class="p1">Я открыла рот, чтобы крикнуть — но он уже двигался.

Шаг. Разворот. Удар.

Они не могли к нему подступиться. И тогда их стало больше.

Я сжала пальцы.

— Так нечестно!

— Леди Нордхольд, — отозвался король, — боюсь, в случае с вашим супругом нечестно как раз обратное — что мои люди достались ему, а не наоборот.

— Кайрен, справа! — крикнула я, не слушая.

Их было слишком много. Он среагировал мгновенно.

Металл встретился с металлом.

— Сзади!

Он даже не обернулся. Просто перекинул меч за спину. Глухой звон. И тут же — движение. Он присел, развернулся — и противник рухнул на землю.

Я дышала часто, сбивчиво.

— Слева… ещё один!

Он слушал меня. Я не понимала как — среди шума, криков и звона стали. Но за каждым моим словом следовал удар. Точный и выверенный.

Когда последний противник упал и поле вокруг нас опустело, я выдохнула. В этот момент Кайрен резко развернулся, шагнул ко мне и сделал выпад. Меч прошёл в воздухе — чуть выше моего плеча.

Я даже не успела испугаться. Он же снял повязку, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты жива.

Я медленно обернулась. И увидела то, чего он видеть не мог… но как-то почувствовал.

За моей спиной стоял противник. И его меч был остановлен Кайреном.

— Победа! — разнёсся голос короля. — И во втором испытании!

Мы были последними и единственными в круге.

Толпа взорвалась.

Глава 71. Перерыв

Эвелина Нордхольд.

Стоило нам закончить, как к Кайрену почти сразу подошёл уже знакомый мне мужчина.

Один из его людей.

Он что-то быстро прошептал ему на ухо.

Я не слышала слов, но увидела, как лицо Кайрена резко напряглось. И когда он перевёл на меня взгляд — всё поняла.

— Я пока погуляю, — сказала я, прежде чем он успел что-либо объяснить.

Словно давая ему возможность не оправдываться. Где-то за спиной раздался голос короля:

— Следующее испытание состоится вечером, в общем зале!

Кайрен кивнул, отбросил тренировочный меч в снег и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл в сторону леса.

Я смотрела ему вслед, пока он не исчез. И только тогда поняла, что по спине бегут мурашки. Обняв себя за плечи, вдруг осознала — когда он рядом, мне никогда не бывает холодно. Я невольно улыбнулась своим мыслям, развернулась и пошла к замку.

— Какая у вас идиллия… — раздался знакомый голос.

Я остановилась.

— …и при этом не фальшивая.

Медленно обернулась.

Лорд Эвермонт стоял, прислонившись к дереву, лениво опираясь плечом о ствол. В руках — бурдюк.

Он сделал долгий глоток и только после этого заговорил вновь.

— Лорд Эвермонт, — произнесла я ровно, — я как раз хотела с вами поговорить.

— О чём же? — он шагнул ко мне, слегка пошатываясь.

От него пахло чем-то крепким. Я отступила на шаг, увеличивая расстояние между нами.

— Думаю… этот разговор стоит отложить до момента, когда вы будете в более приемлемом состоянии.

Он глухо усмехнулся.

— Ох, Эвелина… не смеши меня. Я заключал государственные сделки в куда худшем состоянии. — Он наклонился ближе. — Так что ты хотела обсудить?

Я на мгновение замялась, но всё же сказала:

— Я думаю… что мою метку подделал архимагистр Грейвс.

— Естественно, это он, — без колебаний ответил Эвермонт.

Я замерла.

— Вы… знали?

Он пожал плечами.

— Догадывался.

В груди вспыхнуло.

— Вы знали… и ничего не сделали? — голос сорвался.

Я почти кричала. Всё внутри кипело. Они были готовы казнить невиновную, но оставить в покое того, кто это устроил.

— Почему? Почему?!

Эвермонт тяжело выдохнул. Словно я была ребёнком, который не понимает очевидного. Он развернулся и медленно пошёл к замку.

Мне пришлось идти за ним.

— Грейвс, — сказал он спокойно, — обладает властью, которую трогать… невыгодно.

— Невыгодно? — переспросила я, не веря.

— Если король попытается его сместить, — продолжил он, — начнётся гражданская война.

Я замолчала.

Мы вышли на дорожку. Снег тихо хрустел под ногами.

— А сейчас, — продолжил Эвермонт, — мы стоим на пороге подписания мирного договора с государством, война с которым не прекращается вот уже пятьдесят лет.

Пятьдесят. Я выдохнула. Это больше, чем моя жизнь и жизнь Эвелины вместе взятые.

Конечно, мир в стране превыше всего. Но они готовы были убить невинную девушку, но не архимагистра. Разве это справедливые законы?

— Значит, — тихо сказала я, — можно просто… закрыть глаза?

Он не ответил. И, думаю, этот ответ был громче любых слов.

Некоторое время мы шли молча. А потом я задала главный вопрос:

— Тогда что мне делать с фальшивой истинностью? Как от неё избавиться?

Сайлас резко остановился и развернулся ко мне. После секундного колебания подошёл ближе. Его пальцы коснулись моего подбородка. Подняли его вверх.

Я не успела среагировать. Он наклонился — слишком низко. Чтобы поцеловать.

Резкий толчок. Я оттолкнула его, сама не понимая, как осмелилась.

— Вы что себе позволяете?!

Голос сорвался. Лорд Эвермонт отступил и горько усмехнулся.

— Просто хотел проверить.

Он снова подошёл. Но на этот раз схватил меня за запястье.

— Понимаешь, в чём дело, девочка… — его голос стал ниже. — Истинность… у тебя не фальшивая.

Мир словно пошатнулся.

— …и ты сама этого ещё не понимаешь.

Я застыла. Сердце пропустило удар. Как это — не фальшивая?

— Но, — продолжил мужчина, чуть сжав мою руку, — я не могу пойти против неё. Однако… ты можешь.

Он наклонился ближе.

— Если ты решишь оставить Кайрена… я сделаю тебя своей женой.

Я выдернула руку. Отступила на шаг. Потом ещё на один.

Слова эхом звучали в голове.

Не фальшивая.

Но как? Это невозможно. Это ошибка. Кайрен не касался меня как жены.

— Вы лжёте. Это вы что-то сделали с клеймом. Кроме вас ко мне никто не подходил ближе, чем на расстояние вытянутой руки.

— Ох, дорогая… — он снова отпил из бурдюка. — Если бы я мог что-то сделать, я бы стёр его и с твоей руки, и из твоего сердца.

Но Эвермонт уже отвернулся и двинулся к замку. Словно разговор был окончен.

А я осталась стоять. С дрожащими руками. И одной мыслью, которая не давала дышать:

А если это правда?..

Мне нужен тот, кто всё это начал. Мне нужен Грейвс.

Глава 72. Страх или преданность?

Кайрен Нордхольд.

— Пойманы, — коротко отрапортовал Орид.

Я оставил Эвелину и проследовал в темницы. Их было четверо, и ни один из них не проронил ни слова.

Я стоял, наблюдая, как их по очереди выводят в центр каменного зала. Связанные, избитые, с запёкшейся кровью на губах — но ни один не опустил взгляд.

Ни