найти мальчишку, и того тотчас перехватят и бросят в темницу, или… или просто, прямо тут, где-нибудь подальше в парке запытают до состояния блеющего животного. И он сдаст Эйва.

Ирис легла снова на постель, стиснула зубы и закрыла глаза.

— А значит, что?

— Значит, я должна успеть раньше.

Ночью пришла служанка и разбудила её, помогла переодеться в другое платье: перламутрово-голубое, сверкающее, парчовое. Расчесала волосы, оставив их распущенными, лишь прихватив жемчужными заколками и перевязав шестью тонкими косичками на голове. Костюм русалки. И маска русалки. Выбирая его, Ирис хотела показать свою верность герцогу. Мурены — рыбы — русалки, ассоциация была прямой. Гофрированные подол и рукава платья должны были намекнуть на плавники, а украшением к костюму служили браслеты и бусы из мелких ракушек. Настоящих ракушек, привезённых с Восточного моря. Ювелир был удивлён такому странному заказу, но принцесса настояла. Правда, на нитке присутствовал ещё бисер из драгоценных камней, но они лишь сияли, отдавая всё внимание зрителей ракушкам.

Ирис взглянула на себя в зеркало и усмехнулась. Тогда она верила в его любовь… Сегодня Ширан впервые сказал о своих чувствах прямо, но… Разве вот это — любовь?

Маска и веер из бумажного хлопка тоже были украшены ракушками и драгоценным бисером. Ракушек не было лишь на атласных туфельках — они там не были заметны, да и могли бы цепляться за подол.

Поколебавшись немного, Ирис приколола лисичку к поясу. Ей хотелось, чтобы в самые тяжёлые минуты, с ней было зримое свидетельство любви брата. Ну и… мало ли. Он будет знать, что она получила его послание. И вообще, что это она.

Вышла из комнаты, прошла в зал. Замерла.

Ирис так долго наряжалась, что пропустила начало веселья. Сотни масок, сотни костюмов, сотни странных фигур, весело отплясывающих, откровенно флиртующих. Тут не было и не могло быть юных дев на выданье, а, значит, Эстэль. Маски скрывали лица, инкогнито допускало некоторую большую вольность, чем обычно.

В юности Ирис несколько раз бывала на маскарадах. Разумеется, втайне от мамы. И, конечно, с помощью брата. Хотя Эйв ворчал, что присутствие сестрички мешает ему самому развлекаться, ведь он вынужден постоянно быть поблизости и контролировать, чтобы никто её не обидел. Но добряк Эйв не умел отказывать Ирис, когда та просила жалобно-жалобно:

— Ну пожалуйста, ну пожалуйста, ну ещё один разочек!

Кто-то в костюме павлина пригласил принцессу в круг. Кавалеры и дамы (но кто бы сейчас знал: кто дама, а кто кавалер?) держась за руки и пританцовывая, обходили залы. Ирис схватилась за чьи-то руки и постаралась изобразить весёлый беспечный вид.

Электрический свет был погашен, горели лишь немногие свечи, и полумрак придавал залам что-то волнующе-волшебное. Как бы узнать наверняка, есть ли герцог или нет? Удалось или нет? Сердце стиснуло отчаяние.

«Я дура! Я дура! У меня ничего не получится!» — думала Ирис в панике, подскакивая и приплясывая в хороводе.

Она решила потягаться с Шираном! С Шираном! Точно сумасшедшая!

Сердце зашлось от паники, Ирис вырвала руки и вышла из танцующего «паровозика», прошла к окну, прислонилась лбом к стеклу, пытаясь собраться с мыслями и успокоить сердце.

— Вам просили передать, — прошептал кто-то, взял её ладонь рукой в перчатке и вложил в неё записку.

Слуга Эйва?

Ирис резко обернулась. Это был мужчина… Наверное, всё же мужчина, в костюме льва. Маска с золотой гривой закрывала лицо полностью. Идиот. Ведь так сложно догадаться, что именно значит аналогия!

— Благодарю, — шепнула Ирис, улыбнувшись и притенив ресницами глаза.

Лев исчез среди танцующих. Принцесса развернула записку.

«Второй этаж. Комната с грифонами на ручках. Приходи. Не пожалеешь». Девушка закрыла глаза, открыла рот, глубоко вдохнула и выдохнула. Улыбнулась.

Ну что, Аарха, говоришь, общеукрепляющий напиток? Вот и проверим.

Глава 22. Брат и сестра

Утром накануне бала люди герцога прошли весь периметр, перепроверили всю прислугу, но у них всё же не хватило времени простучать каждую стенку — территория Китового дворца была огромна, а внезапное изменение планов провести бал не в Малом королевском дворце, а в частном — дворце Первого Советника — застало всех врасплох. И всего-то-навсего проводка электрическая замкнула. Бывает. Особенно во дворцах, надолго оставленных без присмотра.

Герцог, конечно, проведёт расследование, жёстко, детально, как умеет, но… Это будет уже не сегодня. И, безусловно, рано или поздно прислуга вспомнит худенького паренька с короткой стрижкой русых волос, помогавшего одноглазому старику-электрику менять лампочки… но… Это будет не сегодня.

Сегодня герцогу пришлось срочно менять планы, и единственным местом, где мог пройти намеченный бал, оказался, конечно, дворец Гория. Во-первых, достаточно вместительным, чтобы принять всех. Во-вторых, обитаемым. В-третьих, уже почти готовым, так как через пять дней хозяин планировал широко отметить свой собственный день рождения.

Вечером, когда стемнело, Елисель ворвалась в ангар вне себя от злости.

— Она его любовница! И я не уверена, что это добровольно, хотя на балу она сама его обнимала, но… он вышвырнул меня из её комнаты! Просто взял и выбросил, как нашкодившего котёнка. Это не тот человек, которому можно сказать «нет». То есть сказать-то можно, но…

Эйв выпустил болт из арбалета в стену. Принц валялся на продавленном диване и лениво тренировался. Нойса, свернувшись, дрыхла на животе принца. Он покосился на сообщницу.

— Ширан публично изнасиловал её, Лися.

— Уверена, не публично — тоже. И, похоже, твоей сестре это уже нравится.

Наследник скрипнул зубами. Елисель в одной рубашке и жилете слуги подошла к нему, присела на корточки рядом, ткнулась лбом в его щёку:

— Прости. Я просто хотела предупредить. Пытаясь её спасти, ты можешь столкнуться с сопротивлением самой жертвы.

— Ты предлагаешь оставить Ирис Ширану? — уточнил Эйв холодно.

— Нет, — Елисель встала, сбросила жилет, стянула рубашку. — Её надо вырвать из его рук. Знаешь, змея свивается кольцами, и глупые йотпы идут прямо к ней в пасть. Но это не значит, что йотп хочет быть съеденным. Это значит, что он может тебя укусить, когда ты будешь его спасать.

Эйв вскочил. Нойса, ворча, спрыгнула.

— Ты заметила кого-нибудь, кто за ней следит?

— Семь. Их семеро. Кстати, твоя сестра как к алкоголю относится?

— Никак. Ирис может выпить за общим столом несколько глотков ради вежливости.

Елисель покосилась на него и принялась одеваться: кальсоны, мужская рубаха, комбинезон.

— Она нахрюкалась, — сказала, застёгивая бретельки. — В полного йотпа.

Принц подошёл, помог застегнуть, наклонился и поцеловал девушку в шею.

— Спасибо, — шепнул на ухо.

Лися передёрнула плечами:

— Я не ради тебя это делаю. И не ради принцессы. Просто не должны быть