нему, опустился на колено, шурша шёлком, расправил подол халата и склонил голову:

— Ваша воля надо мной, Ваша Светлость.

Ширан задумчиво посмотрел на него. Лязгнула сабля.

— Почему ты меня предал, Горий? — шепнул ласково. — Ты, мой давний союзник? Открыл для меня город и дворец, зная, что я убью Белокурдов, но же решил спасти одного из них. Чего ты хочешь? Предать и их, и меня? Ради кого? Кому ты служишь?

— Я служу Мурсии, — возразил Советник. — Белокурды пережили себя, стали слабыми, изнежились. Надежда Мурсии на защиту от Южного континента только в вас. Не на союз с ирбисами. Новым королём должен стать сильнейший. Только сильнейший может защитить королевство.

Герцог приподнял его подбородок остриём сабли.

— Почему ты спасал моего врага, Гор?

— Он — мой сын, Ваша Светлость, — признался Горий со вздохом и чуть развёл руками. — Единственный сын.

Ширан задумался.

— Он первенец Кальдера. Как это получилось?

— Мы с Вилиан детьми полюбили друг друга, — прошелестел Горий бесстрастно. — Но я был — простой секретарь, а она — дочь герцога.

— Она выходила замуж не девой?

— Девой. Мы береглись.

Герцог хрипло рассмеялся и вложил саблю в ножны.

— У Кальдера были собственные дети? — спросил презрительно.

— Только Эйв и Ирис не от него.

Горий по-прежнему стоял на коленях, но от его фигуры веяло безмятежностью, и голос не дрогнул ни разу. Казалось, Первого Советника вовсе не волнует его участь. Ответы звучали так, словно вопросы были про поставки зерна.

— У тебя есть доказательства твоих слов? Письма королевы? Свидетели?

— Нет, Ваша Светлость, — усмехнулся Горий. — Королева была умна.

— Ты знал, что я убью её, но открыл мне пути?

Советник пожал плечами:

— Да, Ваша Светлость. Юношеские глупости давно позади. С моей помощью или без неё, вы всё равно бы это сделали, но без меня жертв оказалось бы больше.

— Ты знал, что Эйва не было во дворце в ту ночь?

Горий чуть улыбнулся. Склонил голову ниже:

— Да, Ваша Светлость.

Они помолчали. Ширан пристально наблюдал за мулякрой, рассекающей синеву. Коснулся пальцем стекла.

— Она думала, что неуязвима, — проговорил медленно, — что равных ей тварей нет в Ядовитом море. Но вот она здесь, и, хотя по-прежнему считает себя опасной, она уже игрушка, и её жизнь оценена и взвешена.

Обернулся к Советнику:

— Приготовь всё к коронации Дайна. К вечеру жду доклад о необходимых мероприятиях, расчёт средств и сроков. И вели приготовить мулякру на парадный обед в честь коронации.

По лицу Гория пробежала волна страданий.

— Это будет твоё наказание, — заметил её Ширан. — Но оно не значит, что я тебя простил.

Развернулся и ушёл. Первый советник закрыл глаза и тихо выдохнул. Вытащил платок и вытер лоб.

Замок Неупокоенных душ наводнили войска. Ветер трепал флаги. Муренцы, ругаясь сквозь зубы, устанавливали пушки на те стены, что уже были отремонтированы. Гремели телеги, провозя камень и глину для ремонта тех стен, что ещё нуждались во внимании каменщиков. Во двор въехал экипаж, из которого лихо выпрыгнул Лион, подал руку сестре и, сдерживая победную ухмылку, прошёл в замок. У дверей его встретил хмурый Баэрд, красноглазый от недосыпа. Провёл в кабинет хозяина. Герцог стоял у окна и смотрел вдаль.

— Я требую сатисфакции, — заявил Лион с порога гневным голосом. — Вчера вы осмелились…

— Сядь, — брезгливо велел Ширан.

Лион запнулся. Подвинул покраснневшей от смущения сестре кресло. Спохватился:

— Вы не смеете…

— И заткнись.

