начинает щипать в глазах. И, продолжая наслаждаться близостью его твердого мускулистого тела, она уже не знает, что течет по ее щекам: дождевая вода или все же слезы…

Финальный рывок под оглушающий раскат грома — и они оба натягиваются дрожащей струной, сгорая в пламени яркого сокрушительного оргазма. Перед глазами пляшут огненные искры, по венам бежит ток, а сознание срывается куда в темную морскую бездну, навсегда отпечатывая в памяти этот последний счастливый миг…

Шумный вдох.

Рваный выдох.

Он любовно проводит рукой по ее влажной щеке, с нежностью заглядывая в малахитовые глаза, все еще затянутые хмельной дымкой экстаза. Перекатывается на песок, освобождая хрупкое женское тело из-под тяжести своего.

Какое-то время они молча лежат рядом, глядя в прекрасное пасмурное небо и слизывая с губ терпкий вкус дождя. Потом она одергивает платье, стремясь скрыть наготу. Переворачивается набок и направляет на него прямой взгляд:

— Нам надо расстаться.

Ее слова, произнесенные совсем негромко, почти тают в шуме морского прибоя.

Но его слух различает их до боли явственно. До одури остро. Будто с ее губ сорвался не сиплый шепот, а истошный вопль.

— Что?.. — он все еще не понимает, что происходит, но кожей чувствует, что ничем хорошим этот разговор не закончится.

— Я не люблю тебя, — произносит спокойно и жутко. — И никогда не любила. Наверное…

— Не лги мне, — он не сводит с нее ошеломленного взгляда. — Еще минуту назад твое тело кричало об обратном.

— Это всего лишь тело, — она отталкивается от песка и принимает сидячее положение. — Всего лишь секс. Ты ведь и сам все знаешь.

Он смотрит на ее узкую стройную спину, покрытую каскадом морионовых волос и не верит в услышанное. Отказывается верить. Ему хочется зарычать от злости. Встряхнуть ее, словно тряпичную куклу. До боли сжать плечи. Вынудить взять обратно эти жестокие и откровенно лживые слова!

Но он почему-то не шевелится. И молчит, до рези в глазах вглядываясь в ее хрупкий силуэт на фоне беснующегося моря.

— Скоро я выхожу замуж, — каким-то потусторонним голосом продолжает она. — Осенью, если быть точной. Так что оставь меня в покое, ладно? Не звони, не пиши, не пытайся вернуть.

Медленно, будто малейшее движение причиняет ей физическую боль, она поднимается на ноги. Устремляется прочь. Ее изящные ступни поочередно утопают в темном песке, а тонкие руки безжизненно болтаются вдоль неестественно прямой спины.

Пару мучительно долгих мгновений он провожает взглядом ее удаляющуюся фигуру, а потом рывком вскакивает на ноги и, на ходу застегивая ширинку приспущенных джинсов, бросается следом.

— Не верю! — яростно выплевывает он, разворачивая девушку лицом к себе. — Ни единому слову не верю!

— Не верь, — она пожимает плечами. Как-то обреченно и равнодушно. — Скоро ты и сам во всем убедишься.

— Да что ты несешь⁈ — он все же не удерживается и сжимает ее слишком сильно. Так, что чуть позже на нежной коже наверняка проступят синяки. — Это из-за твоего отца, да? Из-за обвинений, которые ему предъявили?

Ему нужно докопаться до сути. Понять, почему женщина, еще совсем недавно бурно разделявшая его страсть, теперь кажется такой холодной и отчужденной.

— Помнишь того парня на синей машине? — она чуть выше задирает подбородок и смотрит на него с неприкрытым вызовом. — Это и есть мой жених. Я общаюсь с ним уже довольно давно, и тот вечер мы тоже провели вместе. В начале лета мы повздорили, он уехал за границу, и я… Я думала, что смогу его забыть. Даже начала встречаться с тобой. Но не помогло… Я знаю, мои слова звучат жестоко, но это правда. Правда, которую мы с самого начала знали. Оба. Нам не суждено быть вместе. Мы из слишком разных миров. А я хочу провести жизнь с тем, кто по-настоящему мне подходит.

Внезапно на дне его графитовых глаз вспыхивает такая лютая ядерная ненависть, что на миг ее пронзает скверное предчувствие: сейчас он ударит. Грубо, с размаху, выбивая из нее всю уверенность и спесь.

Но, вопреки ожиданиям, парень не выплескивает на нее свой гнев. Даже наоборот — молча выпускает ее из захвата и делает шаг назад.

Его красивое лицо по обыкновению спокойно. Мышцы лба расслаблены, даже уголки рта едва уловимо вздернуты вверх. И только во взгляде — тяжелом, суровом, направленном прямо ей в душу — бушует шторм.

Неукротимая стихия, рвущая жилы, дробящая кости и вырывающая с корнем сердца…

Она судорожно сглатывает подступающий к горлу ком и пятится, понимая, что если не уйдет сейчас, то не уйдет никогда. Затем разворачивается и, подобрав подол путающегося в ногах платья, срывается на бег.

Она бежит быстро. Очень быстро. Надрывая предел своих физических возможностей и отчаянно стараясь стереть из памяти его непостижимый, почти художественный образ, озаренный яркими всполохами гневающейся грозы…

Конец первой части