— Тебе нечего стесняться, ты совершенна, — говорю абсолютно серьезно. — Самая красивая женщина из всех, что я видел.

Это не попытка успокоить и не лесть. Она действительно прекрасна. Кожа, волосы, лицо — в ней идеально все. И при взгляде на нее меня на части рвет от восторга.

Подаюсь вперед и накрываю девушку собой. Целую изгиб ключиц, полную грудь, которая словно создана для моих ладоней. Обвожу языком темно-розовые ареолы. Мягко перекатываю на языке возбужденные горошины сосков.

По ребрам соскальзываю ниже и жадно приникаю губами к впадинке пупка. С упоением слизываю мурашки, рождающиеся на ее коже. Впитываю звуки ее сдавленных стонов. Проникаюсь ею на клеточным уровне.

Еще одно плавное движение вниз — и мои руки обхватывает ее бедра, а голова оказывается меж разведенных ног.

Влада отрывает голову от подушки и одаривает меня смущенным взглядом.

— Что ты делаешь?.. — кряхтит в недоумении.

Я ничего не отвечаю. Просто улыбаюсь. И, не переставая смотреть ей в глаза, осторожно касаюсь губами чувствительного бугорка.

— А-а-ах! — она снова кусает губы. — Кир, не надо… Мне неловко… Я не хочу…

Влада путается в дебрях глупых отговорок, но я не обращаю на них никакого внимания. Опускаю взгляд на влажно припухшие складочки и медленно прохожусь по ним языком.

Она осекается. Захлебывается очередным стоном и наконец перестает сопротивляться. С ее губ по-прежнему срывается что-то нечленораздельное, но, кажется, теперь это не протест, а просьба не останавливаться.

Я вылизываю ее медленно, методично, со смаком. Прежде я не практиковал ничего подобного. Не из-за каких-то принципов или убеждений, а потому что не хотелось. Но с Владой я не ощущаю ни капли отвращения, ни грамма брезгливости.

Наоборот, мне дико нравится трахать ее языком. Чувствовать, как откликается ее тело. Слышать ее учащенное дыхание. Осознавать, что никто и никогда не был в ней до меня.

Влада прогибается в пояснице и, наконец отринув ненужную робость, подается навстречу движениям моего языка. Насаживается на него. Теребит мои волосы, сжимая их у корней. На все лады растягивает мое имя.

Ощущаю, как она приближается к пику, и усиливаю амплитуду. Затем сжимаю клитор и с наслаждением наблюдаю за тем, как ее захлестывает оргазм. Громкий и бурный, как яростные раскаты грома.

Она извивается под моими руками. Дрожит всем телом, жадно хватая ртом воздух и комкая пальцами белую ткань простыни. Все ее тело буквально пронизано удовольствием, и осознание того, что я являюсь причиной, едва не заставляет меня самого кончить в трусы.

Постепенно Влада стихает. Ее мышцы расслабляются, а затуманенный экстазом взор проясняется, становясь осмысленным.

Чмокаю внутреннюю сторону ее бедра и принимаю сидячее положение. Какое-то время мы молча переплетаемся взглядами, а затем она произносит:

— Ты сделал мне хорошо. Снова. И теперь я хочу отплатить тебе тем же.

— Ты ничего мне не должна, — напоминаю.

— Знаю. Но яхочу.

Сглатываю и облизываю пересохшие губы. От ее слов, запаха и вида мне почти больно. Так сильно долбит по нервам неудовлетворенное желание. Так свирепо бушует внутри.

Влада будто считывает мои мысли. Приподнимается на локтях и протягивает руку к моему животу. Проводит по нему кончиком ногтя и застывает у резинки боксеров, под которыми бугром топорщится возбужденный член.

— Расскажи, как ты любишь, Кирилл, — шепчет дразняще. — Я постараюсь доставить тебе удовольствие.

Глава 27

Влада

В глазах Кирилла вспыхивает огонь. Такой одуряюще яркий, что мне становится жарко. Будто меня с головы до ног облили раскаленным сиропом.

Он совершенен во всем. В мелочах, в деталях. В том, как смотрит. Как улыбается. Как молчит.

В комнате довольно темно, но я все равно вижу контуры его рельефного пресса, объемные мышцы груди и татуировки. Много татуировок. Больших и маленьких. Размытых и ярко очерченных. Они переплетаются между собой, словно змеи в живом клубке, формируя единый узор и являя поистине чарующее зрелище…

Я обхватываю пальцами резинку его боксеров и медленно тяну вниз. Во рту выделяется и тут же густеет слюна. Будто я смотрю не на обнаженного мужчину, а на какой-то изысканный десерт.

Однажды я уже видела Кирилла без одежды, но то было другое… Сейчас он возбужден. Явственно сгорает от нетерпения. Его желание принадлежит мне.

И это осознание прокатывает по телу новую волну томительной неги.

Опускаю ладонь на горячую вздыбленную плоть, и Кирилл с шипящим свистом выпускает воздух из легких. Его веки опускаются, а по лицу пробегается судорога неприкрытого удовольствия.

Я ласкаю парня интуитивно, неумело, но, несмотря на это, он, кажется, действительно кайфует от моих прикосновений. Подается им навстречу, слегка покачивая бедрами. Наблюдает за мной из-под полуприкрытых век абсолютно поплывшим пьяным взглядом.

Решение приехать сюда было спонтанным, но я не жалею ни о чем. Ни о том, что уже случилось. Ни о том, что только произойдет. Ведь впервые за много дней тревога, острыми когтями сжимающая мое сердце, ослабила хватку. И это все благодаря Кириллу.

Рядом с ним я не чувствую себя зверем, загнанным в угол. Беспомощным и уязвимым. Мрачные мысли отступают, страхи рассеиваются, и в душу проскальзывает робкий лучик надежды.

А вдруг все не так плохо? Вдруг шанс на счастливый исход не так уж мал?..

Возможно, это самообман. Просто попытка сбежать от гнетущей реальности. Спрятать голову в песок. Но здесь и сейчас я совершенно не хочу об этом думать. Хочу просто отключить разум и наслаждаться невероятным моментом настоящего.

Ласкать сексуального парня и наслаждаться его ласками в ответ.

Кирилл издает глухой рык и, положив свою ладонь поверх моей, чуть сильнее сжимает возбужденный член. Какое-то время управляет моей рукой, показывая, как надо, а затем резко обхватывает ляжки и рывком притягивает к себе.

Прокатываюсь по простыни, словно мыло по стеклу. Расстояние между нашими телами минимально, а взгляды устремлены вниз. Туда, где вот-вот произойдет слияние двух стихий.

Женского и мужского.

Мягкого и твердого.

Податливого и бескомпромиссного.

Я прикусываю губу, понимая, что