в том, что делаю. Взяла такси.

Охранник на въезде глянул, узнал, пропустил.

Лифт наверх. Сердце билось в горле.

Позвонила.

Открыл сам.

Серые спортивные штаны, тонкие, мягкие. И ткань – ничего не скрывала. Это выбило окончательно.

Смотрел спокойно. Ни удивления, ни радости. Будто ждал.

Открыла рот:

– Привет. Я подумала над вашим предложением. И готова стать вашей... фиктивной женой.

Молчал.

А потом за его спиной появилась женщина. Молодая. В коротком шелковом халатике. Волосы растрепанные. Сонно потерла глаза и посмотрела на меня.

Все внутри оборвалось. Потом – обожгло.

Я стояла, смотрела на эту девицу в его халатике, босую, сонную, пахнущую его постелью, – и что-то внутри щелкнуло. Не боль. Не ревность – какая ревность, мы же никто друг другу. Злость. Чистая, ледяная злость.

На него – за то, что ждал, пока я приползу, а сам в это время развлекался. На себя – за то, что пришла. За черное кружево под свитером, за такси через весь город, за репетированную фразу, которая застряла в горле.

– Понятно, – голос вышел ровный. Даже удивительно ровный. – Вижу, вы заняты. Извините, что побеспокоила.

Развернулась. Быстро, не давая ему времени. Каблуки застучали по коридору – к лифту. Нажала кнопку.

– Стой.

Не остановилась.

– Арина.

Впервые он произнес мое имя так, что от этого дрогнуло что-то внутри. Не приказ. Не команда. Почти просьба.

Двери лифта разъехались. Я шагнула внутрь.

Его рука легла на створку, не давая закрыться. Стоял в дверях – босой, в этих дурацких штанах, с выражением лица, которого я раньше не видела. Что-то между раздражением и растерянностью.

– Она – никто, – сказал коротко. – Случайность. Уже уходит.

– А мне все равно, кто она.

– Нет, не все равно. Иначе бы ты не уходила.

Я смотрела ему в глаза. Он – мне. Лифт пиликал, требуя закрыть двери.

– Зайди, – сказал тише. – Пожалуйста.

Пожалуйста. От Власова. Слово, которое, кажется, стоило ему больше, чем все его рестораны и бутики вместе взятые.

Я вышла из лифта.

Он отступил, пропуская. И когда я прошла мимо, на секунду – только на секунду – его пальцы коснулись моей руки. Не хватая. Просто касаясь.

Глава 8

Мы вошли в гостиную. Девица все еще стояла посреди комнаты, сложив руки на груди. Увидела меня – и в глазах мелькнуло что-то хищное.

Влад прошел мимо нее, не останавливаясь. Достал телефон, набрал номер.

– Машина к подъезду. Через пять минут, – коротко. Потом посмотрел на девицу. – Одевайся. Такси внизу.

Побледнела.

– Влад, ты серьезно? Из-за этой?

Он даже не повернулся. Стоял, глядя в окно. Голос тихий, но от него по комнате будто прошел сквозняк.

– У тебя четыре минуты.

Девица дернулась. Посмотрела на меня – с ненавистью, с отчаянием. Потом снова на него, ожидая, что передумает.

Молчал. Смотрел в окно.

И тут у него зазвонил телефон. Резко, громко. Глянул на экран, буркнул что-то и, не объясняя, поднялся на второй этаж. Оставил меня с ней.

Незнакомка стояла, сложив руки на груди. Смотрела со смесью любопытства и презрения – словно я курьерша, принесшая не тот товар.

Стояла как вкопанная. Сердце в горле. В голове: что теперь? Ждать? Уйти?

Ноги не слушались. Просто стояла, смотрела на ее босые ноги, идеальный маникюр, на то, как она спокойно поправляла прядь. И чувствовала себя маленькой, жалкой, чужой.

Подняла взгляд. Глаза встретились – в ее лице что-то дернулось.

– Чего молчишь? – прошипела.

Шагнула вперед. Слишком близко. Сладкий, удушливый запах. Смотрела сверху вниз, ждала – опущу глаза, сломаюсь.

Не отвела взгляд.

Это и стало ошибкой.

– Гордая? – губы дернулись в кривой усмешке. – Думаешь, раз он тебя позвал, ты что-то значишь?

Разъярилась. Резко схватила за волосы, потянула вниз. Боль неожиданная – не успела среагировать. Колени ударились о пол, ладони заскользили по ковру.

Попробовала подняться – толкнула обратно, нависла.

– Запомни. Ты тут никто.

Замахнулась. Зажмурилась.

Удара не было.

Влад перехватил ее запястье одним быстрым, точным движением. Пальцы сжались так, что она скривилась от боли.

Не кричал. Просто смотрел – холодно, спокойно. От этого взгляда воздух стал тяжелым.

Свободной рукой дал пощечину. Громкую, резкую. Звук разнесся по всей гостиной.

Качнулась, упала на пол, прижав руку к щеке. Глаза расширились от шока.

– Кто дал тебе право ее трогать? – голос низкий, ровный.

Отпустил. Девица на ковре, держась за лицо.

Влад медленно присел рядом – близко, очень близко. Наклонился, лица почти на одном уровне.

– Кто я? – тихо, почти шепотом. – Повтори. Кто я для тебя?

Молчала. Дышала тяжело, глаза блестели от слез и злости.

Не ждал ответа. Встал, повернулся ко мне. Протянул руку – не нежно, твердо.

– Вставай.

Взялась за ладонь. Поднял легко, словно ничего не вешу. Глянул на нее – коротко.

– Убирайся. И если еще раз поднимешь на нее руку – пожалеешь, что родилась.

Поднялась, держась за щеку. Глаза полны ненависти. Ничего не сказала. Развернулась и ушла наверх – быстро, молча.

Через несколько минут дверь хлопнула. Мы остались вдвоем.

Влад повернулся ко мне. Долго смотрел.

– Ты пришла. Значит, решила.

Сглотнула. Горло першило от слез, от унижения.

– Да. Согласна стать вашей фиктивной женой. Но мне нужны деньги. На лечение брата. Вы единственный, кто может помочь быстро.

– Скинь номер счета больницы. Переведу всю сумму.

Просто. Без торга.

Пауза. Голос ниже.

– А еще завтра вечером – прием. Мой партнер будет там. Я хочу объявить о нашей «свадьбе». Ты будешь рядом. В красном. И будешь улыбаться так, словно тебе нравится быть моей.

Молчала. Дрожала.

Наклонился ближе. Тепло его тела, запах одеколона.

– Можешь идти. Твоя комната наверху. Первые двери слева. И не вздумай запираться. Не люблю, когда от меня прячутся.

Кивнула. Поднялась по лестнице.

Когда дверь закрылась – сползла по ней на пол. Тихо, беззвучно. Не от боли – от осознания, как глубоко я уже в его ловушке.

Глава 9

А потом поднялась. Подошла к кровати.

Красное платье. Открытая спина до самого копчика. Декольте настолько глубокое, что оно скорее обещало, чем скрывало. Гранатовые туфли на шпильке. Бусы из рубинов, тяжелые, холодные, словно ошейник. Серьги – кровавые капли, которые должны дрожать при каждом моем движении.

И записка.

«Наденешь завтра. Без белья. Хочу, чтобы ты