– Так что у тебя есть представление, как может выглядеть это будущее?

– Ну, оно не будет похоже на загородный особняк.

– Мне все равно на это, - прошептала она, глаза полные настойчивости. – Скажи мне, Джо.

– Полагаю, это будет что-то вроде завершения нашего обучения, - предложил я с пожатием плеч. – Ты поступишь на курс парикмахера в Сент-Джонсе, а я возьму стажировку в гараже у твоего отца.

– Угу. – Её глаза сверкали от восторга. – Продолжай.

Возможно, ночь все-таки можно было бы спасти.

– И потом мы попробуем накопить на квартиру, - сказал я, развлекаясь её внезапной бодростью и играя вместе, чтобы её развеселить. – За которую, вероятно, я и заплачу, потому что ты потратишь каждый цент, который заработаешь, на одежду и макияж – ничего нового.

– Правда?- визжала она, забыв о своем плохом настроении, прыгая по сиденью пассажира.– Ты видишь нас, переезжающими вместе?

– Не питай больших надежд, - предупредил я. – На зарплату стажера это будет какая-то паршивая однокомнатная квартира в конце Террасы Элка, с текучими трубами и проблемой с мышами.

– Пфф. – Она махнула рукой, как будто эти детали были неважны. – Для этого придуманы сантехники и мышеловки. – Она улыбнулась мне. – А что еще входит в это наше будущее?

– Помимо всего дикого секса, который мы будем иметь в нашей паршивой квартире?

– Постоянный дикий секс, - одобрительно согласилась она. – На каждой поверхности.

– Которой у нас скоро не хватит из-за её маленького размера.

– И полной мышеловок.

– И сырости.

– И невыносимости. – Она улыбнулась. – Продолжай.

– С течением времени мы перейдем в двухкомнатную квартиру.

– Двухкомнатную?

– Да, - я посмеялся. – Где-то, где моя сестра и мальчишки смогут спрятаться. В противном случае они будут эмоционально ранены от всего этого дикого секса, который мы будем вести.

– Ладно, - смеялась она. – Так что, мы теперь усыновляем твоих братьев и сестер, верно?

– Что я могу сказать? – Я ухмыльнулся. – Это вопрос покупки одного и получения четырех в подарок.

– Может быть, нам стоит просто окончательно выселить твоих родителей и оставить дом, - шутила она. – Мы бы сэкономили кучу денег на субсидированной аренде от совета.

– Не соблазняй меня, - стонал я, неохотно улыбаясь. – Так что, теперь, когда мы установили, что будущее со мной заключается в том, чтобы жить в подвальной квартире в Баллилаггине и становиться родителями в восемнадцать.

Её глаза расширились. – Родителями?

– Да. – Я кивнул. – Купи меня и получи четырех детей в подарок, помнишь?

– Твои братья и сестры.

– Кто еще?

– Поняла, - смеялась она. – Хорошо придумано.

– Итак, нет ли у тебя сомнений? – размышлял я, убирая локон волос за её ухо. – Есть ли изменения, которые ты хочешь внести в наши планы на будущее, или нас все устраивает?

– Без сомнений, - ответила она, пряча лицо в моей шее, крепко меня обнимая. – Я хочу это будущее с тобой.

Глава 36. Будь здесь со мной.

Ифа

Джоуи сказал правильные вещи, делал все правильные движения, и я оказалась снова запутанной в его матрасе, с его крупным телом наверху моего. Наши одежды были разбросаны на полу, а наши губы бушевали в беспорядочном безумии, встречаясь с друг другом. Он двигался между моих бедер, погружаясь глубоко внутрь моего тела, наполняя меня до точки боли и разрушая всякую надежду на выживание без него в моей жизни.

Его семья разваливалась вокруг него, и вместо того, чтобы я поддерживала его, он поддерживал меня. Чувствуя себя, как будто я теряю рассудок из-за гормонального дисбаланса, я цеплялась за его плечи, кончики пальцев впивались в его кожу, когда он создавал ритм своими бедрами, совпадающий с великолепным теплом, нарастающим внутри меня. Поднимаясь на колени, он схватил мои бедра и двигался быстрее, каждый толчок становился более интенсивным – более лихорадочным.

Даже сейчас, когда мое тело наслаждалось замечательными ощущениями, которые он мог вызвать у меня, все, что я хотела сделать, это разрыдаться; поглощена эмоциями, страхом будущего.

Все, что я хотела, чтобы он сделал, это держал меня и никогда не отпускал, потому что неустойчивость моей жизни, когда я балансировала на краю пропасти, который была родительство, терроризировала меня.

– Ты в порядке, королева? – Его слова были шепотом, когда его грудь тяжело опускалась на мою, и он поднял мою ногу вокруг его бедра, углубляя угол. – Ты всё еще со мной?

– Да.- Яростно кивая головой, я прижала его лицо к моему и поцеловала его глубоко. – Я с тобой, жеребец.

– Я люблю тебя. – Его губы снова на моих, его язык в моем рту, когда он слил свое тело с моим.

– Я люблю тебя, - я кричала между поцелуями, когда мое тело горело от удовольствия, и мое сердце сжималось от страха.

Он любил меня сейчас, но будет ли он любить меня завтра, или на следующий день, или на следующий, когда правда выйдет наружу?

Когда он поймет, что я отняла у него будущее?

О том, о котором он говорил раньше?

Теперь это никогда не случится для нас.

Будет ли он пытаться скрыть это или нет, его негодование будет недвусмысленным.

Вся его жизнь была длинной последовательностью тяжелых обязанностей, и контроль над рождением был одной из немногих вещей, которой я могла позаботиться за него.

Это была ответственность, которую я с удовольствием взяла на себя; укрепленная уровнем доверия, который потребовалось ему, чтобы отказаться от этого контроля.

Я была той, кто отверг презерватив в первый раз; слишком увлеченная своими чувствами, чтобы думать о последствиях.

Он был тем, кто предложил использовать оба во второй раз – и в третий раз, и в четвертый, пятый и шестой.

Я была той, кто наивно заверила его, что мы защищены при каждом разговоре об этом.

Шаблон, в который мы попали с тех