не сдержала ухмылки. Не то время и не то положение, чтобы нам об этом говорить. Но я его не остановила. Только отошла к окну и посмотрела на темнеющий горизонт. Надо бы зажечь свечи.

— Это не имеет значения тем более, Саррис. Нам не стоит продолжать этот разговор.

— Змеелюды любят раз и на всю жизнь, — напомнил он, но, поднявшись, подойти не решился. Я сказала:

— Мы отравили эту любовь. Сами.

— Но разве не это нам и было нужно? Что тогда, что сейчас? Разве ты сама не просила этого яда? И разве я не тонул с тобой в омуте, отдавая его?

— Сейчас мне нужен трезвый ум. Во мне нуждается весь Талгаар. И вообще… — Я запнулась, вспомнив о Даркхане. Какими наши отношения будут теперь? Как я могу принять объятия Сарриса, когда я наконец-то обрела силу? Медный Король помог мне ее найти, а змей спасал меня только в слабости.

— Ты думаешь о нем, — констатировал Саррис. — Я знаю. Лучше, чем все, знаю. Но вам не быть вместе, Сейра, ты это осознаешь. А чувства… не играют никакой роли. Это твои слова.

— Уходи, — сказала я сухо. — Это не мои правила. Но и принять тебя я не могу.

Он чуть дернулся, подаваясь ко мне, но я зашла за тень штор и замерла. Очи Истины на комоде слегка моргнули.

— Это твое право, — ответил он глухо. — Просто знай, что если я останусь сегодня, то докажу, что достоин быть с тобой всегда.

Очи Истины стали ярче, и я решила пренебречь свечами. А потом легко улыбнулась:

— Иди. Я все понимаю. Но не приму.

Саррис приложил руку к груди и с поклоном направился к выходу. Дверь за ним закрылась, я сползла спиной по стене возле окна и тихо заплакала. Теперь мне нужно было быть сильной.

* * *

Мне снился Карнак. Его пепельная, испещренная золотыми вкраплениями кожа, темный взгляд и длинные руки, тянущиеся к вулкану, исходящему лавой. В темном небе над ним кружил Улдрош, кричал и жег редкие поселения возле столицы. Карнак готовил вереницы рабов ему в знак дани. Дракон жаждал наживы.

И потом — вспышкой — лицо Рианон, напуганное, бледное, выражающее любое принятие, и указующий перст Карнака, направленный на нее. Крики других людей, выталкивающих ее вперед с облегчением, что выбор пал не на них.

И она шла — босыми ногами по выжженной земле, по пеплу, чумазая и лохматая, смиренно принимающая свою участь, и чем ближе подходила к его темному трону, тем шире становилась улыбка владыки. Он знал, чего хочет, и это была не она.

— Я дождался. Наконец-то. Владыка умеет ждать. И умеет щедро платить за дары. Ее жизнью за новые Очи Истины. Это честная сделка, змей?

И потом оскал, переходящий в смех, и испуганные глаза Рианон, и крик разрезающего крыльями небо дракона. И темнота.

Я открыла глаза. Светает. Тени предметов изогнутыми уродцами лежат на полу и стенах. Я одна. Все хорошо. Только мелкая холодная дрожь покрывает тело. Только что я увидела… что? Новое предательство Сарриса?

В комнате было холодно, предрассветный воздух пробирался сквозь щели в ставнях. Тени на стене дрожали, как живые. Я прислушалась: сердце колотилось где-то в горле, но вокруг было тихо. Слишком тихо. Только легкий сквозняк шевелил край шторы и… доносил чужой запах.

Я сжала кулаки, накинула халат и вышла в переднюю комнату. Мне надо было убедиться, что это всего лишь сон. Возможно, манипуляция Карнака или… страхи Сарриса, или… обычный сон.

Очи Истины стояли там, где мы их оставили. Слегка светились, но комнату почти не освещали — она укуталась предрассветными сумерками. Но узкую полоску света я все-таки увидела — из приоткрытой двери, ведущей в коридор. Словно кто-то уходил тихо, не нарушая мой покой посторонними звуками. Но раз уходил, значит, и появлялся без разрешения и без стука. Вопреки моему слову.

Сердце сжалось. Он снова обманул, я снова не увидела. Он был рядом со мной, чтобы спасти свою сестру. Я разменная монета, средство достижения цели, и все эти клятвы про вечную любовь — лишь прикрытие лжи. Я повелась снова. Я поверила… врагу.

Снаружи дежурил Торн. Он не скрыл удивления, увидев меня в такую рань, почти не одетую. Но тут же напрягся, выражая готовность к любому приказу.

Я спросила контрольное:

— Ты давно заступил?

Он кивнул. По его спешному объяснению я поняла, что как только убедился, что с Айлой все в порядке, он ушел восстанавливать силы, чтобы к ночи снова быть готовым к службе.

Я сложила руки на груди и обернулась в сторону покоев — та же темнота. Перевела взгляд на Торна — та же невозмутимость.

— Кто-нибудь… входил? Дверь была приоткрыта.

Торн медлил только мгновение. Его глаза расширились, он с едким звоном вытащил меч и толкнул двери, врываясь внутрь. Другой рукой бескомпромиссно схватил мое предплечье и отвел меня себе за спину. Не высовываться. Ясно.

Впрочем, все предостережения оказались лишними: наш ранний гость не скрывался. И не имел цели нападать. Он просто застыл черным призраком на фоне окна и держал в руках Очи Истины. Мы все знали, кто это.

— У меня не было выбора, — сказал Саррис. — Мой долг перед сестрой больше, чем перед тобой, Сейра. У тебя есть защита, у нее никогда ничего не было. Ее муж погиб, клан переместился в Топи, я… покинул ее тоже. Как и Молчун.

Торн напрягся. Я осторожно вышла из-за его спины:

— Ты мог просто сказать об этом.

— А ты бы приняла? — Он ощетинился. Чешуйки на его ключицах встали дыбом. — В своих страданиях по Даркхану?

— Ты сыграл на моих чувствах. Снова. Но я заслужила эту боль, то была моя слабость, теперь ее нет. — Я сложила руки в замок и до хруста сжала пальцы. Теперь он не пробьется. Никто не пробьется сквозь мой щит. И пусть его злость от него отрикошетит.

— Я пойду за ней, чего бы это ни стоило, — сухо сказал Саррис. — Если ее жизнь — это дурацкий артефакт, так тому и быть. Для тебя это не больше, чем игрушка.

Он показал на кристалл, который в его руках потух окончательно. Но в руках Карнака он, конечно, раскроет свою силу. Он разбудит настоящего Улдроша, что спит у вулкана столицы.

Торн дернулся, я его остановила:

— Я устала бороться с ближними, пусть идет. Карнак и так копит силы, но у нас теперь есть и оружие, и защита. Толгаар выстоит. Но цена его спасения будет равняться