пожал плечами. — Со временем, возможно. Но сейчас все на равных: есть вероятность, что биологически это может быть ребенок любого из нас, но он всегда будет нашим сыном или нашей дочерью, — его взгляд оторвался от моего лица и на мгновение опустился к моему животу. — Ребенок с тремя отцами, тремя защитниками, тремя...

— И без матери, — брякнула я не подумав.

Все трое переглянулись; за какую бы ниточку я сейчас ни дернула, было очевидно, что они уже обсуждали это раньше.

— Извините, — пошла я на попятную. — Я не это имела в виду, я просто...

— Нет, не извиняйся, — наконец произнес Эван. — Возможно, когда-нибудь мать появится. Если мы когда-нибудь найдем ту самую женщину.

Женщину...

Это слово застряло у меня в голове: казалось, он намеренно употребил единственное число.

Женщину, а не женщин. Так он сказал.

Мой желудок ухнул вниз, как на американских горках.

— Послушай, мы делаем это по весьма специфическим причинам, — вмешался Джошуа. — Наша нынешняя работа... — его голос затих под резкими взглядами обоих друзей. — Ну, скажем так, она мешает нам заводить традиционные отношения.

Я усмехнулась и наконец-то взяла в руки стакан с водой. — Я убедилась в этом на собственном опыте, когда вы двое засунули меня во френдзону.

Парни по обе стороны от меня наконец-то смутились; я явно двигалась в правильном направлении.

— Послушай, Куинн, мы не хотели...

— Идти со мной на свидание? — перебила я его. — Вытаскивать меня куда-то несколько раз с абсолютно нулевым намерением довести дело до конца?

Они яростно замотали головами; оба открыли рты, чтобы возразить, но я оказалась быстрее.

— В таком случае, возможно, тебе не стоило так горячо целовать меня на прощание.

Я склонила голову в сторону Эвана, который внезапно стал белым как мел, а остальные метнули в него сердитые взгляды.

Интересно, подумала я про себя.

— Куинн, я никогда...

— Кстати, к чему вообще весь этот цирк? — потребовала я ответа. — Я имею в виду, я ведь уже вынашиваю вашего ребенка, я подписала все бумаги и делаю все, о чем вы просили в своих письмах.

С этими словами я достала все еще нераспечатанный конверт, который только что получила от узистки, шлепнула его на стол и оттолкнула от себя.

— Кстати, больше мне такие не нужны, — заявила я. — Точно так же, как не нужны очередные «свидания». И раз уж мы проясняем ситуацию, мне в особенности не нужно, чтобы за мной следили.

Мои последние слова сопровождались ледяным, пронизывающим взглядом через весь стол; бородатый гигант стойко выдерживал его секунду или две, прежде чем, наконец, хмыкнуть.

— Я за тобой не следил.

— О, — сардонически рассмеялась я. — Он разговаривает! Отлично. Мне не терпится услышать, каким будет твое оправдание того...

— Я следил за человеком, который следил за тобой.

Семь

КУИНН

Я вперилась взглядом в это жесткое бородатое лицо, недоверчиво прищурившись: мне хотелось злиться, хотелось обвинить его в пиздеже! Но что-то внутри подсказывало мне, что это не ложь, и интуиция твердила, что он говорит правду.

— Я не видела, чтобы за мной следил кто-то еще.

— Именно, — прогудел здоровяк, а выражение его лица осталось совершенно неизменным. — Но я видел.

Ледяная дрожь дюйм за дюймом поползла вверх по моему позвоночнику, прогоняя прочь все оставшиеся сомнения.

— И зачем кому-то за мной следить?

Парни снова переглянулись, и на этот раз они выглядели еще более напряженными, чем раньше.

— Отвечайте! — потребовала я. — Я в опасности? Я что-то сделала? Кому-то перешла дорогу, или...

— Нет, нет, — быстро заверил меня Эван. — Ничего подобного.

Он потянулся через стол и накрыл мою руку своей; когда-то я бы с горячим энтузиазмом приняла этот жест, но сейчас он лишь еще больше сбивал меня с толку.

— Кто вы такие? — спросила я, адресуя этот вопрос им всем.

Они молчали, но у меня снова возникло чувство, что между ними тремя прямо сейчас происходит какой-то внутренний диалог, для которого совершенно не требуются слова.

— Вы ведь военные, да?

Это казалось очевидным, и дело было не только в их габаритах; это читалось в их дисциплинированной выправке и в той братской близости, что царила между ними.

— Бывшие военные, — наконец признался Эван. — Но да.

— И вы присматриваете за мной, — сделала я вывод. — Ходите за мной по пятам. И не только потому, что я вынашиваю вашего ребенка. Вы ведь поэтому и «ходили со мной на свидания», верно?

Джошуа внезапно приобрел виноватый вид. — Мы хотели узнать тебя лично, да.

— Оставаясь при этом анонимными, — продолжила я.

— Разве ты можешь нас винить? — спросил Эван. — Ты собираешься стать биологической матерью нашего ребенка, и кто знает, куда потом заведут нас пути? Вполне логично, что мы хотели узнать о тебе как можно больше.

— Еще бы, — огрызнулась я. — А вам не приходило в голову просто спросить?

Взгляд Джошуа опустился еще ниже, и вместо того, чтобы ответить, он позволил мне продолжить.

— Вы могли бы сказать мне, — не унималась я. — Да, иногда я веду себя как стерва, но в целом я вполне адекватная. И по крайней мере, тогда я бы не думала, что иду на самое настоящее свидание. Знаете ли, у меня не так много времени на все это, ведь очень скоро я стану размером с дом.

— На самое настоящее свидание, — повторил Эван.

— Да, — защищаясь, сказала я. — Такое, которое заканчивается поцелуем на ночь. Или, может быть, чем-то еще более приятным.

С этими словами я подмигнула гиганту, сидевшему напротив меня, — если не по какой-то другой причине, то хотя бы ради того, чтобы сбить их всех с толку.

— Послушайте, — рассудительно начала я. — Я вынашиваю вашего ребенка. Это чисто деловой вопрос, не спорю. Но моя личная жизнь принадлежит только мне. И если я пытаюсь встретить кого-то особенного до того, как моя беременность станет заметной, или даже если я просто хочу немного развлечься, — я скромно пожала плечами, — то это точно не то, во что кому-то из вас стоит вмешиваться.

Джошуа и Эван обменялись одинаково понимающими взглядами и оба кивнули.

— Ты права. Нам очень жаль.