улыбнулась. Любомир совершенно правильно принял это за поощрение, обнял и полез целоваться.

– Хозяйка, мы вас потеряли! – проорал плешивый, заглядывая в кухню. – Опа! Извиняюсь, значит.

Дверь с грохотом захлопнулась. Зоя вывернулась из объятий Любомира и прижала руки к мгновенно запылавшим щекам:

– Кошмар какой. И чего его в кухню понесло?

– Проголодался, – хмыкнул Любомир. – Я ж тебе говорил, у них из развлечений сплетни и пожрать. А тут мы им все разом обеспечили.

Зоя подкатила глаза, постаралась отобразить на лице безразличие к внешнему миру и вышла в зал.

– Поздравляем, значит, с помолвкой, хозяюшка, – торжественно поднялся из-за стола плешивый, кося глазом на браслет. – Долгих и счастливых лет жизни вам и деточек послушных.

Мучительно краснея, Зоя выслушала поздравления и сбежала раскладывать плов по тарелкам. Любомир чмокнул ее куда-то в район уха и ушел в обеденный зал, прихватив самую большую порцию. Судя по доносящемуся в кухню гомону и дружному смеху, его не только поздравляли, но и давали полезные советы. Зоя предпочла не прислушиваться. Стражники народ простой, как ляпнут что-нибудь – два дня в себя приходить будешь. Пусть с ними Мирек разговаривает, он привычный.

Оставшись в одиночестве, Зоя почувствовала настоятельную потребность занять руки чем-нибудь полезным – чтобы в голову не лезли всякие дурацкие мысли. Благо, работы на кухне хватало всегда. Честно сказать, временами ее было даже слишком много.

Примерно через час стражники наконец наелись, наговорились и отбыли к месту несения службы. За это время Зоя успела поставить тесто для хлеба, нажарить сковороду картошки с луком – для личного пользования, стражники не заслужили – и сварить компот.

– Все, – довольно сообщил объявившийся в кухне Любомир. – Ушли. Тебе чем-нибудь помочь?

– Нет, я как раз закончила, – замотала головой Зоя. – Пойду посуду соберу.

– Да брось, постоит посуда, никуда не денется, – Любомир подтянул ее к себе и принялся целовать, сначала нежно, потом все жарче и горячее. Шнуровка распустилась словно бы сама собой, платье поползло с плеч. Затрещало тонкое полотно рубашки, по полу, весело подпрыгивая, раскатились пуговицы. Окружающий мир расплылся неясными пятнами и перестал существовать. Только неровное дыхание, горячая кожа под пальцами, ласковые твердые губы.

Внезапно из-под ног ушла опора, Зоя взвизгнула, обхватила Любомира за шею и обнаружила, что он несет ее вверх по лестнице. Хлопнула дверь, зашуршало падающее на пол платье, спина ощутила прохладу простыней, а потом все чувства смыла обжигающая волна.

Потом, позже, когда порыв страсти сменился расслабленным довольством, Зоя вытянулась на смятой простыне. Из-под ресниц оглядела лежащего рядом Любомира, провела кончиками пальцев по его груди. Тот немедленно перехватил ее руку:

– Щекотно же!

– Ага, – коварно улыбнулась Зоя. – Щекотки боишься? Я запомню.

– Ничего я не боюсь, – пробубнил Любомир, сгреб ее в объятия и прижал к себе. – Чего теперь бояться.

– Надо вставать, наверное, – неохотно сказала Зоя. – А то еще притащится кто-нибудь проголодавшийся. А у меня сторожевое заклинание с двери слетело. Будут там бродить, Бублика напугают.

– Не притащится, я дверь запер и калитку тоже, – нахально заявил ее жених. – Стража сегодня без ужина. У них внеплановое общее построение и раздача указаний и наказаний. Удачно получилось, правда ведь?

Зоя кивнула. Повозилась, устраиваясь поудобнее, и озвучила не дающий ей покоя вопрос:

– А что ты будешь делать, если тебя переведут в этот… ну, где там ковра-самолета нет?

