Видимо, это был основной лейтмотив сегодняшнего дня.

Пакстон провел меня через толпу обратно на балкон, где нас ждал Лендон, явно раздраженный задержкой.

Мысли неслись у меня в голове со скоростью миллион километров в час, но резко остановились, когда Пакстон положил руки мне на плечи, завладев моим вниманием.

— Если ты согласишься, я отвезу тебя на Миконос. Я лично позабочусь о том, чтобы это была незабываемая поездка. Но ты должна принять соглашение целиком. Помощь в учебе, каюта люкс, участие в съемках.

— А если я не соглашусь?

Он облизал губы — смотрелось очень сексуально, но было ясно, что это скорее подсознательное нервное движение.

— Тогда ты вернешься домой. Я сам оплачу тебе перелет первым классом. И ты будешь вспоминать этот день как тот самый, когда ты чуть не совершила безумную глупость.

— А что будет с тобой? Ничего, верно? Ты просто вытащишь из шляпы бумажку с именем следующего помощника по учебе?

Пакстон покачал головой:

— Все помощники по учебе уже разобраны. К тому же тебя специально выбрали для меня, потому что ты хорошо учишься. Мне нужен сильный помощник. Если я потеряю тебя, то, скорее всего, провалю экзамены. Все эти люди… — Он указал на операторов съемочной группы у нас за спиной, наклонился к моему уху и прошептал: — Они все потеряют работу.

Я почти физически ощутила, как мне на плечи опустился тяжелый груз, меня придавивший. Мне вдруг подумалось: а не об этом ли размышлял Пакстон тогда, на балконе, когда мне показалось, будто его что-то гнетет?

— Сколько времени займет спуск?

— Секунд пять, не больше.

Мое сердце бешено заколотилось, словно оно уже знало, какое решение я приму.

Если закрыть глаза, все закончится раньше, чем я успею по-настоящему испугаться, верно?

Он аккуратно заправил мои волосы за уши, освободив прядки из-под ремешков шлема. Я не знала, как рассказать ему, через что он заставляет меня пройти. Рассказать и при этом не выдать всех своих страхов и не выглядеть идиоткой. Рассказать, не раскрывая подробностей той жуткой ночи… и следующего утра. Рассказать так, чтобы его обольстительная улыбка и дерзкий взгляд не сменились неизбежной жалостью и нездоровым любопытством.

Как мне преодолеть страхи, если я сейчас не вернусь на корабль? Не лучше ли снова закрыться в себе, оставаясь в безопасности? Да.

Но что будет со съемочной группой? Со всеми, кто потеряет работу?

Я посмотрела в глаза Пакстону, и мы оба замерли, безмолвно обмениваясь обещанием защиты с его стороны и доверия — с моей. Он не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Он сделает все, чтобы уберечь меня от беды. Откуда-то я это знала. Знала каждой клеточкой своего тела, собранного по кусочкам.

— Ну что, Лия? Готова к приключениям? — На этот раз он задал свой коронный вопрос тихо и проникновенно, словно каким-то образом осознал, чего именно от меня просит.

Я произнесла одно слово, которое, как я точно понимала, изменит… все.

— Да.

Глава 2. Пакстон

Порт в Майами

Она сказала «да». Я раньше не понимал, как много может значить всего одно слово, пока оно не сорвалось с ее напряженных, сердито поджатых губ. Губ, которые захватили мое внимание с первой секунды, когда я увидел ее на балконе. Я вывел Лию на стартовую платформу, где дожидавшийся нас Лендон едва заметно покачал головой и выразительно посмотрел на меня.

Больше десятка девчонок чуть ли не умоляли меня взять их на этот зиплайнинг, и Лендон это знал. Я, по сути, послал всех подальше, в том числе Зою, и привел свою помощницу по учебе в надежде сразить ее наповал и заручиться ее симпатией. Судя по тому, какой напряженной и скованной была Лия, я всерьез просчитался.

Она напряглась еще больше, когда я пристегнул ее обвязку к подвесу.

Джон еще раз проверил подвесы и быстро нас проинструктировал:

— В общем, так. Дропзона отмечена крестиком. Вы его точно увидите. Отцепляемся, падаем. Там высота метра три, не больше. Посадочная подушка надежная, можно не волноваться.

— Погоди, мы будем падать? — сдавленно проговорила Лия, с такой силой стиснув ремни подвеса, что у нее побелели костяшки пальцев. — Ты не сказал, что мы будем падать. Ты сказал, это безопасно.

— Там огромная надувная подушка, Лия. Мы либо спрыгнем, либо врежемся в стену. Врезаться как-то не хочется, да? У нас есть тормоза, я сброшу скорость. Не бойся.

— «Не бойся», говорил он, — пробормотала она. — «Все безопасно», говорил он. Кретин!

— Эй, я все слышал! — возмутился я.

Обычно девчонки называют меня кретином, если не кем-то похуже, наутро после бурной ночи, когда я им объясняю, что продолжения не будет и нам лучше расстаться прямо сейчас. Не то чтобы мне не хотелось провести бурную ночь с Лией — да у меня уже руки чесались прикоснуться к ее восхитительной заднице, — но это разрушит все шансы закончить учебный год с нужным мне средним баллом.

— Прекрасно, — прошипела она в ответ.

— Она мне нравится, — рассмеялся Лендон.

— Заткнись, Нова. — Я назвал его по сценическому псевдониму, зная, что нас снимают, и сделал мысленную пометку, что нужно предупредить Лию о том, как он вообще получил это прозвище, сокращенное от «Казанова».

Я пристегнулся к подвесу за спиной Лии и притянул ее к себе за ремни. Как только я прижал ее к груди, она сразу обмякла, и со мной произошло кое-что странное: мне вдруг захотелось подхватить ее на руки и отнести обратно на корабль, и плевать на трюки, камеры и все остальное. Что-то подсказывало мне: за всей ее злостью, выплеснутой на меня, скрывается страх.

— Ты уверена? — спросил я, почти касаясь губами ее уха.

— Да, все нормально, — прошептала она.

Мы пошли к краю стартовой платформы, которую соорудила наша команда Мятежников, и Лия вновь напряглась.

— Я… Я боюсь высоты.

И ты только сейчас мне об этом сказала. Да я и правда кретин.

— Одно твое слово — и мы всё отменим, Лия. Мы найдем другой способ доставить тебя на корабль.

— Нет. — Она вся дрожала, но ее голос звучал уверенно и твердо. — Я смогу. Только… — Ее дыхание участилось, и я еще крепче стиснул ее в объятиях, прижимая к себе. — Только не дай мне упасть.

Она мне доверяла. Меня захлестнуло какое-то странное чувство, которому не было названия: мне отчаянно захотелось ее защитить, и я одновременно чувствовал себя кретином, который подверг ее этому испытанию, и могучим суперменом, рядом с которым ей можно вообще ничего не