трусики и топы нескольких цветов и на этом решила остановиться. Спасибо, что идут распродажи, но и со скидками я все равно очень выбилась из бюджета.

Желудок требовал еды.

— Егор, пошли пиццу поедим, а?

— Вам заказать?

— Я хочу вместе с тобой поесть, а не в одиночестве.

— Ну, ладно, — пожал плечами парень. — На третий надо подняться, там фудкорт.

Мы ели пиццу, запивая газировкой и болтали. Я рассказывала парню о размерах вселенной, приводя примеры удаленности объектов при помощи салфеток, солонок, телефонов.

Он с интересом слушал и задавал вопросы. А когда собрались уходить, снова окинул меня взглядом и хмыкнул.

— Что опять не так? — напряглась я.

— Да нормально все, — Егор подхватил пакеты. — Просто теперь понимаю, чем вы Марата Александровича смогли зацепить. Вы… интересная. Ну и симпотная, на самом деле, хоть и не модель.

Я смутилась и ничего не ответила.

Мы почти подъехали к дому, как снова пришло сообщение от мужа.

Я, вздохнув, открыла его и ужаснулась.

Мой жёсткий диск остался в квартире! С кучей наработок, которые я когда-нибудь надеялась, как минимум, предложить предприятиям! Вся информация, которая не относилась к постоянной работе, хранилась на нем! Если он его уничтожит, то я потеряю годы своих трудов! И восстановить будет невозможно!

Меня затрясло.

— Приедешь поговорить или тоже отправить в мусорку? — пришло следом сообщение.

— Через двадцать минут буду, — тут же ответила я и назвала Егору адрес.

— А там что? — уточнил он, меняя маршрут.

— Я заеду домой за одной вещью. Это не долго.

Когда мы подъехали, парень собрался со мной, но я запретила. Не хватало ещё при нем выяснять отношения.

Чувствуя, как меня знобит от волнения, я поднялась на этаж и постучала. Толик довольно долго не открывал, заставляя меня нервничать сильнее. Когда дверь открылась, я увидела самодовольную ухмылку.

— Какие люди, — протянул он, жестом приглашая войти.

Я прошла в квартиру и прикрыла дверь.

— Чай будешь? — уточнил Толик с невозмутимым видом.

— Нет, спасибо, мне на работу нужно, — соврала я дрогнувшим голосом. — Отдай, пожалуйста, диск.

Толик ушел в комнату. Я смотрела ему вслед и остро осознавала, что всего за каких-то два дня между нами образовалась огромная пропасть.

Он вернулся с диском в руках и протянул мне, но, когда я хотела взять, одернул руку.

— А поблагодарить? — с противной, сладкой интонацией протянул он.

10. Чувство вины

— Толя… — я почувствовала, как холодок пробегает по позвоночнику. — Отдай диск, пожалуйста. Я и так ни за квартиру с тобой не воюю, ни сцены закатывать не стала.

— А, может, надо было?! — зло глянул на меня муж.

— Что надо? — я нахмурилась. — Давать тебе пощёчины? Расцарапать лицо? Швырнуть в тебя вазу?

— Да! — зло крикнул муж. — Правильная очень?! Бесишь!

Я опешила, а он вдруг прижал меня к себе и принялся гладить по голове.

— Марусь, возвращайся, а? Я долбоеб. Мне без тебя плохо.

— Отпусти, пожалуйста, — попыталась вывернуться я, но была лишь крепче прижата. — Я не готова это все обсуждать. Пусти!

С трудом, но я все-таки выкрутилась из объятий и сделала шаг назад. Глаза мужа сверкнули яростью.

Я увидела, как он замахивается, чтобы швырнуть мой диск об пол. Вскрикнув, я повисла у него на руке, пытаясь дотянуться и выхватить ценную для меня вещь.

Толик рассмеялся и перехватил мои руки, отталкивая, снова замахнулся. Я дернула его за руку, отчего размаха не получилось и диск просто выпал.

Я попыталась поймать его, а Толик, наоборот, отбить, и случайно попал мне ногой по руке. Я вскрикнула, хватаясь за руку. Из глаз брызнули слезы.

— Ах, ты ж, сука! — послышалось из-за спины и я испуганно обернулась.

В квартиру влетел Егор. Его взгляд был настолько бешеным, что я сжалась в комок. Он налетел на Толика и несколькими быстрыми, хорошо поставленными, боксерскими ударами в корпус заставил того согнуться пополам.

— Стой! — крикнула я, когда парень занёс руку снова. — Прекрати, пожалуйста!

Егор замер и недовольно посмотрел на меня, явно не желая останавливаться.

Толик глянул на него снизу вверх и поморщился.

— Ты кто? Я на тебя заяву напишу.

— Давай! А я тебя угандошу потом, мразь! — так борзо, будто всю жизнь рос на улице и несколько раз сидел, парировал Егор.

— Это твой… ёбарь, что ли? — засмеялся муж нервно, с трудом усаживаясь на пол.

— Ёбарь, да! — зло выплюнул Егор, нависая над ним. — Еще раз рядом увижу, пальцы тебе вырву!

— Успокойся, пожалуйста, — прошептала я, глядя на кипящего, как лава, защитника и кивнула на выход.

Егор бросил на меня хмурый взгляд, но все же молча вышел.

Подняв жёсткий диск, я встала и пошла за ним. Закрывая дверь, столкнулась с презрительным взглядом мужа.

Я обернулась на Егора. Он стоял, то и дело поигрывая мышцами, потряхивая руками, будто пытаясь скинуть напряжение, и терпеливо меня ждал.

— Я же сказала тебе не ходить, непослушный! — вздохнула я, пока мы спускались, и добавила. — Спасибо.

— Наоборот, я очень послушный, — хмыкнул парень. — Я послушно остался в машине. Позвонил Марату, получил приказ идти к тебе и послушно пошел. И не зря, как оказалось… Ну и гандон у тебя мужик! Нахрена с таким жила?

Я удивлённо отметила, что Егор так хорошо вжился в образ, что переходить обратно на “вы” не планирует. Или, наоборот, вышел из образа хорошего мальчика и стал самим собой… Меня это ни капли не смущало и даже нравилось.

— Да он не был гандоном, — вздохнула я.

— Блядь, да не надо мне рассказывать! — усмехнулся Егор. — Люди не меняются по щелчку пальцев. Может, он тебя и не пиздил раньше, но, по-любому, что-то другое было. Просто ты не хочешь признавать.

Я вздохнула и села в машину. Наверное, Егор прав. Я не привыкла жаловаться просто. Не привыкла критиковать. Сама же делала свой выбор, никто не заставлял.

Толик меня не бил. Никогда и пальцем не трогал до этого дня... Но морально... Морально он был таким тяжелым, что все эти годы я жила с постоянным чувством вины.

Не приготовила — плохо, приготовила — не так. Не убралась — обиды, убралась — я бы лучше сам. "Лучше бы сам" тоже бывало. Обычно, это происходило в дни, когда я задерживалась допоздна.

Я так радовалась, что меня встречает чистая квартира и не нужно готовить на завтра. Что он понимает, что я устану и мне будет приятно... А теперь я думаю, что, возможно, он убирался и готовил, чтобы сделать приятно не мне, а другой женщине.

Егор сел за руль и