— Тебе понравилось? — поворачиваюсь лицом к Антону.

— Да, — как-то надо научится говорить о сексе, и принять тот факт, что это норма между взрослыми людьми. И говорить об этом нужно, а главное — не стыдно. Вот почему я все это понимаю, а мои щеки снова вспыхивают огнем, словно меня поймали на краже. Отвожу глаза в сторону и пошатываясь, делаю шаг в сторону, потому что не знаю, как вести себя дальше.

— Ты чего, дуреха? — Антон, будто читает мои мысли, хватает за руку и притягивает к себе, заключая в объятия. — Это все естественно. Дай только время, я тебе столько разного покажу и научу… Сто пудов, тебе понравится.

— Мне уже нравится, — поднимая голову, говорю в ответ, — потому что ты мне нравишься.

— Ты мне тоже очень нравишься, Белла, как никто и никогда. — В бедро мне упирается член Антона. Опускаю глаза вниз.

— А как быть с ним?

— Передерну, — как ни в чем не бывало отвечает Антон. Что в голове, то и на языке. Вот поэтому мне, с одной стороны, с ним и просто с самого начала, так как он прямолинеен до неприличия. Но иногда, эта простота вгоняет в ступор и краску.

Так, надо набраться смелости и предложить. Прочь ненужные эмоции. Я же хочу, чтобы и ему было так же хорошо, как и мне? Хочу. Конечно, на что-то из ряды совсем откровенного, я не готова, а вот рукой… Не отвалится же она у меня в самом деле? Надо с чего-то начинать. Тем более у меня такой красавчик секси-учитель, надо показать, что я способная ученица, а главная активная и прилежная.

— Я могу как-то это сделать?

— Что именно, — а глаза хитрые прищурил, и ждет, что я прямым текстом предложу ему подрочить. Я произнесла это слово у себя в голове, значит и озвучить смогу.

Облизываю и прикусываю губу, готовлю свой рот, нет, не для работы, блин… что я несу, надеюсь он не умеет все-таки читать мысли… Так, все, говорю:

— Давай я своей рукой, — останавливаюсь, съедая расплывающуюся улыбку.

— Так… Ты, своей рукой, будешь что делать?

— Тебя ласкать, — быстро говорю эти слова, отвечая на его вопрос, — только я не знаю как, — сразу же добавляю. А то дерну, не дай бог, сильнее чем надо и оторву. Потом же не приклеишь суперклеем.

Успокаиваю себя тем, что все эти мысли от перевозбуждения и нервов. Утром я опять стану тихоней Беллой и эти бесстыдные мысли улетучатся из моей головы. Хотя бы до того момента, пока опять не пересекусь с Антоном. Если он захочет, конечно.

— Он весь твой, — опускает глаза на свой член и двигает бедрами вверх. Напросилась, называется. Ладно, что я хуже других? Справлюсь.

Беру аккуратно его в руку. Он такой… такой… а какой? И как же описывают мужской член? Наверное, чтобы это сделать, надо было хоть одну эротическую книжку прочитать. Упущение с моей стороны. Придется своими словами. Красивый такой, ровненький, с розовой головкой, и гладкий… Интересно, а если его лизнуть… Что-то меня понесло.

Антон долго наблюдал за тем, как я изучаю его член проводя рукой вверх-вниз, чуть сдавливая, задевая головку, а потом, видно накрыло его, потому что одной рукой подтянул меня к себе и стал так целовать, что пар из ушей повалил, а второй, обхватил мою руку, заставив сжать сильнее, и задвигал быстрее. Он напрягся весь и я почувствовала, что-то липкое и вязкое у себя в руке.

Все, на сегодня знаний достаточно. Спать.

Глава 51

Белла.

Ум… как же классно просыпаться в его объятьях. Будто в коконе из заботы, тепла, и может даже любви. Антон лежит на спине, обхватив меня одной рукой, а я уткнулась носом ему в бок и вдыхаю аромат его тела. Почему-то он кажется мне таким родным, привычным и самым дорогим в мире.

Когда же все-таки я успела втюриться в него? Раньше, когда он был рядом, я не задумывалась, что чувствую к нему, а сейчас уверена, что безумно люблю. Странная я… Всегда холодная, отстраненная, безразличная ко всякому проявлению чувств, причем любых, сейчас просто горю внутри, переполняемая именно любовью. Мне хочется прижаться к Антону как можно ближе, прямо под кожу залезть, но я понимаю, что так нельзя. Мои действия и так в его глазах выглядят, как минимум непоследовательно и противоречиво. То убегаю, то предлагаю себя. Честно, сама от себя в ауте. Но главное, что ни о чем не жалею.

Поднимаю голову и смотрю на часы, стоящие на тумбочке. 7:12. Пора вставать. Рядом с часами стоят мои снеговики, не оставил, забрал… Хоть и бука, но в реальности очень хороший и добрый парень, как в такого не влюбиться?

Мне надо поехать домой, чтобы переодеться. Приподнимаюсь и стараюсь аккуратно выбраться, чтобы не разбудить Антона. Укрываю его одеялом. Он, что-то буркнув, переворачивается на живот и продолжает спать беспробудным сном.

Поднимаю с пола свою помятую блузку и такую же юбку. Почему я вчера не побеспокоилась об их судьбе? Отнеслась бы к ним более бережно, и не возникла б сейчас эта проблемка, а так… Хотя, о чем это я? Меня так трясло вчера в момент раздевания, что ничего, кроме того, что должно случится, меня не волновало.

Открываю приложение и вызываю такси. Прибудет через двадцать минут, отлично, есть время сходить в туалет и хоть как-то привести в порядок волосы.

Захожу в ванну, и тихонько прикрываю дверь. Подхожу к раковине и смотрю на себя в зеркало. Матерь божья… У меня и так не маленькие губы, а тут прямо раздутые вареники. Волосы на голове высохли без помощи фена и специальной расчески для укладки, поэтому напоминают копну сена. На шее бордовый засос, отлично, ну Антоша, припомню я тебе его… При случае.

Кое-как привожу себя в нормальный человеческий вид, и топаю обратно в спальню. Антон все также крепко спит.

Телефон — предатель, пиликает в тот момент, когда я застегиваю блузку, оповещая о прибытии такси. Черт, забыла поставить на беззвучный.

Антон зашевелился и, резко перевернувшись, садится на кровати.

— Ты куда? — трет руками лицо.

— Мне надо домой, переодеться перед работой?

— Может на хрен ее, работу твою? Иди ко мне, — протягивая руку, зовет обратно в постель.

— Антон, сегодня только среда, разгар рабочей недели. Нельзя подводить коллектив и руководителя, — хотела рассказать, как выручила меня Моника, но посчитала это неважным.

— Ладно, сейчас тебя отвезу, — спускает ноги с кровати.

— Не стоит, такси уже