попросив Алие-хатун сыграть что-нибудь мелодичное. Оля ещё какое-то время поперебирала струны, настраиваясь на минорный лад, и не нашла ничего лучше, чем сыграть арпеджио. Саз звучал так заунывно, что она не заметила, как, привалившись на подушки, уснула под мирный храп султана.

Сулейман разбудил её сам. С удивлением девушка обнаружила себя укрытой одеялом.

— Прошу разделить со мной завтрак, прекрасная Алие, — улыбнулся султан. — Так хорошо я отдохнул нынешней ночью под твою игру. Обязательно приходи и сегодня, — он протянул руку, помогая подняться. — Как нога? Позвать лекаря?

— Всё хорошо, повелитель. Ваша забота излечила меня, — девушка поклонилась, опустив глаза в пол.

Султан поднял её голову за подбородок.

— Не бойся смотреть на меня, Алие-хатун. Твой взгляд, как чистое небо над Истанбулом, как воды Босфора поутру.

Оля почувствовала, что её щеки залились румянцем. Сулейман пригласил девушку к столу. На завтрак принесли сыр, мясо, яйца и овощи. А в древности неплохо кормили!

Сулейман сам проводил Олю до дверей. Снаружи уже ждали. Бледная встревоженная Айла и евнух.

— Чего так долго? Госпожа места себе не находит, — шикнула служанка и, подхватив Олю под локоть, потащила прочь от покоев повелителя.

Евнух еле поспевал за девушками. Остановились только у двери в комнату Махидевран.

— На вопросы отвечай чётко. А лучше вообще молчи, — дала последнее напутствие Айла и постучала.

Открыла сама госпожа. На ней лица не было. Мешки под глазами, бледная кожа. Будто всю ночь не спала.

— Я глаз не могла сомкнуть, — призналась Махидевран. — Почему так долго?

Она грубо затолкала Олю в комнату и закрыла дверь прямо перед носом Айлы, а на молоденьких служанок шикнула так, что те юркнули в смежную комнату и не высовывали носа. Будто их и вовсе не было.

— Рассказывай, — приказала хасеки.

— Повелитель пригласил меня разделить с ним завтрак, — призналась Оля.

— Ты провела с ним ночь, а говоришь лишь о завтраке? — глаза Махидевран недобро сверкнули.

— Да ничего особенного. Я подвернула лодыжку и не смогла танцевать.

— Чем же ты тогда так удивила повелителя? — Махидевран больно схватила Олю за лицо, и она подумала, что эта госпожа не лучше Хюррем.

Жизнь в гареме будет несладкой и весьма опасной.

— Я играла на сазе. Султан уснул…

Госпожа с силой оттолкнула Олю от себя и принялась нервно ходить по комнате.

— Ладно. Аллах услышал мои молитвы, — наконец сказала она. — Переоденься и жди в соседней комнате. Айла позовёт тебя, когда придёт торговец тканями.

Подлетев к смежной комнатке, Махидевран распахнула дверь. Оля увидела испуганных девушек.

— Подберите что-нибудь попроще для Алие-хатун. Оденьте так, чтобы никто не узнал её, когда мы выйдем в сад.

Оставив Олю на попечение тихих служанок, Махидевран удалилась.

Скучать долго не пришлось. Солнце ещё не окончательно поднялось, как в покои заглянула Айла. Оценив новый наряд Оли, позвала девушек за собой. Шли извилистыми коридорами и как-то вдруг оказались в саду. Но Оля не могла оценить всей его красоты. Её вели всё время с опущенной головой и максимально закрытым лицом. По ощущениям путь был долгим. Приходилось то петлять по дорожкам, то огибать изгороди, то скрываться под кронами деревьев.

— Пришли, — услышала Оля над ухом голос Махидевран и наконец смогла поднять голову.

В большой беседке суетились две просто одетые женщины и мужчина. Они раскладывали рулоны тканей, отворачивая от них края, чтобы можно было посмотреть и потрогать. С появлением девушек пришлые встали, опустив глаза, поприветствовали поклоном.

Оля вдруг почувствовала себя на сочинском рынке. Девушки-служанки набросились на ткани, как саранча. Рассматривали, трогали, прикладывали к себе. Об Оле будто бы и забыли. Она стояла в стороне и смотрела на суету с удивлением.

— Пойдёмте, госпожа, я помогу вам, — подошла к Оле одна из женщин.

Хорошо, что Махидевран этого не слышала.

— Али, покажи-ка, что ещё у нас есть, — обратилась женщина к мужчине.

Тот подхватил один из рулонов и поднёс к Оле. Она подняла глаза — на неё смотрел ни дать ни взять знакомый таксист из города Сочи, который так настаивал на "пэрсиках".

— Олег? Что происходит? — достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание всех присутствующих, воскликнула Оля.

Глава 6. НеОлег

В саду воцарилась звенящая тишина. Казалось, даже птицы затихли в кронах пышных деревьев. Оля сразу поняла, что натворила, но было уже поздно. Девушки зашушукались, не выпуская из рук разноцветные лоскуты тканей. Айла подозрительно прищурилась, а сам торговец, бросив на Олю пронзительный взгляд, тут же отвёл глаза и, учтиво поклонившись, произнёс:

— Прошу прощения, госпожа. Кажется, вы меня с кем-то перепутали.

— Д-да, верно это так, — кивнула Оля, стараясь ничем не выдать своего волнения.

Торговец был не просто похож на Олега, он был его точной копией. Смуглая кожа, тёмно-карие, слегка раскосые глаза, гордый профиль с небольшой, едва заметной горбинкой, чётко очерченные губы, да и вся фигура в целом — ни дать ни взять сосед таксист. Кровь прилила к щекам. И когда она успела так хорошо изучить внешность раздражавшего своими нелепыми ухаживаниями кавказца?

— “Госпожа”? — властный голос Махидевран, в котором отчётливо слышалось раздражение и унизительная насмешка. — Расположение султана ещё не делает её госпожой.

Торговец отступил в сторону и склонил голову.

— Простите, моя госпожа. Я лишь…

— Ступай, Али, — не дала Махидевран ему объясниться. — Помоги Айле с выбором ткани.

Али послушался и удалился со служанкой в сторону снова разговорившихся девушек. Мир вновь обрёл краски и звуки, вот только Махидевран явно не планировала и дальше играть в “союзниц”. Подойдя практически вплотную, она прошипела Оле на ухо:

— Расскажешь, Алие-хатун, откуда ты так хорошо знакома с нашим дорогим торговцем? — она больно схватила девушку за локоть, не позволяя отодвинуться. — Али совсем недавно сменил почившего Джамиля, а ты уже успела так хорошо с ним сблизиться, что он даже зовёт тебя “госпожой”? Да кто ты такая? Моль.

— Я обозналась, госпожа, — попыталась объясниться Оля. — Когда я жила с семьёй, знала человека, очень похожего на этого торговца.

— Не ври мне, паршивка! — не удержалась Махидевран. — Я предупреждала! Если ты ведёшь двойную игру, то поплатишься жизнью. Я не буду травить тебя, как глупая Хюррем. Ты будешь гнить в мраке темницы, моля Аллаха о смерти…

Оля