Что-то было безумно жуткое в мягком голосе герцога мурен. Лион проглотил возмущение и выполнил приказ. Эстэль не казалась радостной или торжествующей. Девушка явно нервничала, вспыхивала, бледнела и краснела, терзая перчатку, снятую с левой руки. С испугом косилась на объект обожания.

— Что это было, Эстэль? — спросил Ширан тихо, не оборачиваясь.

— Я… я не понимаю вас.

— Эстэль! Ты не должна отвечать! Ваша Светлость, вчера вы обесчестили мою сестру, и я, на правах её брата, требую… Вы посягнули...

Ширан повернулся к нему, и Лион закашлялся, подавившись невысказанным. Глаза герцога горели золотом. Он вернул тяжёлый взгляд Эстэль.

— Я жду ответа.

Та вжалась в спинку стула, опустила глаза и вспыхнула.

— Я н-не понимаю… Я… я говорила «нет», но вы… — всхлипнула.

— Я помню, что именно делал с тобой делал, — холодно оборвал её Ширан. — Я спросил тебя о другом, Эстэль.

— Ширан! — начал было Лион. — Не смей задавать вопросы…

Герцог кивнул Баэрду, и тот, замерший позади гостя, внезапно резко ударил сына герцога по уху. Лион упал, взвыл, попытался вскочить, но Баэрд от души пнул его под зад. Двое гвардейцев, неподвижно стоявших у стен, бросились вперёд и скрутили незадачливому сыну Исольва руки за спиной, поставив Лиона на колени так, что тот был вынужден склонить перед хозяином голову. Эстэль вскрикнула, зажала ладошками рот.

— Заткнись, Лион, — посоветовал Ширан, не отводя взгляда от невесты. — Я говорю не с тобой.

— Йотпа! — завопил тот. — Как ты сме…

Баэрд схватил его за волосы, запрокинул лицо и ударил в зубы. Лион захрипел, сплюнул кровь. Эстэль взвизгнула и вскочила.

— Что вы делаете?! — запищала в ужасе, на глазах её заблестели слёзы. — Ширан! Вы… вы не можете так…

— Могу. Эстэль, я всё ещё жду ответа. Я терпелив, но не слишком.

— Я не понимаю…

Ширан вздохнул и кивнул Баэрду. Гвардейцы приподняли хрипящего Лиона, и пёс герцога ударил жертву кулаком под рёбра. Несчастный дёрнулся, из разбитого носа текла кровь на румяные, точно у девицы, губы.

— Не надо! Пожалуйста! — завопила Эстэль.

— Что было в том бокале, который ты дала мне? — терпеливо уточнил Ширан.

— З-зелье верности и страсти, — заплакала та. — Пожалуйста, не мучьте брата! Он… я… но ведь… Это всё принцесса Ирис, это она! Она ведьма! Она мне дала…

Эстэль запнулась и густо покраснела. Герцог кивнул:

— Продолжай.

— Ты не должна рас… — прохрипел Лион.

Ему снова дали в зубы. Эстэль упала на колени перед Шираном:

— Не бейте его, пожалуйста! — простонала, рыдая.

Герцог сел на стул так, что коленопреклонённая девушка оказалась рядом с ним. Погладил её по волосам.

— Твой брат ведёт себя отвратительно, девочка. Я бы и рад не бить его, но он делает всё, чтобы отправиться в пыточные.

— Ч-что?

— Внизу есть подвал, Эстэль. И там находятся пыточные. В них служит мой верный Ойс. Хороший парень с золотыми руками. Он лучше врачей знает устройство человеческого организма и умеет причинять невыносимую боль. Никто, попав в подвалы, не может уже оттуда выбраться.

— Пожалуйста, пожалуйста!

Она перехватила его руку и принялась целовать. Лион замер, осознавая.

— Это зелье вам собиралась дать Ирис! — крикнула Эстэль. — Она вас опаивала, ведьма… Она сказала, что соблазнит