– Девчачие дерьмовые вещи. – Мне не нравилось ощущение, что я обнажаю свою душу перед этим парнем, но у меня не было других карт в руках. Он тот, кто учится с моей сестрой в школе. Он был тем, кто мог делать то, что мне не по силам. Он был тем, кто решал проблемы с ее обидчиками. Ему было удобнее в этой ситуации. – Моя сестра привлекала внимание с самых пеленок.

– Черт возьми. - Сырые, неудержимые эмоции вспыхнули в его глазах и голосе, давая мне понять, что он не совсем тот робот, каким ему было заложено быть. – Это довольно сложно.

– Дети жестоки, - предложил я, давая ему отличный повод рассказать мне о стычке между ним и Шэннон в Биддис.

– Так оно и есть, - был его единственный ответ.

Ни хвастовства. Ни соперничества. Ни объяснений. Просто стойкое молчание.

Черт возьми.

– Ты собираешься рассказать мне об этом?

Молчание.

– Парень Сиары Мэлони, - размышлял я, улыбаясь, когда он не проявил желания поделиться. – Какой-то парень из Томмена избил его вчера.

– О, правда? – Он пожал плечами невозмутимо. – Это так?

Я ухмыльнулся. – Да, так и есть.

– Ну, я надеюсь, он выбил из него все дерьмо. – Наконец, он высказал свое мнение, перекрестив руки на груди. – Слышал, что его девушка – сука.

– Я слышал, что у него дела были плохи, - ответил я равнодушно. – Сломанный нос и несколько швов.

– Как ужасно. – Тон Кава был пропитан презрением, его глаза не несли в себе ни капли сочувствия – или сожаления.

– В любом случае, я просто хотел, чтобы ты знал, что я ценю, что у моей сестры есть кто-то, кто берет ее под защиту, когда меня нет.

– Нет проблем.

– Друг, - медленно сказал я, следя за его реакцией. – Моей сестре нужен друг, Кавана. Ей не нужно строить планы на парня, который исчезнет летом.

Или чтобы ее сердце было разбито.

– Я не наврежу ей, Джоуи.

Искренность в его голосе и уязвимый взгляд уверяли меня в том, что здесь дело не только в сердце моей сестры, но и в его.

Бедному придурку пришлось влюбиться в мою сестру.

Как и следовало ожидать.

***

– Думаю, ты права насчёт них, - сказал я, вернувшись за руль.

– Как обычно, - подумала Моллой, перебирая стопку дисков в руках. – Но все же доставь мне удовольствие.

– Тот крупный гребанный переросток? – Пристёгиваясь, я завёл машину и повернулся к ней. – Да, я довольно уверен, что он встречается с моей сестрой.

– Не может быть? – Бросив голову назад, она засмеялась. – Да ну, Шэннон.

– Ей всего пятнадцать.

– О, пожалуйста. – Она закатила глаза на меня. – Так, как будто ты в положении кидать в неё камни.

– Верно, - резко ответил я, двигаясь вниз по обрамленной деревьями дорожке к дороге.

– Все мы знаем, каков мой путь в пятнадцать лет. Шэннон должна учиться на моих ошибках, а не повторять их.

– Ей завтра шестнадцать, - напомнила она мне.

– Еще хуже, - вздохнул я. – Шестнадцать – еще один жуткий год в моей жизни.

– Эй! – Моллой перекрестила руки на груди и выдохнула. – Мне не нравится твоё утверждение.

– Почему?

– Потому что я была в твоей жизни в эти года.

– Ах, но я с тобой не раздевался до семнадцати лет, - напомнил я ей,подмигивая. – Семнадцатый год был для меня гораздо более продуктивным.

– Нет, ты не раздевался со мной, пока тебе не исполнилось семнадцать, - согласилась она с внезапной сменой тона. – Потому что, если я правильно помню, ты был слишком

занят тем, что тыкал свой член в большинство девушек в Баллилаггине и не менее пятидесяти процентов нашего круга в школе.

– Забавно. Потому что, если я правильно помню, у тебя были четырёхгодичные отношения с одним из моих товарищей по команде.

– Три с половиной года, - поправила она с рычанием. – И это было абсолютно по-другому.

– И как же?

– Потому что я никогда не спала с Полом. Я всегда был только с тобой.

– Да, и я никогда не любил ни одну из девушек, с которыми спал, потому что я любил только тебя.

– Значит, я получу твое сердце, а ты – мое сердце и мою девственность?

– Звучит правильно.

– Это нечестная сделка.

– Крутое дерьмо.

– Джоуи!

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? – потребовал я в раздражении. – Я не могу вернуться в прошлое и вытащить свой член из первой девушки, с которой я переспал, Моллой.

– А как насчет первых пятидесяти?

– Сейчас ты ведешь себя глупо, - пробормотал я, проводя рукой по волосам. – Я не был с пятьюдесятью девушками. Я даже не знаю пятидесяти девушек, давай начнём с этого.

– Ну, я могу назвать по крайней мере десять девочек из школы, которые знают тебя на

интимном уровне, - поспешила отметить она. – И это только девушки из

BCS, Джо. – В конце концов она остановила свой выбор на диске, одном из своих старых записываемых компакт-дисков, помеченных черными маркерами JL 4 AM 1999 и вставила его в стереосистему.

Несколько секунд спустя Джоуи из «Бетонной блондинки» вылетел из динамики.

– Выключи, - предупредил я. – Я серьезно.

– Нет, мне это нравится, и не меняй тему, - возразила она. – Мы говорили о том, что ты пережил половину девочек в школе.

– Как разговор о сексуальной жизни Джонни Кавана перерос в ссору из-за нашей предыдущей сексуальной жизни?

– Твоя предыдущая сексуальная жизнь, Джо, - горячо поправила она. – Вся моя сексуальная жизнь, прошлое, настоящее и будущее начинается и заканчивается тобой.

– И моя сексуальная жизнь, настоящая и будущая, начинается и заканчивается тобой.

– Но не твое прошлое.

– Я не знаю, что тебе сказать, Моллой.

– А как насчет правды?

– Правду о том, как у тебя меняется настроение на другой чертовой планете? – я

откусил, челюсть сжалась. – Господи, что с тобой не так в последнее время?

– Это была Даниэль Лонг, не так ли? – она толкнула, игнорируя мое очень точное утверждение. – Я