красивая, но и в профессии спец похлеще многих. Он уважает и ценит профессионалов.

Я сняла очки и устало потерла переносицу.

— Хорошо, давай я подумаю. Только не глуми мне голову сегодня. И… прости, пожалуйста, за мои психи.

— Да ладно, — отмахнулся Гриша, — что ж поделать, если у меня подруга с яйцами и алкогольным абстинентным синдромом?

— Пообзывайся, давай.

Пискнула смска. Я посмотрела в телефон и подпрыгнула, ругнувшись.

— Что случилось? — друг напрягся.

— Да что ж за мудак-то? — простонала я. — Муж мои вещи вынес на мусорку! Там все, в том числе и диплом!

— Блин, Марта, поехали! — вскочил Гриша, подзывая жестом официанта.

Мы быстро перебежали дорогу, я остановилась возле парковки снаружи, перед железными воротами, а Григорий бросился внутрь здания, чтобы пройти на другую сторону.

Снова пискнул телефон. Я открыла сообщение и ноги подкосились от увиденного. Оперевшись о стену, я медленно поползла вниз.

Послышался лязг железа. Ворота отъезжали в сторону.

— Марта? — послышался голос рядом и меня рывком подняли на ноги. Но это был не Гриша, а Марат. — Вам плохо?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как по щекам бегут слезы, а все тело бьет крупная дрожь.

— Марта, да что с вами? — он вытер мне щеки и, придержав за шею, серьезно всматривался в лицо.

— Все хорошо, — дрожащими губами шепнула я. — Я… не буду у вас работать.

Марат усмехнулся:

— Так это слезы счастья?

К нам подбежал Гриша и удивленно замер.

— Эм… Марта, ты чего ревешь?

— Он сжег вещи, — сдавленно прошептала я, не отрываясь от серых глаз Марата и почувствовала, что ноги снова слабеют. — И документы.

— Вот сука! — взвыл Гриша.

Марат снова придержал меня за плечи и внезапно прижал к груди, успокаивающе поглаживая по спине.

Я громко всхлипнула, чувствуя, что не в состоянии держать себя в руках.

— Григорий, объясни, что произошло. У меня на груди рыдает ценный специалист, а я не понимаю, чем могу помочь.

— Марат Александрович, — я впервые услышала, что директора называют по отчеству, — Марта поссорилась с супругом. Он выкинул и, похоже, сжег ее вещи и документы… Марта, не плачь! Снимем квартиру, все восстановим.

— Сжег? — Марат отстранил меня и, будто не понимая, серьезно смотрел, ожидая ответа.

Я молча подняла руку с телефоном, где на фотографии отчетливо было видно стопку горящих бумаг и ворох горящей одежды. В этот же миг я испугалась, так как лицо мужчины стало настолько кровожадным, что, казалось, он прямо сейчас поедет убивать непутевого Толика. Его глаза стали темными, брови сошлись на переносице.

— Не нужно ничего, я разберусь сама, — глянула я на Гришу и перевела испуганный взгляд на Марата. — Но спасибо за поддержку.

— Пожалуйста, — хмыкнул Марат и, придерживая меня за плечи, повел в сторону своей машины. — Григорий, я забираю Марту. Потом позвоню, объясню, что нужно сделать.

8. В гостях

Я беспомощно глянула на друга, который не спешил меня спасать, но будто завороженная послушно шла с человеком, который еще вчера меня жутко напугал.

Марат открыл мне дверь и усадил на сидение, сел за руль и выехал на проспект.

— У вас давно такие… сложные отношения с мужем? — глядя на дорогу, уточнил он.

— Со вчерашнего дня, — я отвела взгляд в окно.

— Это как-то связано с собеседованием?

— Нет, — усмехнулась я, судорожно вздохнув. — Имейте ввиду, я не планировала к вам возвращаться. И вряд ли передумаю.

— Я понял с первого раза, — кивнул Марат. — Что у вас с мужем произошло?

Я промолчала.

— Я не из любопытства спрашиваю, Марта.

— Вы хотите, чтобы я написала на него заявление? — хмуро бросила я в ответ.

— Умоляю вас… Эффективнее его убить, а труп закопать в лесу. — он прищурился и помолчал, а у меня мурашки побежали по спине.

— Не надо, пожалуйста, — вмиг севшим голосом попросила я и попыталась откашляться.

Марат усмехнулся, не глядя на меня.

— Вам не кажется, что вы не ответили на мой вопрос?

Я прикрыла глаза и вздохнула. Мне было очень неловко, но я все же собралась с силами и постаралась как можно спокойней ответить:

— Я вчера вернулась с собеседования раньше, чем обычно возвращаюсь с работы, и застала мужа с любовницей. Ушла к подруге с ночевкой… Ну и вот итог.

Марат хмыкнул, помолчал немного.

— Значит, так, — спустя пару минут задумчиво произнес он, — запишите мой номер и скиньте на него следующую информацию: ваши данные, адрес, предположительно какие документы уничтожены, где работаете. Если потребуется еще что-то, я сообщу.

Спустя буквально минуту, машина остановилась во внутреннем дворе большого жилого комплекса.

Марат вышел, открыл мне дверь, подал руку.

Мне никто никогда не помогал выходить из машины. А тут это выглядело так буднично.

Я несмело вложила руку в открытую ладонь и встала.

— Нормально себя чувствуете? — уточнил Марат, серьезно глядя на меня.

— Да, спасибо, — я смущенно отвела взгляд от серых, глубоких глаз. — Где мы?

— Чуть позже объясню. Пойдемте.

Мы прошли в подъезд. Марат пропустил меня в лифт, который поднялся на самый верхний, тридцатый этаж. Выйдя первым, он открыл дверь и пропустил меня вперед. Я зашла в большой светлый холл и зябко поежилась.

— Проходите, располагайтесь. — Марат кинул ключи на комод и, сняв туфли, прошел на кухню. — Чай или кофе?

— Чай, — отозвалась я и несмело прошла следом.

Зачем мы приехали сюда? Это же его квартира, похоже…

Марат закинул таблетку чая в кофемашину и поставил стеклянную чашку.

— Я на неделю уезжаю в командировку. Вы пока поживете у меня. За это время мы решим вопрос с большинством уничтоженных документов… Если будут проблемы с мужем, их тоже решим. Я в душ. Располагайтесь.

Я сидела на кухне и тихо офигевала от происходящего. Толи похмелье так на меня действовало, толи поведение Толика, я не знаю, но у меня даже в мыслях не было спорить с Маратом.

Я услышала, как открылась дверь ванной и тихую речь. Прислушалась.

— Максим, добрый день. Нужно подобрать объект… Можно, да… Верхний… Ммм, четыре-пять.

Марат зашёл на кухню, всё ещё с телефоном возле уха, быстро глянул на меня, застегивая пуговицу на рукаве рубашки, включил кофемашину, вышел.

Я сполоснула чашку, вышла в холл. Увидела себя в зеркало и смутилась: взъерошенная, растрепавшаяся коса, мешки под глазами, темные тени от туши, нос красный.

Господи, какое страшилище! Я быстро подтерла рукавом кардигана осыпавшуюся тушь, распустила волосы и переплела их в хвост. Обернулась и увидела Марата, оперевшегося о дверной проем и с интересом наблюдающего за мной, покраснела.

* * *

Егор

— Не хотел вас