— Не знаю, я с ним не вступала в половые отношения, впрочем, как и с парнем.

— Стоп. А так разве можно? Крутить двумя мужиками и никому не давать? У меня прямо разрыв шаблонов! Если бы я знала, что так можно, то заработала бы на свой бизнес и квартиру, не теребя вялые пиписьки.

Невольно улыбаюсь от ее откровений.

— Я же говорила, что у меня все сложно. Вообще-то я ни того не хочу, ни другого.

— Ты что, лесби?

Два раза хлопаю ресницами, чтобы переварить вопрос.

— Нет, — восклицаю так, словно пытаюсь переубедить не только ее, но и себя.

— Тогда — реально все сложно. Ладно, — немного подумав, спрашивает она меня, — а летишь-то ты куда?

— Скорее всего в никуда. Квартира съемная есть, но не моя, а подружки. Работа тоже под вопросом. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Я, конечно, не альтруистка от природы, но сегодня, в честь праздника, так сказать, могу помочь. На первый взгляд, ты девка нормальная, без понтов и выебосов, мне такие нравятся. Так что, если хочешь, могу пустить в свою квартирку. Я только недавно переехала в новую квартиру, так что эту планировала сдавать. Много брать не буду… Так, за коммуналку, да на маникюр.

— Пока не определюсь с работой, мне сложно что-то ответить.

На глазах Моника превращается из такой себе «своей в доску» подружки, в бизнес-леди. Взгляд становится цепким, изучающим, будто я на собеседовании, а она менеджер по персоналу в корпорации с мировым именем.

— А какое у тебя образование?

— Неоконченное высшее. Филолог. Английская литература.

— Значит английский знаешь в совершенстве?

— Да. Я с четырнадцати лет училась в Англии, потом три курса в Эдинбурге, сейчас перевелась в местный ВУЗ. А зачем тебе все это?

— Я владелица туристического агентства, — говоря эту фразу, та простачка и бывшая ПТУшница исчезает бесследно. Сейчас передо мною реально Моника — женщина, знающая себе цену, и не важно, каким способом она заработала свой статус, уверена, что за него, она пройдет по трупам конкурентов, переступит через всех, и вырвет свое зубами, — мне нужна помощница. Работа ответственная, так как клиенты — люди обеспеченные. Мы не предлагаем отдых за пятьсот баксов, у нас все по высшему разряду. От тебя будет зависеть рутинная работа: составлять мой рабочий график встреч, мелкие поручения, отчетность… Ну и так, по мелочи. Зарплату тебе буду платить… тысяч семьдесят. Это на руки, с вычетом за квартиру. Больше не могу. Кризис.

От всего того, что Моника на меня вываливает, размер моих глаз увеличивается в разы, а рот открывается все шире и шире. Вот тебе и кофе тетя угостила, а по итогу…

— Очень неожиданно, — выдавливаю из себя признание, — спасибо. А я могу подумать?

— Подумай. У нас еще долгий перелет, время есть.

Вот это подход к найму персонала…

Глава 46

Антон.

Это какой-то сюр! Что за хуйня сейчас происходит? Кто мне объяснит?

Я пытаюсь разрулить сложившуюся ситуацию, узнать хоть что-то, причину, но… Белла накрутила в своей головушке какие-то новые рулеты, и морозится по полной.

Нет, так жить просто нереально. Это какие-то гребанные американские горки. То мы переходим на какой-то новый этап в отношениях, то, вот как сейчас, полный игнор.

Я согласен, что мужики в большинстве своем олухи и тормоза в отношения, и не понимают тонкую душевную организацию девушек, но всему есть свое объяснение, а главное предел перегиба.

Наблюдаю за Беллой трамбующей свои вещи в чемодан, и пытаюсь понять, когда произошли те глобальные изменения, которые привели вот к этому результату. Все же было здорово!

Звонок! Она собиралась кому-то звонить.

Я чувствую эту стену, которая выросла, между нами, за эти считанные минуту.

И, почему-то, прихожу к выводу, что это из-за мужика.

Задаю вопрос в лоб.

— Нет, — слишком резко и быстро отвечает она.

Ведь врет же, я просто уверен.

Неужели кто-то имеет над ней такую власть, что по щелчку пальцев может управлять ею на расстоянии? Или это их совместная игра?

Хочу ли во всем этом разбираться? А главное участвовать!

Нет, не хочу. Все, надоело!

Я слишком много сделал, вывернул себя, переступил через внутренние устои. Я больше не хочу и не буду выворачиваться наизнанку.

Тем временем Белла, подхватывает свой чемодан и направляется к выходу. Она ведет себя как последняя сука, о чем я ей и успеваю сказать до того, как захлопнулась дверь.

Хватаю в руку первый попавшийся предмет, и швыряю. Светильник со звоном влетает в дверь и разлетается на части.

— Да какая ж ты сука! Просто редкостная тварь, — ору, как баба истеричка.

Ненавижу! Как же я тебя ненавижу Белла в этот момент, кто бы знал.

Падаю в кресло и зависаю.

Что делать? Как ни в чем не бывало вернуться в ресторан и продолжить праздновать Новый Год? И с какими ощущениями и выражением лица я должен там сидеть? Делать вид, что все норм?

Взгляд падает на мини бар.

Нажрусь в хлам, чтобы на утро было тошно и хуево, может тогда, смогу перекрыть все эти гребанные воспоминания.

Поднимаюсь и открываю холодильник. Среди прочего бухла, нахожу бутылку вискаря. Резким движением открываю бутылку и, не заморачиваясь поиском стакана, принимаюсь пить прямо из дула.

Крепкий напиток обжигает горло.

— Сука, — шиплю, как только отрываюсь от горлышка. — Какая же ты редкостная сучка, Белла.

Точка. Завтра будет болеть голова, но тебя уже в ней не будет.

* * *

— Ум… — тру руками лицо. Как же мне хреново…

Даже небольшое движение головы, отдает болью. Так плохо мне не было уже много лет. Пытаюсь сделать глотательное движение, а ни фига у меня не выходит. Во рту пустыня, точнее, песочница, расположенная в бедном районе любого города, такая, в которую ссут все местные коты и гадят бездомные собаки. Надо бы подняться, да выпить водички. А может во́дички? Профессионалы-бухари утверждают, что похмеляться следует тем, что пил, но стоило мне представить бутылку виски, как сразу потянуло блевать.

Вот если за стаканом воды я еще раздумывал, вставать или нет, то, так только подкатила тошнота, мигом соскочил с кровати и помчался кланяться унитазу. Выворачивало меня нехило, как беременную токсикозницу на раннем сроке.

Поднимаюсь с колен. Меня бьет внутренний озноб, штормит и ноги подгибаются. Смотрю на себя в зеркало. Либо освещение здесь не очень… Хотя, кого я обманываю? Этот оттенок моего лица — дань зеленому змию.

Трясущимися руками снимаю свои вещи и иду в душевую кабинку. Врубаю