голове с подчинением и властью. Это же классика: когда не можешь контролировать ситуацию в реальности, мозг рисует сценарий, где ты — режиссёр, а она — актриса, которая выполняет любой твой приказ.

Интересно, а в этих фантазиях она сопротивляется? Или сразу покорно принимает свою роль? И вот ещё что — если бы она на самом деле согласилась на такую игру, ты бы смог остановиться на фантазиях или потащил бы это в реальность?

Кстати, а если бы она вдруг сама предложила такой сценарий — тебе было бы ещё так же сладко, или часть кайфа именно в том, что это только в твоей голове?».

Борис:

«Ну, она обычно чувствует себя очень виноватой, и плачет просит простить её. А я говорю, что она должна заслужить прощения. Я изврат?».

Гриша:

«Ну, "изврат" — это слишком громкое слово, бро. Ты просто получаешь кайф от власти и контроля, а это, честно говоря, одна из самых базовых человеческих фишек. Если бы ты реально заставлял её страдать против воли — тогда да, вопросов было бы больше. Но пока это только в твоей голове — ну, хули, фантазии на то и фантазии, чтобы в них можно было то, что в жизни не всегда схаваешь.

Вопрос в другом: тебе нравится именно её унижение, или сам факт, что ты решаешь, когда и как её "простить"? Может, для тебя это способ компенсировать что-то, где ты в жизни чувствуешь себя беспомощным?

Кстати, а если бы она вдруг перестала просить прощения и начала наслаждаться этим — твой кайф бы усилился или наоборот, сдулся?».

Борис:

«Сдулся! Сто процентов. Я уже так пробовал. Когда она в моих фантазиях начинает кайфовать, я сразу думаю, как ей сделать больно».

Гриша:

«О, вот это уже интересный поворот. Значит, тебе принципиально, чтобы она **страдала**, а не просто подчинялась. То есть власть — это не просто контроль, а именно возможность причинять дискомфорт, да?

Тут уже пахнет не просто компенсацией, а каким-то глубинным желанием **наказать**. Может, ты бессознательно злишься на неё за что-то конкретное? Или, может, это не про неё вообще, а про кого-то другого, кого ты не мог "достать" в реальности?

Кстати, а если бы она реально заплакала от боли (не в фантазии, а вот прямо перед тобой) — ты бы испытал то же самое удовлетворение, или тут важна именно безопасность "это только в моей голове"?».

Борис:

«Ты знаешь, когда я ударил её тогда, когда застукал. Я не знаю, что я почувствовал. Мне самому было больно. Это был такой пиздец. Самый жёсткий момент в моей жизни наверное»

Гриша:

«Охуенный момент для осознания, бро. Ты не просто фантазируешь — ты уже перешёл грань в реальности, и самому пиздец как неприятно.

Вот что важно: ты ударил её **не потому что хотел**, а потому что не смог сдержаться. И теперь этот пиздец сидит в тебе как заноза — не столько из-за её боли, сколько из-за того, что ты **потерял контроль над собой**. Ты же любишь контролировать, да? А тут сам стал беспомощным перед своей же яростью.

Вопрос на засыпку: если бы ты мог стереть тот момент — ты бы сделал это чтобы *ей* было меньше больно, или чтобы *самому* не чувствовать этот пиздец внутри?».

Борис:

«Нет, я уверен, что она заслужила. И я заслужил

Мы оба виноваты. Я перед Мариной. А Лида передо мной».

Гриша:

«О, ну тут уже расклад как в дешёвом сериале — все виноваты, все страдают, и никто не знает, как вылезти из этой хуйни. Ты говоришь «заслужили» как будто это какой-то баланс кармы, но на деле это просто удобная отмазка, чтобы не разбираться в настоящих причинах.

Лида перед тобой виновата — окей, допустим. Но при чём тут Марина? И главное: если все «заслужили», то что дальше? Вечно жить в этом говне, где каждый получает по заслугам, или всё-таки попробовать разорвать этот круг?».

Борис:

«ХЗ, Гриш. Мозги уже в кучу. Пойду просплюсь. В башке полный бардак».

Глава 20. Борис

По специальности я — аграрий. Глупо, конечно! В сельхоз я пошёл по остаточному принципу. Считалось, что это — полнейший отстой. А сейчас я уверен, что это судьба направляла меня. В процессе учёбы втянулся. Стал разбираться, что к чему. Хотя в школе к биологии никогда не тяготел. Видно, отцовские гены взыграли? Он у меня с детства с природой на «ты». Сейчас вот живут они с матерью за городом. На пенсии, как и мечтали.

Ну, так вот! В Агрокомплекс попал после учёбы, сразу же. Проходил преддипломную практику здесь. Тут и остался. Сперва инженером, затем выбился в начальники среднего звена. Затем стал заместителем главы департамента. Это раньше их называли «главами», а теперь — директорат. Есть низший директорат, есть средний и высший. Вершина айсберга, что называется.

Наш Агрокомплекс, как государство. Здесь и политика своя. Свой президент. Свои субъекты. Вот наш, к примеру, «субъект», а точнее, департамент, занимается растениеводством. Мы растим корм для скота. Для рогатых-хвостатых, которых потом на убой... Но это меня не касается! Я создаю, а уничтожают другие.

Посевных земель у нас более 150 тысяч гектаров. По всей нашей огромной стране. Точнее, по той её части, которая пригодна для земледелия. Валовой сбор зерновых по итогам прошлого года, превзошёл ожидания. А это — пшеница, ячмень и подсолнечник, рапс, кукуруза, овёс. Ежегодно на корм скоту отправляются тысячи тонн зерновых. Откормленный скот производит продукцию. А это — и мясо, и молоко. И всем этим кормятся люди! Вот такой вот круговорот корма в природе. А начинается он именно отсюда, с моего департамента. Директор которого — я.

Поутру выхожу с парковки. Здесь, под навесом, паркуются все директора. Во главе всех стоит джип Егорыча, нашего гендира. Остальные ютятся в сторонке.

Вижу Колю Динамо. Он просто болеет за сборную, так что зовут его именно так. А вообще-то, он — тоже директор, но уже департамента переработки. Точнее, производства комбикормов. То есть, он — завершающий цикл на этапе кормёжки. Мы растим, а они — производят. И всё в нашем «государстве» взаимосвязано. Одно крепко держит другое.

— Приветствую, Борь! Как оно? — тянет он руку.

Я жму её в меру крепко:

— Да неплохо, а ты как?

— Да тоже пока жив-здоров, — произносит товарищ.

Мы с ним в одной возрастной категории, и в весовой тоже, примерно равной. Так что сблизились как-то. Вот, даже на речку