Почему я обязана выслушивать одни и те же глупые слова от очередного мозгоправа? Почему всё должно быть таким… пустым.

Медсестра вынимает иглу из моей руки; от резкого жжения я вздрагиваю и стискиваю зубы. Она протягивает мне бумаги, прежде чем выдать выписку.

Она указывает пальцем на нижнюю часть листа. — Подпиши здесь. Жаль, что парень, который тебя спас, ушел.

Я хмурюсь, быстро ставя подпись. — Кто?

— Блондин с утонченными чертами, который вытащил тебя из воды. — Она забирает листы из моих рук. — Он был весь насквозь мокрый, ему нужно было заполнить анкеты, но я его больше не видела.

«Парень, который меня спас? Значит, это его вина».

Спускаюсь с кушетки; от головокружения приходится замереть на несколько секунд. Врачи, проходящие по коридорам, улыбаются мне, но в их взглядах я читаю лишь жалость. Я знаю, что они говорят. Знаю, какой они меня видят. Снова.

Мне нужно убираться отсюда.

— Лавиния, ты же знаешь, что тебе необходима госпитализация. Ты подписываешь отказ вопреки рекомендациям врача… — Медсестра протягивает мне медицинскую карту. Её монолог длится минуты, которые кажутся мне бесконечными. В животе пусто, голова тяжелая, а дыхание, кажется, вот-вот ускользнет. Единственное, чего я хочу — уйти отсюда. Сбежать. Я не должна была выжить. Этот парень не должен был меня спасать… этого не должно было случиться.

Санитар провожает меня до выхода. Мои шаги всё еще медленные и нетвердые; из-за количества воды, которую я проглотила, я чувствую себя одновременно тяжелой и слабой. Заметив выходную дверь, я вздыхаю с облегчением.

— Будьте осторожны, синьорина. Вы молодая девушка, не стоит заканчивать… вот так.

«Не стоит?»

С привычным мастерством я маскирую боль улыбкой настолько идеальной, что сама с трудом себя узнаю. — Это был просто несчастный случай, — лгу я. — Поскользнулась из-за дождя, не переживайте.

Я разворачиваюсь и выхожу из больницы. Дождь прекратился, в воздухе остался лишь беспощадный холод. Вывеска больницы — единственная надпись, освещающая окружающую меня тьму. Я должна продолжать притворяться, должна продолжать дышать… должна продолжать идти.

Перед глазами — образы яростных волн, которые бьют меня и поглощают, вкус речной воды, мешающей дышать, и холод, который не перестает замораживать. Вода, захватившая мои легкие, топит мысли, стирая любые следы моего «я». Там я была в покое. Я была легкой и не знала страха.

«Я не понимаю, почему должна жить жизнью, которую никогда не желала. Не понимаю, почему остаюсь в ловушке».

Мерцание вывески привлекает мое внимание, словно пытаясь поскорее прогнать меня прочь от надвигающейся беды. Я чувствую на себе чье-то присутствие. Поворачиваю голову направо — никого. Поворачиваюсь налево и замечаю фигуру парня, который решительно идет ко мне. Когда он приближается, я могу его рассмотреть. У него светлая кожа, а лицо обрамлено блондинистыми кудрями. Я прищуриваюсь. «Кто это?»

У него элегантная осанка и уверенная походка, а из-за его высокого роста мне приходится задирать подбородок по мере того, как он подходит ближе. Он останавливается в паре шагов от меня. Продолговатое, мягкое лицо контрастирует с мускулистым, атлетичным телосложением. Его миндалевидные глаза цвета меда сияют искрой жизни, которая меня ослепляет. Вздернутый нос придает ему аристократический вид, который никак не вяжется с нищетой этих улиц. Его красота лишена малейшего изъяна, но одежда полностью промокла.

«Минутку… Блондин с утонченными чертами вытащил меня из воды… Это он?»

Порыв ветра ударяет в лицо.

«Это он».

Замерев передо мной, он приоткрывает губы. — Я тот парень, который тебя…

Я отстраняюсь. — Убил, — шепчу я.

Что-то внутри заставляло меня бежать. Что-то внутри пыталось меня предупредить: от мерцающей вывески до ветра, старавшегося оттолкнуть меня прочь.

Каждая клетка моего тела в состоянии боевой готовности.

«Я не понимаю: почему у меня сбилось дыхание?»

Глава 2

Лавиния

— «Убил» — неподходящее слово, — возражает он.

Я поворачиваюсь к нему спиной. «Я не обязана стоять здесь и слушать его».

— Подожди, прошу тебя! — Он хватает меня за руку. — Знаю, я кажусь тебе безумцем, свалившимся с неба, но с тех пор, как я прыгнул, чтобы спасти тебя, со мной происходят странные вещи. Я взял такси, чтобы поехать домой, но адрес не совпадает с тем местом, где я живу. Никто, кажется, не знает о королевстве, о Короле и обо всех его потомках. Я чувствую, что схожу с ума, и у меня нет ни гроша, потому что кошелек промок. Таксист уже вызвал полицию, и я едва успел прибежать сюда…

«О чем он говорит?» Я пытаюсь отстраниться, но он сжимает руку, удерживая меня. Его фразы не имеют ничего общего с реальностью. «Какое королевство? Какой Король?»

— Не смотри на меня так, послушай… я бы и сам себе не поверил на твоем месте, но мне правда нужна помощь. Ты — единственный человек, которого я здесь знаю…

За его спиной я замечаю двух полицейских, бегущих к нам.

— Помоги мне, прошу. — Он сглатывает, явно потрясенный. — Я… я спас тебя.

Я убираю его руку со своего предплечья и делаю шаг назад. «Ложь. Ты меня убил».

Двое полицейских хватают его сзади и заставляют согнуться. На него холодно надевают наручники.

— Он сказал что-то, что вас напугало?

Я качаю головой.

— Надеялся сбежать, а? Привык дурачить людей своим видом пай-мальчика? — выплевывает один из них и резким движением поднимает его, таща к машине.

Когда он поворачивает голову, он ищет мой взгляд, и его глаза буквально впечатываются в мою память. Тяжесть сдавливает грудь, словно я только что его предала. «Почему я чувствую вину? Я даже его не знаю».

Разворачиваюсь и иду по аллее, ведущей к дому. «Это не мои проблемы. Меня это не должно интересовать. И о каком королевстве он говорил? Он был в таком отчаянии…» Трясу головой и ускоряю шаг. Если бы он позволил мне утонуть, меня бы здесь не было. Так что он не должен смотреть на меня так, будто я ему что-то должна. Я никогда не просила меня спасать.

***

Я просыпаюсь в испуге.

Тяжело дышу, лоб в поту, дыхание сбито. Провожу рукой по шее, медленно массируя её. Делаю глубокие вдохи, оглядываюсь и осознаю, что я в своей комнате.

«Это был кошмар, всё тот же кошмар».

Часы на стене показывают полседьмого. Подушка и простыни пропитаны потом. Откидываю одеяло и сажусь на край кровати. Холодный пол под стопами заставляет меня вздрогнуть. Сжимаю простыню пальцами.

«Нужно успокоиться». Встаю, иду к двери ванной, сердце колотится где-то в горле. Открываю дверь, опираюсь руками о край раковины, включаю кран и даю воде течь, всматриваясь