Лена слабо улыбнулась, и он без лишних слов потянулся обнять ее.

— Не понимаю, зачем папа дает эти отчеты в бумажном виде? — вздохнула жена. — Мог бы и переслать по электронке.

— Говорит про конфиденциальность и коммерческую тайну.

— Угу… И при этом отдает их тебе.

— Я-то свой. Мне можно, — Ефим легонько щелкнул жену по носу и вернулся к еде. Идиллия у мальчишек могла закончиться внезапно, а поесть хотелось в спокойной обстановке. — Думаю, он ждет тебя с нетерпением. Ты порадовала его своим желанием. Он прямо в лице меняется, когда говорит о твоем возвращении на работу.

— Не просто на работу, Ефим, а в «Альфу», — Лена тяжело вздохнула и, на мгновение прикрыв глаза, покачала головой. — Я очень хочу туда, но я так боюсь подвести его. Мне кажется, пока я сидела с детьми, столько всего поменялось. Наверное, я уже непростительно много упустила.

— Как упустила, так и наверстаешь, — он запихнул в рот очередной кусок нежной говядины. Прожевал, проглотил и продолжил: — Да, ты посидела с детьми, немножко выпала из делового мира, но ты все равно осталась собой. Голова на месте, опыт не пропьешь, у тебя цепкий ум и отцовский характер. Все будет хорошо. Поначалу будет непривычно, и все. Тем более он тебя на два дня в неделю зовет. Будет время адаптироваться.

— Надеюсь…

— Могу предложить тебе альтернативу, — Ефим улыбнулся. — Еще девчушку. Будешь и при деле, как ты любишь, и не в «Альфе».

— О… нет… — Лена покачала головой. — Мне сорок лет, какие девчушки?

— А мне еще больше, но я согласен на девчушку, — он потянулся поцеловать жену. — Как раз если начать сегодня, получится почти идеальная разница — два года. Что бы ты ни решила, я тебе помогу. Готов бросить все силы на цели моей принцессы.

— Я хочу в «Альфу».

— Вот и отлично. Геннадий Львович, если что тебе подскажет, а я послежу за детьми. Тем более Ольга Вячеславовна на подхвате. Все будет хорошо.

— Кто еще у кого на подхвате, — рассмеялась Лена. — Ешь давай! А то сейчас разбойники захватят тебя в плен и не выпустят даже за выкуп.

— Баюс-баюс, — Ефим шутливо спрятал голову руками, потом нащупал ногой под столом ногу Лены, погладил голень и поинтересовался вкрадчивым шепотом: — Прилагается ли к плену у разбойников похотливая принцесса, которая приспосабливает несчастного для своих разнузданных желаний?

— Конечно, прилагается, — жена театрально закатила глаза. — Пленнику придется ой как несладко. А еще ему придется готовить, убираться, делать ей массаж и выгуливать ее по приличным местам.

Ефим мечтательно улыбнулся. Ничего не имел против такого плена.

На втором этаже заплакала дочь, видимо, решила, что выспалась и самое время напомнить о себе. Лена поспешила к лестнице.

— Разведи, пожалуйста, кашу, — кинула через плечо, и Ефим отвлекся от еды и принялся выполнять указания. В конце концов, не зря говорят, что следует чуть порадовать жену днем, чтобы она нашла силы порадовать ночью.

Через пять минут его заметили сыновья и, побросав игрушки, побежали к папе. Видимо, они тоже соскучились за день. Ефим только улыбнулся: гармония вернулась в мир.

Когда спустя четверть часа они мужским коллективом потревожили спящих в гостиной части котов и уселись играть в мемо, а Лена, сидя чуть поодаль, со средней степенью успешности пыталась запихнуть в дочь кашу, Ефим в очередной раз поймал себя на мысли, что он потрясающе удачно слетал во Владивосток. Особенно отличился рейс из Владивостока в Москву.

Поймал взгляд жены и прошептал одними губами:

— Люблю тебя, сладкая.

— И я тебя, мой принц, — ответила Лена вполголоса.

Ефим на миг прикрыл глаза. Лучше момента было не поймать даже в самом сказочном сне.