— Повелитель, прошу простить вашу бедную Хюррем, — жалобно произнесла она. — Моё сердце неспокойно.

— Чем же я могу успокоить его? — тон господина смягчился. — Не хочешь ли остаться и послушать саз? Одалиска готова усладить наш слух своим пением.

А у Оли в этот момент в горле пересохло и закружилась голова.

— Я бы с радостью, мой повелитель, но я должна находиться возле шехзаде. Мехмеда мучает лихорадка. Он бредит. Зовёт вас, господин. Мне лекарь запретил оставаться подле сына из-за беременности. И сердце моё не на месте, — голос этой властной женщины звучал непривычно жалобно, будто она плакала.

— Вытри слёзы, Хюррем. Аллах не позволит забрать у нас сына. Я обязательно навещу шехзаде.

— Благодарю, мой господин. Могу я дождаться вашего прихода здесь?

Оля осела на пол и закрыла рот ладонью, готовая уже в случае опасности спрыгнуть с балкона в сад. Только бы не попасться госпоже на глаза.

— Возвращайся к себе, Хюррем, — твёрдо сказал Сулейман, и по лицу Оли непрошенно потекли слёзы.

Послышалось негромкое:

— Прошу вас, повелитель…

Дверь хлопнула. Можно выдохнуть. Но чьи шаги приближались к балкону? Оля поднялась. Ноги её всё ещё тряслись, а ладони вспотели. Сердце было готово вырваться из груди.

— Алие-хатун, — услышала девушка голос султана и с облегчением выдохнула. — Дождись меня здесь. И возьми саз. Когда я вернусь, желаю услышать ту же музыку, что пела ты вчера.

— Да, повелитель, — присела в поклоне Оля. — С радостью исполню вашу волю.

Проводив султана взглядом, девушка опустилась на белоснежную мраморную скамейку и огляделась. Балкон, украшенный вазонами с тюльпанами, свечами и развевавшимися на ветру тканями, открывал вид на потрясающей красоты сад, где в тени фигурно остриженных деревьев на все лады пели птицы. Растения здесь были высажены таким хитрым способом, что султан мог вдыхать пьянящий аромат и любоваться цветением круглый год. В дальнем конце сада располагался живописный пруд и беседка, а по извилистым дорожкам гордо прохаживались павлины.

— Какое великолепие, — прошептала Оля, печально вздыхая и поднимаясь со скамейки. — Сказка, которая вполне способна превратиться в кошмар…

Она боязливо заглянула в покои и, не обнаружив там никого, взяла в руки музыкальный инструмент. Вернувшись на балкон, девушка некоторое время разогревала пальцы, репетируя нехитрые мелодии, что всплывали в памяти. Однако время шло, солнце, мигнув напоследок алым отблеском, исчезло за горизонтом, а султан всё не появлялся. С улицы повеяло прохладой, и Оля вернулась в покои, решив, что дождётся повелителя там. Просидев так неопределённое время, она почувствовала, что её неумолимо клонит в сон, поэтому аккуратно забралась на самый краешек кровати Сулеймана и мгновенно отключилась.

Открыв глаза, девушка не сразу поняла, где находится. Голова лежала на белой шёлковой подушке, ноги под одеялом. Оля села и огляделась. Как и в прошлый раз, её ждали на завтрак всевозможные яства. Сразу же разыгрался аппетит. Даже султана заметила не сразу. Он сидел за рабочим столом у стены, а перед ним россыпь драгоценных камней.

— С добрым утром, повелитель, — поклонилась Оля. — Прошу простить меня, что не дождалась.

Сулейман поднялся, подошёл к девушке, лицо его смягчилось.

— Впору мне просить прощения у прекрасной Алие, — сказал он и улыбнулся в усы. — Шехзаде Мехмед не отпускал меня почти до самого утра.

— Что говорит лекарь?

— Отпаивать шехзаде специальным отваром. Тогда, даст Аллах, он быстро поправится.

— Ин ша Аллах, — вспомнила Оля выражение из сериала.

Сулейман остался доволен. Он разделил с девушкой трапезу, а потом спросил, не хочет ли она посмотреть на новое украшение, которое ему приснилось прошлой ночью. Оля, конечно же, согласилась. Она хоть и не была “сорокой”, но к ювелирным изделиям проявляла некоторый интерес. Девушка подошла к столу, Сулейман сел напротив и стал поочерёдно показывать ей камни. Оле даже показалось, как будто он примерялся именно к ней. Но эту мысль девушка сразу отмела. Ну какая ювелирка от Сулеймана Великолепного простой библиотекарше?

— Очень красивые самоцветы, мой повелитель, — приседать в поклоне Оля уже устала, но это лучше, чем отправиться в темницу за неуважение к султану.

Перспектива впасть в немилость во дворце, полном тайн и коварства, её не прельщала.

— Не могу выбрать, изумруд или сапфир? Что скажешь, Алие-хатун?

— Если вы хотите использовать только один камень, то изумруд, а если в обрамление добавить ещё вот эти маленькие, то сапфир.

Вдруг в дверь громко и настойчиво постучали. Сулейман поднялся, а Оля сжалась в комочек. Повелитель дал разрешение войти. Девушка больше всего на свете боялась столкнуться с Хюррем, но немного успокоилась, распознав за спиной уверенные шаги.

— Повелитель, — услышала она мужской голос и присела в поклоне, не глядя на посетителя. — Посол просил принять его пораньше. Перед отплытием он хотел бы ещё раз пройтись по городу.

— Я готов принять его, паргалы. Пусть смотрит, а потом трубит на весь мир о величии османов.

Оля стояла ни жива ни мертва, боясь даже дышать рядом с вершителями судеб этого мира.

— Можешь идти, Алие-хатун, — сухо сказал Сулейман, и девушка, нервно присев напоследок, выскочила из покоев, налетев на Айлу.

Та что-то шикнула и потащила Олю прочь.

— Что ты о себе возомнила, грязная моль?! — накинулась на девушку Махидевран. — Ты должна возвращаться в мои покои задолго до завтрака.

— Я не могла отказать повелителю, — Оля попыталась отстраниться, но разгневанное лицо женщины всё равно нависало над ней.

— Ты хочешь, чтобы тебя увидела Хюррем? — продолжила хасеки. — Рано ещё. Наряды не готовы.

Она нервно зашагала по комнате. Весь день Махидевран придумывала всевозможные планы. Трижды бегала советоваться с валиде и… ничего не решила. На всякий случай Олю решено было подготовить для встречи с султаном. Но ближе к закату темнокожий евнух сообщил о том, что повелитель отменил приглашение. Разъярённая женщина прибежала в хаммам. Выпытывала, что Оля могла сделать не так, и в наказание оставила её без еды в своей смежной комнатке. А сама со служанками ушла на ужин к валиде.

Оля дала волю слезам. Зажмурившись, она умоляла небеса вернуть её домой. Но ничего не происходило. Девушка силилась вспомнить слова женщины из темницы. Но стоило ли им верить? Ведь у ног султана Оля уже была, а домой всё ещё не вернулась. Или вернулась? Вот же