,