домой. И мы больше никогда не увидимся.

Отпустил меня и отошел к окну, повернувшись спиной.

Три года. Деньги. Безопасность. Роскошь. И он. Опасный. Холодный. Тот, кто берет, не спрашивая.

Я сделала шаг к нему.

– Сейчас я чувствую себя безвольной куклой. Вы говорите – жить здесь, носить то, что выберете, делать то, что скажете. Даже одежду нельзя выбрать самой? Я вообще ничего не решаю?

Стоял, глядя на ночной город, словно ждал именно этого вопроса.

– Ты можешь выбирать. Но в определенных рамках. На приемах, на встречах – да, я буду решать. Ты должна выглядеть как моя жена. Идеально. Под меня. Это часть сделки. Но дома...

Подошел ближе, медленно, как хищник.

– Дома ты можешь ходить хоть голой. Хоть в моей рубашке. Мне все равно. Главное – ты здесь. Со мной.

Я скрестила руки на груди.

– А если захочу пойти куда-то одна? К подругам? В магазин?

– Можно. С водителем. Или со мной. Первое время – точно. Потом свободнее. Но без глупостей. Я не потерплю, если кто-то другой прикоснется к тебе. Даже взглядом.

Выдохнула. Злость отступала, оставляя горький привкус.

– То есть это золотая клетка.

Улыбнулся – почти тепло.

– Называй как хочешь. Но эта клетка защитит тебя от всего, от чего ты устала. От долгов. Страха. Одиночества.

Взял за руку и повел к спальне. Огромная кровать, темные шторы, вид на город.

– А сейчас ты можешь выбрать сама. Хочешь – иди в гостевую. Спать отдельно. Подумать. Или – оставайся здесь. Со мной.

Посмотрела на кровать. Потом на него.

– Я выбираю... подумать, – и отступила к дверям.

Кивнул. Без раздражения.

– Гостевая – напротив. Там все есть. Спокойной ночи, будущая жена.

Вышла, закрыла дверь и прислонилась к стене в коридоре.

Глава 3

Утром в гостевой было тихо. Я проснулась от солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи. Никакого шума соседей за стеной, никакого будильника, никакого запаха дешевого кофе. Только роскошное белье и тишина, которая давит.

Встала, завернулась в плед и вышла в коридор. Из кухни – запах эспрессо и чего-то жареного. Влад стоял у плиты – в темных штанах и белой футболке, босиком, с чашкой в руке. Обычный. И одновременно чужой.

Обернулся, глянул на меня.

– Доброе утро. Яйца? Тосты?

– Кофе, – буркнула и села за барную стойку, кутаясь в плед.

Налил чашку, поставил передо мной тарелку с омлетом и овощами. Сел напротив.

Тишина. Снова проверка.

Не выдержала первой.

– Я всю ночь думала. У меня есть одно условие. Только одно.

Поставил чашку на стол. Звук фарфора о мрамор – резко, как выстрел.

– Я говорил: никаких условий. Ты либо соглашаешься на мои правила, либо нет. Третьего не дано.

Подняла голову. Встретила взгляд – холодный, уверенный, без тени сомнения.

– А если я уйду сейчас? Просто встану, возьму свою сумку и уйду? Вы отпустите?

Даже не моргнул.

– Отпущу. Дверь открыта. Но ты знаешь, что за ней. Старая квартира. Звонки коллекторов. Смены до ночи. И никакого шанса на что-то лучшее.

Сглотнула. Прав. И это бесило больше всего.

Встал, обошел стойку и остановился за моим стулом. Руки легли на плечи – тяжелые, теплые, не давят. Просто держат.

– У тебя всегда будет право сказать «нет», – прошептал у самого уха. Дыхание коснулось кожи. – Но я буду делать все, чтобы ты захотела сказать «да».

Пальцы скользнули по шее – вниз, к ключице. Жест властный, но приглашающий. Не приказ. Соблазн.

– Попробуй неделю. Без условий. Если не понравится – я сам отвезу домой. Ни слова напоследок. Но если понравится... ты сама попросишь остаться.

Губы едва коснулись мочки уха – не поцелуй, просто дыхание.

– Выбор за тобой, Арина.

Закрыла глаза. Сердце билось бешено.

Отступил на шаг, давая пространство.

Но голос, прикосновения, эта уверенность – они уже делали выбор за меня.

– Неделя, – прошептала.

Улыбнулся – победно, но мягко.

– Хорошо, будущая жена. Тогда начнем с завтрака. А потом...

Вышел в гостиную и вернулся с двумя большими пакетами из дорогих бутиков. Положил передо мной.

– Здесь одежда. На сегодня. Выбирай сама. Без моих советов.

Открыла пакеты. Платья, джинсы, блузки, белье – все новое, с бирками.

– И еще. Сегодня ты можешь пойти куда хочешь. Одна. Без водителя. Телефон оставишь – чтобы не звонили кредиторы. Просто погуляй по городу. Купи что хочешь – карта в кошельке на столе.

Уставилась на него.

– Вы шутите?

– Нет. Ты сказала – чувствуешь себя куклой. Так докажи себе, что нет. Выбери одежду. Выбери маршрут. Выбери день. Вечером вернешься – поговорим о правилах.

Допил кофе и ушел в кабинет.

Я сидела, глядя на пакеты.

Улыбнулась.

Может, эта золотая клетка не такая уж тесная. По крайней мере сегодня.

Глава 4

Простые синие джинсы, белая вязаная кофта, бежевые кроссовки – ничего кричащего, но все сидело идеально, словно шили на меня. В зеркале я выглядела другой. Не официанткой с усталыми глазами, а девушкой, которая может позволить себе гулять по городу в будний день.

Кошелек с черной картой лежал на столе в прихожей. Взяла его, а телефон оставила – как он просил. Влад уже ушел по делам, только коротко кивнул: «Возвращайся к восьми. Не опаздывай».

Вышла на улицу – осенний воздух прохладный, но солнечный. Листва под ногами шелестела золотом и багрянцем. Спустилась из элитного района к центру пешком – чтобы почувствовать город.

Тверская. Витрины, в которые раньше заглядывала только издалека. Остановилась у бутика – того самого, где работала до закрытия. Теперь другой бренд. Постояла минуту, вспоминая, как бегала между полками, как прятала слезы в примерочной. Улыбнулась – горько, но с облегчением. Прошлое уже не кусало так больно.

Кафе на Поварской – маленькое, уютное. Раньше не могла себе позволить даже латте. Большой капучино с корицей и тирамису. У окна, глядя на людей. Никто не торопит. Никто не звонит.

Карта сработала без проблем – официантка даже улыбнулась шире, когда увидела черный пластик.

Воробьевы горы. Скамейка у смотровой площадки. Москва-река блестела внизу. Ветер играл с волосами. Распустила, позволила себе просто сидеть. Обычно бы сейчас звонил банк – напоминать об очередном платеже. Или хозяйка квартиры – о задержке. А сейчас – тишина.

Старый Арбат. Галереи, керамика. Купила маленькие серебряные сережки – просто потому, что