– В Бобровичи. Придумаю что-нибудь. Попрошу в Бобрянске ковер взаймы. Или свистну его оттуда потихоньку, там не замок, а одно название, а конфискат они все равно не пересчитывают. А если и пересчитают, решат, что моль сожрала.

– Нет, это никуда не годится! – возмутилась Зоя. – А вдруг ты в кладовку полезешь, а тебя поймают?

– Тебя только это останавливает? А как же «воровать нехорошо»? То есть, если не поймают, то можно? – Любомир расхохотался. Зоя обиженно надула губы, но не выдержала и принялась смеяться вместе с ним.

– И все равно, можно же как-то цивилизованно этот вопрос решить, – немного успокоившись, продолжила Зоя. – Зачем сразу в кладовку лезть. Тем более, там же заклинания охранные. Может быть, получится взять ковер-самолет напрокат? Или купить. Подержанный какой-нибудь. Хотя бы дырявый. Я заштопаю.

– Напрокат их не дают, – вздохнул Мирек. – А купить… В общем, я что-нибудь обязательно придумаю, не переживай. Давай сначала ответа на прошение дождемся, возможно и придумывать ничего не придется.

– Нет, подожди. Объясни мне, пожалуйста, а то я в этом ничего не понимаю. Ковры-самолеты так дорого стоят? – нахмурилась Зоя. – Или частному лицу не продадут?

– Продадут, если докажешь необходимость. Но где ковер-самолет, а где жалование сыщика второй категории, – скривился Любомир. – Долг Академии и то проще выплатить.

– Точно! – оживилась Зоя. – Как же я могла забыть! А все вы со своей контрабандой и драками! Совсем мне голову заморочили!

– О чем это ты? – удивился Мирек.

– Сейчас покажу!

Глава 39

Кожаный мешочек мирно покоился под стопкой бланков для заказа продуктов. Не обращая внимания на разлетевшиеся по комнатке бумаги, Зоя схватила кошелек и бегом вернулась обратно в постель.

– Смотри! – она дернула завязки кошелька, и на кровать потек ручеек монет. Золотые и серебряные, блестящие и потертые, с профилями неизвестных Зое правителей и с изображениями неведомых химер.

Любомир выудил одну, присмотрелся и присвистнул:

– Ты что, музей ограбила?

– Клад нашла, – скромно похлопав глазами, призналась Зоя. – Когда Виктора из колодца вытаскивала. Он сказал, тут хватит денег, чтобы выплатить долг Академии.

– Еще и сдача останется, – подтвердил Любомир, поворошив монеты. – Вот, видишь? Это золотой жак Шахтерского Княжества, отчеканенный к семидесятилетию князя Адальберта.

Зоя повертела в пальцах маленький тусклый кругляшок. С одной стороны просматривался профиль толстого мужика в короне, с другой – что-то похожее на пучок камыша. Наверное, это и есть знаменитый взрыв-корень.

– Такая монетка в хорошем состоянии стоит четыре сотни золотых, – сообщил ей Мирек. – Или вот, медные чешуйки Ракушечьей Отмели. Они ни с кем не торгуют, любая их монета – редкость.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Зоя, вытаскивая из кучки шестигранную монету с единорогом и вглядываясь в вязь незнакомых букв.

– Было дело, искали мы банду фальшивомонетчиков, – вздохнул Любомир – Пришлось вникнуть. Кстати, у меня остались знакомые нумизматы. Если хочешь, я могу с кем-нибудь связаться. Уверяю тебя, для коллекционера твой кошелечек стоит того, чтобы бросить все дела и приехать.

– Свяжись, – обрадовалась Зоя. – А потом, когда понятно будет, сколько получилось денег, можно будет в Академию написать.

– А после этого ты что делать собираешься? – уточнил Любомир.

– Не знаю, – растерялась Зоя. – Ну… уедем куда-нибудь. Все равно куда, главное с тобой.

Врать