class="p1">— Я тебе очень благодарна. Ты во всем прав.

— За дурака меня не держи. Он здесь?

— Нет.

— Не ври. — Дуло снова направлено на меня.

Сказать, что Александр здесь и наверняка нас видит? Я бы решилась на это, будь передо мной вменяемый человек. Теплов же совсем слетел с катушек. У него глаза бешеные и руки трясутся, это ненормально.

Решаюсь. Потому что иного выхода из положения не вижу.

— Он знает, Олег.

— О чём? — Он прожигает меня своим жутким взглядом.

— Я вспомнила, что было перед комой, и обо всем рассказала. Миллеры знают, что ты меня едва не убил.

Он вытирает испарину на лбу и смачно ругается.

— Вспомнила, значит? Дура. Кто тебе поверит? Моё слово против твоего.

— Легче будет поверить, если тронешь меня ещё раз.

Кулак снова обрушивается на столешницу. Я улучаю момент и бросаюсь к дочке, закрывая её собой от взбесившегося «папаши».

Оборачиваюсь и дышать перестаю от шока. Олег наводит на меня пистолет, целится прямо в лоб! Вид у него решительный. Будто и вправду способен выстрелить.

Молю Бога, чтобы спас. Если меня застрелят, дочь пострадать не должна! Она такая маленькая и не запомнит этого кошмара.

Я плачу вместе с ней. Смотрю в глаза чудовища, и слёзы градом по щекам.

Раздаётся сухой щелчок. Предохранитель?! Мамочки!

Отчаянно прижимаю к себе дочь.

И гремит выстрел. Оглушает. Следом звон стекла!

Я вся будто окаменела. В голове — гул, в ушах какой-то треск. Малышка умолкла, дрожит у меня в руках. Не верю, что это происходит с нами!

Ненавижу! Ненавижу этого подонка всей душой! Оказалось бы сейчас в руках оружие, я пустила бы его в ход не задумываясь.

Решаюсь открыть глаза.

Олег по-прежнему смотрит на нас.

— До чего ты меня довела! — рычит яростно. — Ещё показания дай! Сука!

Дам обязательно, если жива останусь. И это нам обоим очевидно. Бывший муж едва сдерживается, чтобы сию минуту не всадить пулю мне между глаз.

Целится. И я надеюсь, что ему не хватит духу.

Шепчу дочке, как сильно я её люблю. Мысленно прошу прощения, что допустила такое…

И раздаётся выстрел.

Глава 47

Сознание возвращается обрывками, я будто провалилась в глубокий колодец и на мгновения выныриваю на поверхность. Звуки доносятся как сквозь толщу воды — оглушивший меня выстрел, кажется, все ещё звенит в воздухе.

Судорожно шарю рукой по лицу, ощупываю лоб, хоть это очень глупо. Была бы в нём дыра, я не сидела бы сейчас на ледяном полу посреди кухни, а валялась в луже крови. Вот как Теплов.

Кровь растеклась по полу. Алым забрызган кухонный гарнитур. Зрелище как из фильма ужасов.

Как только получается навести резкость и рассмотреть бывшего мужа получше, сразу жмурюсь, закрывая рот ладонью. Выпитый кофе устремляется вверх по пищеводу, и приходится задержать дыхание.

Это не Олег стрелял. А в него.

Вскакиваю слишком резко и сразу валюсь назад. Голова кружится и тошнит всё больше, усиливается шум в ушах. Хочу кричать от отчаяния и бессилия, но просто не могу сейчас позволить себе быть слабой. Мой бедный ребёнок стал свидетелем настоящего кошмара, и неизвестно ещё, как это отразится в будущем.

Хватаюсь за столешницу и с неимоверным усилием подтягиваюсь на руках. Откуда эта немощь опять? Я после комы себя бодрее чувствовала! Встаю и пошатываясь иду к детскому стульчику, стараясь больше не смотреть на Теплова.

Мне его нисколько не жаль. Просто боюсь, что вывернет.

Привычным движением отстёгиваю ремни и достаю свою малышку. Только оказавшись у меня на руках, она снова начинает жалобно всхлипывать, обхватывает мою шею ручками и прижимается дрожащим тельцем.

Меня переполняет ненависть и злость на этого подонка. Сейчас представить невозможно, что этот человек больше года был моим мужем. Что мы любили друг друга, как мне тогда казалось. И планировали вместе растить дочь.

Кажется, всё это было в прошлой жизни или вовсе не со мной.

Плечом толкаю дверь и вываливаюсь на террасу. Холодный влажный воздух наполняет лёгкие, помогая прийти в себя.

Навстречу бегут несколько человек, и я ищу среди них Алекса. Но их фигуры расплываются перед глазами из-за выступивших слёз. Почему его нет?! Он не может не знать!

— Жива?! — Какой-то мужчина кричит мне прямо на ухо, обнимает за плечи, заглядывает в лицо.

Только и могу, что ошарашенно кивать.

Когда мой взгляд наконец натыкается на Миллера, я испытываю непередаваемое облегчение, будто тяжёлый булыжник упал с души и появилась твёрдая почва под ногами.

— Алекс!

Он идёт нам навстречу. И мне кажется, что сам на себя не похож. Походка нетвёрдая, движения какие-то заторможенные. Взгляд хаотично мечется от моего лица к Никиному и обратно.

— Целы обе?! — спрашивает за секунду до того, как я на него налетаю.

Он ловит нас в объятья с низким мучительным стоном. Точно, рука же!

Я утыкаюсь лицом в его куртку и жадно вдыхаю родной запах его туалетной воды.

— Целы. Но там...

Хочу отстраниться, но он