— Конечно, — кивает она, и, увидев моё смущение, добавляет, — Вы не волнуйтесь! Всё будет так, как вы захотите. В этом и состоит задача мастера.

«О, господи», — думаю я, и вхожу в комнатушку. Нет, в комнату! Не менее таинственную, чем всё убранство салона. Здесь большая кушетка и кресло. Раздевалка за шторой, картины на стенах и бра. В целом, очень уютно! Но расслабиться, как-то пока не выходит.

Женщина оставляет меня, со словами:

— Ожидайте. Сейчас Мастер к вам подойдёт.

Я выдыхаю, сижу в ожидании «мастера». Ставлю сумочку вниз, под вешалку. Размышляю, раздеваться ли мне?

— Моя королева уже заждалась? — слышу бархатный голос. От этого голоса волны по телу и пот по спине.

— А… что? — обернувшись, я вижу мужчину. О, боже! Красивый, как бог. Половина лица скрыта маской. Но другая его половина внушает какой-то немыслимый трепет. И рот, изогнувшийся в сладкой усмешке, роняет:

— Прошу!

Он подходит к столу, а точнее, к кровати, с большим полотенцем поверх. Здесь он будет массировать меня, очевидно?

Я до сих пор не вернулась в себя от сознания этого. Тело его… Как с картинки! Массивные плечи и узкие бёдра. Хоть он и в одежде, но брюки и белая майка совсем не скрывают всего. Даже наоборот, будоражат.

— Мне… раздеваться? — бросаю я с глупой улыбкой.

Он улыбается, ртом, так как глаза его скрыты под маской:

— Если моя королева захочет, я готов ей помочь снять одежды.

Я сглатываю:

— Эм… н-нет! Пожалуй, что королева сама.

Блузку и брюки я оставляю на стуле, за шторой. Обернувшись полотенцем, иду к столу.

— Какой аромат предпочитает моя королева? — мастер, он же мой массажист, выбирает масла.

Очевидно, массаж называется «королевским» именно потому, что он называет меня так: «моя королева». Что ж, это приятно! Не скрою. В остальном, это будет обычный массаж…

— Ну, — я задумчиво хмурюсь, не в силах понять, как мне залезть на этот высоченный стол. И ведь никакой подножки нету!

Тем временем, осознав это, Мастер (я буду его называть только так) без слов приближается. И, не успеваю я даже пикнуть, как он легко, точно куклу, сажает меня на кровать.

— Это лишнее, — тянет за лямки мой лифчик.

Я передёргиваю плечами:

— Я сама!

— Хорошо, моя королева, — он чуть склоняет голову, убирая руки за спину.

Получив свободу от его взгляда, ложусь на живот, расстегнув лифчик и уложив его рядом с собой.

Мастер берёт интимную часть моего гардероба, осторожно относит на стул. Я непривычно стесняюсь такого внимания.

— Моя королева предпочитает пожёстче, или помягче? — интересуется он, смазывая руки маслом. Судя по запаху, что-то восточно-миндальное, с привкусом цитруса. Очень приятное, стоит сказать!

— Помягче, если можно, — нервно смеюсь, закрываю глаза и отдаю себя в его руки.

Поначалу массаж происходит стандартно. Шея, плечи, спина, руки и поясница. Приятно безумно! И я уже так бесконечно расслаблена, словно река, утекаю сквозь пальцы. Лежу на волнах, как будто подо мной не кровать, а бескрайнее море. Тому способствует музыка, которая тихо звучит, обволакивает. Руки Мастера впрямь очень нежные, скользкие. В какой-то момент он командует:

— А теперь я прошу мою королеву повернуться на спину.

Нет, это скорее не команда, а просьба. Но я подчиняюсь. Кое-как сумев поместить полотенце на груди. Грудь у меня небольшая, но оттого не обвислая сильно. Так что полотенца хватает прикрыть…

Он становится сзади, в изголовье. Теперь мне не видно лица, только руки, которые нежно массируют плечи и шею. Скользят… Боже мой! Он коснулся груди. Или мне показалось?

Я открываю глаза и отчётливо вижу: коснулся. Полотенце чуть сдвинуто вниз. Не нарочно, наверное? Я поправляю его. Но Мастер бережно отводит мою руку.

— Расслабься, моя королева. Отдайся мне, — шепчет его низкий голос у самого уха.

Я нервно дышу, продолжая лежать на спине. Его руки ныряют под ткань полотенца. Почему я ещё не вскочила с кушетки? Не дала ему по лицу? Отчего позволяю ему себя лапать. Но, господи… Он же не лапает, он…

Мне и стыдно, и совестно! Я надеюсь, что это останется здесь?

Моя грудь в его сильных ладонях твердеет, твердеют соски. Он сжимает мои полукружия, мнёт их несильно. А пальцы… О, господи! Пальцы гуляют по твёрдым, чувствительным точкам, даря удовольствие. Прервать это, значит, лишить себя радости.

«Пятнадцать тысяч», — думаю я. Это стоит того? Ведь маммологии тоже «мнут сиськи», как сказала бы Ларка. Вот она точно знала, что мне предстоит пережить. Какой стыд! И потому умолчала об этом.

Между тем мои груди обмазаны маслом. В соски он втирает особенно тщательно. Так умело, и так ювелирно играя на них, словно кнопочки жмёт, и те в тот же момент запускают какие-то импульсы в мозг.

— Моей королеве приятно? — всё тот же волнующий шепот у самого уха.

На выдохе я отвечаю:

— О, да…

— Тогда я продолжу? — вопрошает он мягко, как будто гипнозом по нервам. Моим успокоенным нервам, по телу, которое жаждет того…

— Д-а…, - отзываюсь, краснея.

Полотенце, которое он убирает с меня, планирует на пол, как птица. Теперь я лежу перед ним полуголая. Груди, которые он только что разминал, напоказ. Охота прикрыться, но Мастер кладёт свою нежную руку ко мне на живот. Его ладонь занимает весь мой живот. Запястье касается трусиков…

— Ты прекрасна, моя королева! Ты восхитительна!

Он и впрямь пожирает меня, смотрит пристально сквозь эту маску. Я знаю, он смотрит! От этого стыдно и сладостно. Боже ты мой…

Когда он берётся ласкать мои ноги… Теперь я могу называть это ласками! Я развожу их, под нежным давлением смазанных маслом ладоней. Рука его скользит по внутренней части бедра, придвигаясь всё ближе и ближе к тому местечку, которое скрыто под тканью трусов. Каждый раз его пальцы замирают у самой кромки трусиков. Словно не решаются рушить преграду. Но в какой-то момент…

Я вдыхаю. Почувствовав, как подушечки пальцев коснулись моей нежной плоти сквозь ткань. Ещё и ещё раз. А там… всё набухло как будто. И ждёт. И томится! И жаждет касаний.

— Моей королеве приятно? — его хриплый голос опять вынуждает меня прошептать.

— Н-да…, - тихо-тихо. Так стыдно! Но так бесконечно желание дать ему власть надо мной. Хотя я — королева! А он подчиняется мне. И стоит мне только сказать, как он прекратит меня трогать и гладить. Только я не скажу, не скажу…

— Тогда я продолжу? — опять вопрошает, опять вынуждает меня отвечать. Словно пытает меня. Словно хочет услышать отказ. Только я позволяю кивком, так как сил отвечать уже нету…

Мастер