усмехнулся.

— Это танец проигравшего.

Я развернулась к нему, прищурившись.

— Я отомщу.

— Ты хочешь отомстить генералу Северных легионов… снежком?

— Нет. Я придумаю месть пострашнее.

В его взгляде мелькнуло что-то… тёплое.

— Ну что ж. Я буду ждать.

И в этот момент по аллее пронёсся всадник. Лошадь пересекла дорожку и направилась к конюшням.

Я почувствовала, как рука Кайрена на моей талии едва заметно напряглась.

Его лицо изменилось. Смех исчез.

— Это что-то срочное? — тихо спросила я.

Он уже смотрел в сторону конюшен.

— Один из моих, — коротко ответил он.

Я понимала. Его работа — это не прогулки по саду и не игра в снежки.

— Если тебе нужно отлучиться… иди. Я справлюсь.

Он повернулся ко мне и снова подставил локоть, намереваясь продолжить прогулку.

— Я всегда держу слово.

Я замерла.

Он не оставит меня одну, даже если долг зовёт.

Но долг генерала Северных легионов — защита страны.

— Тогда… — я чуть улыбнулась, — прогуляемся к конюшням. Я давно хотела посмотреть на лошадей.

Он внимательно посмотрел на меня. Потом коротко кивнул.

— Хорошо.

Мы пошли в сторону конюшен.

И я вспомнила слова, которые однажды услышала от мудрой женщины: брак — это взаимовыгодное сотрудничество двух людей, где выигрывать должны оба.

Сегодня, кажется, мы сделали первый шаг к тому, чтобы играть в одной команде.

Глава 53. Гордость Говарда

Кайрен Нордхольд.

Пол уже спешился. Снег оседал на его плащ, дыхание клубилось в морозном воздухе. Слишком напряжённый взгляд для обычного доклада. Я подошёл к нему один, оставив девушку за пределами конюшни.

Я перевёл глаза на Эвелину. Она стояла чуть поодаль — в красном, на фоне белого сада.

Я сделал шаг к всаднику.

— Говори.

Он понизил голос:

— Делегация выдвинулась. Будут через три дня. По дороге обезвредили четыре группы. Шли разрозненно, но с одинаковыми знаками. — Он помолчал. — Одну небольшую отправили сюда. В поместье.

Холод внутри меня стал плотнее.

— Следы?

— Обрываются в лесу, милорд. Недалеко отсюда. Как будто растворились.

Растворились.

Я кивнул. Значит, не случайные наёмники. Кто-то, кто умеет заметать следы и знает местность.

— Усилить периметр. Без шума. Никто не должен паниковать.

— Да, милорд.

Я уже собирался отдать ещё распоряжения, когда краем глаза заметил движение.

Эвелина медленно пятилась назад. Не привлекая внимания. Почти незаметно. Но я привык читать поле боя по дыханию. По едва заметному движению плеча. По тому, как человек переносит вес с пятки на носок.

Она испугалась.

Я оказался рядом быстрее, чем успел осознать, что двигаюсь. Рука легла на её талию.

— Что случилось?

Я быстро огляделся. Дорожки. Живая изгородь. Крыши. Окна. Слуги. Две леди у фонтана. Никто не направлял оружие. Никто не делал резких движений.

Перевёл взгляд на неё. Она была бледнее обычного.

— Я… не уверена, — она запнулась. — Но мне показалось… на крыше… там кто-то есть.

Моё сердце не ускорилось. Оно стало медленнее.

Я уже развернулся к поместью. Если кто-то наблюдает сверху — он либо безумен, либо уверен в своей безнаказанности.

Сделал шаг — и услышал за спиной:

— Лорд Нордхольд!

Я замер.

Долг тянул меня к крыше. Но тот же долг, данный мною вслух, требовал остаться рядом с ней. Я обещал ей безопасность. И я не привык нарушать обещания.

Я бросил короткий взгляд на своего человека. Едва заметное движение — но он понял.

К нам уже приближалась леди Астерия — в голубом меху, с идеальной осанкой и любопытством в глазах.

Война — вот мой язык. Поле битвы — вот где я чувствую себя живым. А великосветские беседы…

Я внутренне поморщился.

Но прежде чем я успел произнести хоть слово, Эвелина крепче взяла меня под локоть.

— О, леди Астерия, как я вам рада! — её улыбка была безупречной. — Как чувствует себя ваша спина? Вы говорили, что боль усиливается при похолодании.

Я изогнул бровь.

Леди Астерия мгновенно смягчилась, забыв о цели визита.

— Ах, вы помните! Да, к сожалению, лекарь из столицы настаивает на новом корсете…

Я стоял рядом, кивая в нужные моменты. И наблюдал.

Эвелина держалась безупречно. Легко, естественно. Словно всю жизнь вращалась в этом кругу.

Но я чувствовал: под тканью перчатки её пальцы всё ещё едва заметно дрожали.

Говард был бы горд её результатами. А вот мной он был бы недоволен. Я никак не мог перестать думать о крыше и возможной опасности.

Я склонился к её уху, пока леди Астерия увлечённо рассказывала о столичных сплетнях.

— Ты уверена, что это была крыша?

Она едва заметно кивнула.

— Левое крыло. Над галереей.

Я запомнил.

Когда беседа закончилась и леди наконец отступила, я медленно выдохнул.

— Ты была великолепна, — тихо произнёс я.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Правда? Она так болтлива, что, не будь тебя рядом, боюсь, я бы замёрзла от холода, пока она насытилась бы разговором.

Я сжал её пальцы крепче, и она благодарно улыбнулась, прежде чем мы продолжили прогулку.

Глава 54. Прокатиться с ветерком

Эвелина Нордхольд.

Мы ещё немного гуляли по саду.

После разговора с леди Астерией напряжение будто рассеялось, но не исчезло совсем — я чувствовала, как Кайрен время от времени скользит взглядом по крышам. Физически со мной, а мыслями ловит преступника.

Снег скрипел под сапогами. Деревья стояли, припорошенные серебром, и казалось, будто мир на мгновение стал чище.

Именно в этот момент к главной аллее подогнали сани — широкие, с резными бортами, запряжённые двумя тёмными конями. Их бока блестели, из ноздрей вырывался пар.

Я замерла.

Наверное, выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что Кайрен посмотрел на меня и едва заметно приподнял уголок губ.

— Ну… если хочешь, можем прокатиться.

Если хочу? Я едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте.

— Правда?

Он чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти мальчишеское.

— Правда.

Я никогда по-настоящему не каталась на санях.

В детстве снег в моём регионе был редкостью — серой кашей, смешанной с грязью и камнями. Наше «катание» заключалось в том, чтобы скатиться с холма, ободрать ладони и потом долго выковыривать из коленок мелкие камешки. Это сложно было назвать зимней сказкой.

А сейчас передо мной стояли настоящие кони, с настоящими санями среди настоящей зимы.

Мы сели. Кучер медленно тронулся. Сани покачивались плавно, почти чинно. Лошади шли размеренным шагом, будто мы направлялись не в сад, а на дипломатический приём.

Через несколько секунд я поняла, что… разочарована. С глухим вздохом я откинулась на спинку, сложив руки на груди.

— Что случилось? —