или прийти на работу на полдня. Этакий стажер-шалопай, вроде как кровно заинтересованный в процветании бизнеса.

— Со стажировки-то ты выжала все возможное, — усмехнулась начальница.

— Так я с первого курса в деле! Длинная стажировочка была, — Лена вздохнула и почти залпом допила латте. Подумала, что не мешает взять еще, в автомате на редкость маленькие стаканы, не радуют, как бракованные новогодние шары. — И отец рассказывал много, когда я появлялась, конечно.

— Поняла. Ладно, пойдем разберемся с Курочкиным, — подытожила Юля, вероятно, решимость расспрашивать дальше пропала. — Есть пожелания по поезду? Разумные, конечно.

— Никаких.

— Ты прямо работник мечты.

— Иногда бываю. Когда молчу.

Юлия рассмеялась вместо ответа, Лена тоже улыбнулась. Сейчас ситуация впрямь казалась забавной. А как пойдет дальше, узнают после возвращения господина Кнесича из отпуска.

Лена пришла в квартиру Дмитрия ближе к восьми. Задержалась бы на работе и дольше, но ее поезд в Петрозаводск отходил без пятнадцати час, и она боялась не успеть собрать вещи. Раз уж выпросила себе особые условия, стоило подсуетиться и сделать все как полагается.

Козлик привычно встретил ее у порога, Лена подхватила его на руки и прижала теплого пушистика к груди. Страшно хотелось взять его с собой. Потерлась носом о нос кота и прикрыла глаза. Козлику наверняка не пойдет на пользу полукочевая жизнь. Она и ей, человеческой женщине, подходит не очень. Только выбирать пока не приходится, покой еще надо заработать.

Лена спустила кота с рук и принялась раздеваться. Муж явно кого-то ждал. У входа валялся пакет из доставки знакомого ресторана, из кухни приятно пахло запеченным мясом, а на краю стола красовалась бутылка гранатового вина. Эту яркую этикетку Лена отличила даже из коридора. Недовольно фыркнула и покачала головой. Соберет чемодан и отчалит, последнее, чего хочется — встречаться с очередной пассией Дмитрия. С друзьями он бы выбрал чего покрепче. До поры ей казалось, что фитнес-тренеры сплошь зожники, но при близком знакомстве она убедилась в обратном. Нет, никто из них, конечно, не злоупотреблял, но жили вполне себе полной жизнью. Ни в чем себе не отказывали.

— Пришла наконец, — тоном всепонимающей учительницы русской словесности констатировал пока еще муж из кухни. — Мой руки и приходи есть. Нам надо поговорить.

— Еще как надо, — усмехнулась Лена и послушно направилась в ванную. На болтовню у нее не больше получаса, но она не станет отказываться от еды.

Дмитрий попытался изобразить романтическую обстановку. Накинул скатерть на стол, разложил ресторанный заказ по тарелкам, поставил бокалы из тонкого стекла и даже достал правильные приборы. Только что свечи не приволок. Лена уселась на свое любимое место у окна и улыбнулась. Кажется, последний раз он устраивал нечто подобное года три назад.

— Спасибо! — она взялась за вилку и нож и занялась мясом. Забросила кусок говядины в рот и довольно прикрыла глаза. Все-таки что ни говори, а мясо эти ребята делали неплохо: получалось нежное и сочное, приправ хватало, но они не перебивали основной вкус.

— Я старался, — промурлыкал мужчина и откупорил вино. — Будешь?

— Немного, мне в поезд ночью.

— Опять убегаешь? — разлил ароматную жидкость по бокалам.

— Работа… — Лена пожала плечами. Копить на декрет ей, конечно, больше не нужно, но зато надо будет отбашлять комиссию риелтору и внести залог. Не жить же у Дмитрия до конца времен.

— Я хотел вот что сказать, — пока еще муж тоже отрезал кусок мяса и отправил его в рот. Прожевал и продолжил: — Мне с госпортала пришла просьба подтвердить твое заявление на развод. Я не согласен. Не хочу тебя отпускать… Хочу попробовать с чистого листа.

Лена сжала приборы. Опять двадцать пять!

— С чистого листа ты начнешь с другой, — спокойно пояснила она. — А нас разведут по суду. Только учти, раз у нас с разводом все равно будут сложности, я еще и на раздел ипотечных платежей подам. Да, квартиру ты купил до свадьбы, но за период нашего с тобой брака мы пять миллионов погасили, и на половину ипотечных платежей я имею право. Их, к счастью, Маше ты не подаришь при всем желании.

— Ты и так бы их затребовала, не строй из себя святую, — в тоне Дмитрия проскользнули знакомые холодные нотки. — Ты всегда была меркантильной женщиной. Маша — просто предлог!

Лена на миг прикрыла глаза. Вздохнула и покачала головой. Господи, как же хорошо, что Дима не стал спешить с ребенком! Она-то была готова сразу и без лишних уговоров. Как же ей повезло…

— И еще! — Дмитрий взял свой бокал с вином и, стукнув его о край Лениного, продолжил: — Если ты хочешь здесь жить, то уж будь добра появляться в моей постели. А то ты не можешь разобраться, хочешь ли ты мириться со мной или нет, а я должен страдать. Мне и так твои командировки всю жизнь испортили.

— Я уже разобралась, — Лена поежилась, показалось, на кухне вдруг подул сквозняк, будто где-то распахнули окно. Поймала взгляд Дмитрия. Сейчас его голубые глаза отдавали колючей серостью. — Не хочу тебя. После того нашего разговора как отрезало.

— Я тебя хочу. И раз живешь у меня, то, подозреваю, ты все-таки не против…

— Заткнись! — выдала Лена и тут же мысленно отругала себя за эмоции. Собиралась быть невозмутимой до последнего, а сдается легко и быстро. — Я живу у тебя, потому что ты украл мою часть наших сбережений с общего счета, и достаточной суммы, чтобы снять квартиру, у меня просто нет. И не будет, даже если я совсем откажусь от еды. В следующий вторник мне заплатят на работе, и к четвергу — пятнице даже духу моего здесь не будет.

— Ты просто стесняешься своих желаний, детка, — мужчина сально улыбнулся и протянул руку погладить ее по щеке. — Давай помогу тебе расслабиться.

Лена остановила его на полпути, подавила желание выплеснуть бокал вина ему в наглую рожу. Происходящее начинало напоминать дешевое шоу. С другой стороны, в чем-то Дмитрий был прав: по части «расслабиться» он мог многим дать сто очков вперед. Другое дело, что ей хотелось любви, а не потрахушек. А вот с этой самой любовью и вышла накладка.

— У меня поезд скоро, — заметила устало. — Не до тебя. Дай спокойно поесть, будь паинькой.

— Я люблю тебя, сладкая моя булочка, — подытожил Дмитрий, — и никому тебя не отдам.

Залпом допил вино и вышел из кухни.

Лена прикусила губу. Горло сдавил противный спазм. От его лжи становилось только больней. Пять лет назад ей и впрямь верилось, что все получится, что она нашла того самого: единственного и настоящего. Оказалось — показалось.