и поднимаю глаза к дымчато-серому небу, усыпанному серебряной крошкой звезд.

За что мне это? Сука, за что?

Жил-не тужил. Работал. Строил планы. А потом херак — и привычная реальность перевернулась с ног на голову. А все из-за чего? Из-за девчонки. Девчонки, для которой наши отношения даже не приоритет…

Нет, я не в претензии. Все понимаю. Мы не так давно знакомы, она сейчас полностью в семье. Но проблема в том, что я ради Влады готов на многое. Если не на все.

А она? Хм… А вот она ради меня вряд ли.

Это не плохо и не хорошо. Тупо факт, с которым я вроде как смирился. Я получаю максимум того, что она может дать в конкретный момент времени.

А дальше? Дальше посмотрим.

Внезапный свет фар озаряет дорогу, и я сторонюсь, пропуская выехавший из-за угла автомобиль. Тачка солидная. Синий Макларен с оранжевыми элементами.

Всматриваюсь в окна суперкара по инерции. Без какого-либо умысла, из банального человеческого любопытства…

И вдруг лютым арктическим холодом окатывает. Прямо с головы до ног.

На пассажирском сидении сидит Влада. С каким-то застывшим восковым лицом. Даже сквозь разделяющее нас стекло заметны неестественная бледность ее кожи и напряженная линия губ. Глаза широко распахнуты, направлены на меня. И в них беззвучным гонгом повисла мольба.

За рулем какой-то парень. Белобрысый. Холеный. Мажорского вида. Шея тонкая, волосы гелем зализаны. Рулит уверенно, немного лениво. Что-то говорит Владе, косясь на нее краем глаза.

Они проезжают мимо меня за секунду, но, клянусь, эта секунда кажется мне вечностью. Долбаной извращенной вечностью, за которую мой мозг превращается в извергающийся вулкан, а кости перемалываются в труху.

Какого, блядь, хера⁈

Я провожаю взглядом удаляющуюся тачку, а потом медленно, все еще с трудом осознавая произошедшее, опускаю его на асфальт.

Башка трещит.

Перед глазами красные искры пляшут.

На душе погано, хоть вой.

Хочется орать благим матом, крушить все вокруг, а еще лучше — сесть на байк и догнать клятый Макларен. Подрезать, вынудить остановиться, а потом выволочь из салона белобрысого ублюдка и разбить ему рожу в кровь, в мясо, в ебаное месиво зубов, кожи и хрящей…

По натуре я не беспредельщик. Не хулиганье. Но сейчас, в эту секунду, во мне испаряется все человеческое, и наружу вылезает уродливый звериный оскал.

Я не знаю этого парня. И, по большому счету, он даже ничего мне не сделал. Но я ненавижу его так истово, что самому страшно. Мне кажется, окажись он поблизости, я бы реально мог убить…

Что это? Ревность? Уязвленное самолюбие? Гребаный инстинкт собственника?

Я не знаю. Знаю одно: это ненормально.

Я. Становлюсь. Ненормальным.

Из-за нее.

Почему Влада оказалась в тачке этого типа? Куда поехала с ним? Для чего?

Я в шаге от того, чтобы сорваться в бездну ярости и воплотить в жизнь свой жуткий план, но тихий голос разума, раздающийся откуда-то из глубины, настойчиво повторяет: «Выдохни. Не кипятись. Она села к нему в тачку добровольно. По собственному желанию. А значит избиение гондона ничего не решит».

Влада сказала, что к ним нагрянули гости. Я решил, что это родственники. Или что-то типа того.

А по факту получается, что она тупо меня продинамила. Ради лощеного мажорика на сияющей тачке.

Резко срываюсь с места и снимаю с подножки байк. Телефон в кармане протяжно пиликает. Извлекаю его наружу.

Ostraya13: «Кирилл, это не то, что ты подумал!!! Я все объясню!»

Нахуй все. Устал от объяснений.

Ни видеть, ни слышать ее больше не хочу.

Нажимаю кнопку «заблокировать» и прячу мобильник обратно в карман.

Затем натягиваю шлем и, запрыгнув на байк, со всей дури даю по газам.

Глава 44

Влада

Посиделки за столом. Вымученные улыбки. Разговоры ни о чем.

Если честно, я бы с удовольствием оказалась с Вячеславом Лейтманом наедине и детально обсудила с ним папино положение. Прослушала бы про прогнозы, слухи, планы…

Но мы сидим в кругу семей, а значит, беседа волей-неволей приобретает светский и совершенно бессмысленный характер.

Время тянется мучительно медленно. Я то и дело украдкой кошусь на телефон и с трудом улавливаю суть произносимых за столом слов. Кажется, обсуждают мамино здоровье… И то, как помолодел нынче рак…

— Влада, ты в порядке? — вполголоса интересуется Александр, склонившись ко мне. — Выглядишь какой-то потерянной…

— Все хорошо, — вздергиваю уголки губ. — Просто задумалась.

Лейтман кивает и вновь направляет взгляд на отца, который в эту самую секунду рассуждает о современных методах диагностики онкологических заболеваний.

Господи… Ну когда это уже закончится?

— Да, ты прав, Слав, — соглашается моя мама. — Медицина за последнее десятилетие существенно шагнула вперед. Однако в повседневной рутине как-то забываешь следить за своим здоровьем… Вовремя проверяться… Посещать специалистов…

— То-то и оно, Маш, — вздыхает тетя Ира. — Пока мы здоровы, у нас тысячи насущных проблем. Но стоит нам заболеть, как проблема остается ровно одна.

Вежливо улыбнувшись, мама выходит из-за стола и приближается к стоящему у стены комоду. Второй ящик сверху. Там у нее хранятся лекарства: противорвотные, для защиты печени, для стимуляции кроветворения.

Родительница принимается рыться в многочисленных упаковках, и, чем больше времени она проводит у комода, тем яснее я убеждаюсь: что-то не так.

— Мам, как дела? — негромко интересуюсь я, подойдя к родительнице.

— Нормально, — она силится улыбнуться, но на ее лбу тонкой пленкой серебрится пот. — Кажется, обезболивающее закончилось… Купить забыли…

— Да ну? — я тоже заныриваю в комод, перебирая многочисленные тюбики. — Неужели и впрямь забыли?

— Видимо. Там ведь такой список громадный был…

— Маша, Влада, — к нам обращается дядя Слава, заметивший нашу суету, — что у вас там стряслось?

— У мамы лекарства закончились, — отзываюсь я, бегло вскинув взгляд. — Я сейчас съезжу в аптеку.

— Я с тобой! — с места тотчас подрывается Лейтман-младший.

— Не