уважение. Какая же она всё-таки мудрая женщина.

Повезет тому, кому она достанется.

Глава 66. План

Кайрен Нордхольд.

Я лежал с открытыми глазами и смотрел в темноту потолка. В груди тяжело ворочался дракон. Теперь он был мной. Я — им. Мы дышали одним дыханием, думали одной мыслью и хотели… одного и того же.

Её.

Моя рука лежала поверх одеяла, но пальцы сами сжались, будто я прямо сейчас чувствовал под ними её тонкие пальцы.

Дракон внутри тихо зарычал.

Возьми.

Дыхание стало глубже. Я медленно повернул голову.

Эвелина спала рядом, уткнувшись лицом мне в плечо. Тёмные волосы рассыпались по подушке и частично по моей груди. Одеяло съехало, и её ладонь лежала прямо на моих рёбрах — там, где под кожей сейчас билось сердце, которое, кажется, решило окончательно сойти с ума.

Я прикрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок.

Это твоя добыча.

— Замолчи, — выдохнул я едва слышно.

Но дракон больше не замолкал. Потому что теперь это был не он. Это был я. И я хотел её.

Хотел сделать её своей. Прямо сейчас.

Моя рука медленно поднялась и почти коснулась её щеки… но я остановился. Застыл. Стиснул зубы до скрежета.

Нет!

Я дал слово. И проклятие в том, что мои слова всегда стоили больше, чем желания.

Я осторожно повернул голову и ещё раз посмотрел на неё.

Сегодня ночью я сделал глупость. Специально лёг без рубашки. Глупое, почти детское желание — спровоцировать её. Проверить. Посмотреть, что она сделает.

Получилось то, чего я ожидал. Она покраснела, отвернулась, пробормотала что-то несвязное и буквально спряталась под одеяло, как ребёнок, которого поймали на месте преступления. И так и уснула, не решившись даже взглянуть на меня.

Я тихо усмехнулся. Потому что как только её сон стал крепким, она повернулась и уткнулась в меня всем телом.

Собрав последние остатки сил, осторожно выскользнул из её объятий. Она что-то тихо пробормотала во сне, пальцы сжали простыню. Я же медленно сел на край постели и провёл рукой по лицу.

— М-дааа, — тихо сказал я.

Поднялся, натянул рубашку, ещё раз посмотрел на неё. Потом развернулся и вышел из покоев. Дверь закрылась почти бесшумно. Прошёл пару шагов по коридору и, не оборачиваясь, сказал в сторону стены:

— До моего возвращения никто. Ни одна мышь. Ни один человек. Понятно?

Из тени послышался спокойный голос.

— Так точно.

Я даже не повернул головы. Сам обучал этих людей. Они умели быть незаметными.

Дверь кабинета была приоткрыта. Внутри горела свеча.

Конечно. Он не спал.

Я толкнул дверь без стука и захлопнул её так, что та ударилась о стену. Карел поднял голову от бумаг и улыбнулся.

— Я так понимаю, молодая горячая супруга не делит с тобой постель?

— Заткнись, — ответил я.

Прошёл к столу, схватил графин. Налил в бокал красный напиток и осушил его одним глотком. Горло обожгло.

Карел внимательно наблюдал за мной.

— Интересно, — протянул он. — Как так получилось, что она не была твоей истинной… но вдруг стала?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею.

Он откинулся на спинку кресла.

— Может, истинность действительно иногда проявляется позже?

— Я к ней не прикасался? — сухо спросил я.

Карел усмехнулся.

— Смотри-ка. Какой сдержанный.

Я поставил бокал на стол. Пальцы сжались, меня разрывало. Если раньше я боролся с драконом, то теперь я был полностью с ним согласен.

Я хочу Эвелину. Ее всю, без остатка.

— Что будешь делать? — спросил Карел.

Тот же вопрос он задал в день моей свадьбы. Я выдохнул и дал тот же ответ.

— Ещё не решил.

— Я вообще не понимаю, в чём проблема. Она твоя жена. Законная. Возьми да и…

— Я дал слово, что отпущу её.

Карел закатил глаза.

— Ох уж эти твои обещания.

Я посмотрел на него.

— Ты знаешь, что моё слово стоит дорого.

Об этом знал не только он. Все королевство знало, что я никогда не отказываюсь от своих слов. Именно поэтому я не мог его нарушить. Хотя прямо сейчас…

Прямо сейчас я с удовольствием забрал бы его обратно.

Провёл рукой по волосам.

— У меня есть два дня.

— И каков план.

Я хмыкнул.

— Соблазнить свою жену.

Карел расхохотался.

— О, это будет интересно.

— Очень. Особенно учитывая то, что она боится меня как огня.

Карел встал, наполнил свой бокал и сделав глоток, произнес.

— Знаешь, я не заметил в ней страха. Только уважение и преданность.

Я тяжело вздохнул.

— Как оказалось, она тоже держит слово — играет роль моей жены просто превосходно.

— Отлично. Тогда завтра предлагаю игры.

Я закатил глаза. Когда Карел хотел устраивать игры… страдали все. Я — в первую очередь. Но, возможно в этот раз…

В конце концов, у меня всего два дня и один очень плохой план.

Глава 67. Холод без него

Эвелина Нордхольд.

Я проснулась от холода. Он пробрался под кожу, обвился вокруг рёбер и сжал сердце так, что я резко втянула воздух. Не сразу поняла, что не так — пока не провела рукой по постели и не обнаружила пустоту.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Докатились. Теперь я даже спать без него не могу?

В этот момент рядом что-то зашевелилось.

— Мяу.

Я опустила взгляд. Он, видимо, давно уже пытался привлечь моё внимание, потому что теперь с явным упрёком уставился на меня и снова жалобно мяукнул.

— Ну хоть ты не исчез, — тихо сказала я, беря его на руки.

Он тут же устроился у меня на коленях, замурлыкал и ткнулся мордочкой в ладонь. Я начала гладить его.

— Как так получилось, а? — пробормотала я. — Я к нему… привязалась.

— Мяу, — философски ответил котёнок.

Я закатила глаза.

— И не говори.

Несколько секунд я просто сидела, слушая его мурчание, пока взгляд не упал на руку.

Метка слабо светилась. И в этот момент я почувствовала, что знаю, где находится Кайрен. Я не знала, где именно он, но была уверена, что он рядом.

Это чувство было похоже на тонкую, но крепкую нить, натянутую между нами.

— Это ещё что такое?.. — Я уставилась на метку. — Это так работает истинность?

Котёнок лениво перевернулся на спину и задумчиво начал вылизывать лапу.

— Очень информативно, спасибо.

Истинность была подделкой. До сегодняшнего дня. Я судорожно пыталась вспомнить, кто прикасался ко мне. Вроде Грейвса рядом не было… Только Сайлас…

Стоит ли говорить об этом Кайрену?

…Нет. Пока нет. А вот поговорить с Сайласом следовало.

Дверь тихо скрипнула, и почти сразу последовал вопрос:

— Ты почему