моей власти, Ахмат. Бойся, — шутит и обхватывает меня руками, смыкая за спиной.

— Так и есть. Ты сводишь меня с ума, Полина. И это хорошо. Потому что лучше я буду от любви к тебе сходить, чем от боли, что тебя у меня нет.

— Я тоже, Даня. Я тоже, — тянется она к моим губам.

И я принимаю её поцелуй.

Сначала спокойно, почти осторожно, будто всё ещё боюсь спугнуть этот момент. Но уже через секунду понимаю, что не смогу держать себя в узде. Слишком долго я ждал этого. Слишком долго держал её на расстоянии, хотя всё внутри рвалось к ней. И теперь, когда я наконец-то отпустил себя и получил желаемое, я хочу ещё больше. Будто это возможно.

Потому что Полина пахнет домом. Теплом. Жизнью. И этот запах ломает меня окончательно. Она пахнет всем тем, чего у меня никогда не было. Потому что дом — это не место из четырёх стен. И даже не здание в несколько этажей. Дом — это человек, к которому ты хочешь возвращаться. Скоро у нас будет ещё один такой человечек. Ещё один дом. Наш общий.

Я обхватываю её за талию, притягиваю ближе, чувствуя, как её тело откликается на моё прикосновение. Она тихо смеётся в поцелуе, и этот звук будто бьёт прямо в грудь. Господи… как же я скучал по этому.

По ней. По её дерзости. По её теплу. По тому, как она умеет смотреть на меня так, будто в этом мире нет никого сильнее и опаснее… и всё равно тянется ко мне.

Я отрываюсь от её губ всего на секунду, чтобы вдохнуть, и смотрю на неё. И в этот момент понимаю одну страшную вещь.

Если с ней что-то случится — я просто перестану существовать.

Она — всё.

Моя слабость.

Моя сила.

Моя одержимость.

— Моя ракушка, — хрипло говорю я.

Полина только улыбается. Эта её тихая, уверенная улыбка… будто она знает обо мне всё.

Я разворачиваю её к себе спиной, осторожно, но уверенно, прижимая ладонью к стене. Не грубо — нет. Но так, чтобы она чувствовала мою силу. Моё желание. Моё безумие.

— Даничка, — тихо выдыхает моё имя. И от этого звука внутри всё срывается окончательно.

Я наклоняюсь к её шее, касаюсь губами кожи, вдыхаю её запах, чувствуя, как по её телу пробегает дрожь. Мои руки скользят по её талии, по спине, притягивая ближе, и я понимаю, что окончательно теряю голову.

Мне нужно чувствовать её. Каждый миллиметр. Не потому что я просто хочу её. Нет. Потому что я боюсь.

Боюсь, что однажды снова проснусь в мире, где её нет.

И тогда никакие деньги, власть или оружие уже не будут иметь значения.

Я утыкаюсь лбом в её плечо, на секунду закрывая глаза.

— Я тебя больше никогда не отпущу, — говорю тихо, почти шёпотом.

И это не угроза.

Это клятва.

Потому что теперь я точно знаю: лучше сгореть от любви к этой женщине… чем снова жить в пустоте без неё.

Медленно прогибаю её в спине и так же медленно в неё вхожу. Замираю. Дыхание пытаюсь в норму привести. Такое чувство, что марафон бегал. А я всего лишь её целовал.

Когда на пике блаженства Поля громко кричит моё имя, я лишь добавляю темп. Пусть кричит. Хочу слышать этот хрип и этот стон каждый свой день. И каждую ночь. Всегда. Потому что это лучшее, что слышали мои уши. Хотя нет, лучшее — это:

— Даня, я люблю тебя.

Да, это лучшее!

Глава 53. Даниил

Она видит в нём не монстра. Он в ней — не слабость, а дом.

— Ну что, готов? — говорю своему отражению и поправляю манжеты рубашки. На плечи накидываю пиджак, застёгиваю. И снова смотрю в зеркало. Костюм примеряю не впервые, половину жизни в них ходил.

С детства на все тусовки взрослых мама меня принаряжала. Наследник клана. Будущее династии Ахмадовых. Игрушка, которую отец делал под себя. Сначала ломал меня. Ребёнка ведь легко убедить в своих взглядах на жизнь. Легко внушить нужную информацию. Легко обмануть. Вот со мной всё это проделывали.

Но я рос. Не все суждения и взгляды отца откликались во мне. Часто был протест. Но и его отец подавлял. Имел рычаги.

И вот, в зеркале на меня смотрит уже не тот Даниил, что два года назад также собирался на свою свадьбу. Тихую, скрытую, тайную. Это должна была быть свадьба по любви, а не по договору, как сейчас. Но чего не сделаешь ради любимого папочки. Правда ведь?

Он вон ради меня избавился от проблемы. Спас мне жизнь. Уберёг. От чего уберёг, спросите вы? Да тут всё просто. От любви меня спасал.

— Даня, сынок, ты готов? — в комнату входит мама. Красивая она у меня. Интересно, как бы сложилась её жизнь, будь она смелее. Как Полина. Моя ракушка ведь не прогибалась под меня. Свои правила в наших отношениях вносила. Хотя, с другой стороны, я не мой отец. Я не хотел ломать Полину. Я лишь хотел обладать ею в начале. А после — хотел любить. Вряд ли мой отец хоть когда-то знал, что это за чувство.

— Мам, — ловлю её за руку и к себе ближе притягиваю.

— Что-то случилось? Ты так смотришь на меня.

— Как?

— Я не знаю. Но ты изменился. Раньше в твоих глазах была тьма, а сейчас будто свет появился.

— Так и есть, — подтверждаю её слова. — Но это не означает, что тьма ушла. Она лишь скрывается внутри, чтобы в нужный момент нанести удар.

— Извини, сынок, но ты сегодня загадками говоришь.

— Мама, я хочу кое-что у тебя спросить.

— Да, конечно.

— Скажи, ты помнишь Полину?

— Полину? Дай подумать. Не уверена, что знаю хоть одну Полину.

— Полина работала у нас горничной, — помогаю я ей. Мне всего лишь надо убедиться, что она не участвовала в сговоре с отцом. Потому что, когда тьма моя выйдет наружу, наказание понесут все без исключения. И мне будет очень жаль, если она в этом замешана.

— Ааа, девочка, с которой ты ещё встречался какое-то время. Но она ведь погибла при пожаре, ты сам мне об этом говорил.

Мама говорит, а я считываю её эмоции. Мимику. Даже ладошки проверяю на влажность. Потому что, когда ты нервничаешь, они первые могут тебя сдать. Но мама полностью спокойная. Ни один нерв на её лице не дёргается. Наоборот, я вижу недоумение от заданного вопроса.

Боже, спасибо хотя бы