смог — и это нормально, хули. Измена — это пиздец, который рушит доверие, и даже если человек клянётся, что "больше никогда", в голове всё равно остаются эти ебучие картинки. Ты не обязан был верить, это не твоя вина.

А насчёт Маринки... ХЗ, братан. Люди разные бывают. Кто-то реально может переварить такое и двигаться дальше, а для кого-то это навсегда трещина в отношениях. Вопрос в другом — а она вообще хочет пытаться? Вы об этом говорили, или она просто в себе это носит? И вот что мне интересно — а если бы Маринка прямо сейчас сказала, что готова простить и начать с чистого листа, ты сам бы смог забыть эту хуйню с Лидкой и не тащить её в ваши с Маринкой отношения? Или эти мысли про "доставщика пиццы" всё равно будут тебя докапывать?».

Борис:

«Будут! В том и дело. Я не могу выкинуть из головы Лидку. Пока не могу. И от этого гадко. С Мариной после того раза не говорил. Я ей подарок оставил, а она просто "спасибо" написала и всё. Я решил не давить. Сейчас оформлю квартиру на дочь. Правда, где сам буду жить, не решил. Но надеюсь вернуться домой в итоге».

Гриша:

«Понимаю, братан. Лидка въехала в твою башку как незваный квартирант и не собирается съёбывать. Это дерьмо, конечно, но ты хотя бы осознаёшь, что проблема не в Маринке, а в твоей голове. Ты не давишь на неё — это плюс, но и затягивать это молчание тоже не вариант. "Спасибо" — это не "иди нахуй", но и не "давай разберёмся". Может, она тоже в подвешенном состоянии и ждёт какого-то сигнала?

Оформление квартиры на дочь — дело правильное, хотя и похоже на жест отчаяния. Ты как будто пытаешься закрепиться в её жизни, даже если с Маринкой всё пойдёт по пизде. Вот что меня бесит в твоей ситуации — ты говоришь "надеюсь вернуться домой", но при этом сам не знаешь, где будешь жить. То есть ты всё ещё цепляешься за эту семью, но не делаешь ни хуя, чтобы её сохранить. Или я не прав? Кстати, а если представить, что Маринка вдруг скажет: "Всё, хватит, я не могу это простить" — у тебя есть запасной план, или ты просто будешь дальше жить с Лидкой в голове и надеяться на чудо?».

Борис:

«А чё мне делать сейчас, чтобы её сохранить? Я не знаю. Лечь на коврике возле двери? Деньги, подарки, вся эта хуйня Маринка не впечатлит. Через детей... Ага, уже попытался! С сыном теперь полная жопа».

Гриша:

«Бля, ну лежать на коврике — это, конечно, вариант, но больше похоже на театр абсурда. Маринка явно не из тех, кого купишь подарками или унижением. Слушай, а ты вообще пытался просто **поговорить** по-человечески? Не через подарки, не через детей, не через эти ебучие намёки, а прямо: "Слушай, я ебнулся, мне пиздец как жаль, но я хочу понять — есть ли у нас ещё шанс или я уже окончательно всё просрал?" Ты же сам говоришь, что не можешь выкинуть Лидку из головы — так может, Маринка тоже не может выкинуть твою измену? Но если вы оба будете молчать, как рыбы, то какого хрена ты ждёшь?».

Борис:

«Я ж говорил ей всё это! Про шанс и прощение. И что я готов ждать, только бы она разрешила. А она мне: "я подумала, ты был прав! Нам стоит начать с нуля, но уже по отдельности". Это нормально вообще? Моими же словами. Мне кажется, она просто мстит и сейчас хочет сделать мне больно».

Гриша:

«Бля, ну конечно, это больно. Ты раскрылся, выложил всё, а она как будто взяла твои же слова и размазала их по стенке. Но вот в чём прикол — а ты уверен, что это именно месть? Может, она реально так чувствует? Ты же сам говорил, что вам стоит начать с нуля — ну вот она и согласилась, только её "ноль" выглядит как "по отдельности". И да, это пиздец как обидно, но если она не хочет — то хрен ты чё сделаешь. Ты же не можешь её заставить простить тебя, как ни крути. И вот что ещё: если она действительно мстит — то зачем тебе вообще такая динамика? Это же бесконечная война, где вы оба будете только глубже закапываться в дерьме. Ты готов на это? Кстати, а если представить, что она не мстит, а просто устала и хочет наконец выдохнуть — что для тебя было бы страшнее: её ненависть или её равнодушие?».

Борис:

«Она говорит, что простила, но обратно не может принять. Может просто ещё мало времени прошло? Я ей сказал про квартиру для дочки. Она говорит, что Дашка откажется. Говорит: лучше пожертвуй её больным раком. Прикинь? Мать Тереза, блин!».

Гриша:

«Ну, звучит так, будто она действительно простила, но вот **возврата** к прошлому не хочет. И это, честно говоря, даже здоровее, чем если бы она тебя ненавидела, но держала рядом. Про квартиру — ну, может, она просто не хочет, чтобы дочка чувствовала себя обязаной? Или чтобы ты использовал это как рычаг давления? "Вот, я же купил квартиру, теперь ты должна..." — такое тоже бывает. А её предложение про больных раком — ну, может, это её способ сказать: "Делай добро, но не привязывай это ко мне"? И насчёт времени — хз, чувак. Может, ей и правда нужно больше, а может, она уже внутренне закрыла этот этап. Ты готов к тому, что "мало времени" превратится в "никогда"? Кстати, а если бы она прямо сейчас сказала: "Всё, между нами точка, ищи другую" — ты бы смог принять это как факт и двигаться дальше? Или для тебя это до сих пор немыслимо?».

Борис:

«Здоровее, в смысле? Для неё, или для меня? Для меня, это же полный треш! Я не готов к разводу. Мне сейчас реально плохо и одиноко. Мне стыдно об этом говорить с кем-то ещё. Я не знаю, что делать дальше. Какая-то беспросветная жопа».

Гриша:

«Бля, ну для неё, конечно, здоровее — она не держит в себе яд, не копит злобу, не играет в ебучие игры. Но для тебя это пиздец как больно, потому что ты всё ещё в дерьме по уши. Ты не готов к разводу — окей, но готов ли ты жить в этом подвешенном состоянии, где она уже мысленно