этим шариком. Понятно, да? Итак, надуваемся-сдуваемся. Сдуваемся-надуваемся. Дышим, милые мои, дышим… Продышались? Отлично! Что ж, тогда поаплодируем друг другу. Не против? Овация – это лишь капля того, что мы с вами заслужили…»

Фу, противно вспоминать! Вот зачем ты заставлял меня сидеть в зале? Чтобы я эту чушь запомнила наизусть? Чтобы мой шарик никогда не лопался? Пап, а давай шариком будешь ты? Допустим, зелёным. Нормально? Ты, когда злишься, слегка зеленеешь. Нет, давай фиолетовым! Потому что уже почти год мне фиолетово на все твои заскоки и передовые методики. Да, я по-прежнему тебя боюсь, но когда-нибудь (когда окончательно забуду, как правильно сдерживать гнев) я устрою настоящее представление. Это будет супершоу, тебе понравится. Только представь… Так. И что же я сделаю? Что-то ничего не придумывается. Странно. Если верить разным красивым бумажкам с печатями, я страшно креативная. У меня ж диплом первой степени «Изобретатель будущего» и грамота «За нестандартный подход и самое неожиданное решение». О эти идиотские конкурсы, в которые ты меня постоянно запихивал! Оказывается, от них никакого толку.

Хотя нет! Всё-таки я небезнадёжна. Кажется, кое-что придумала. Решение, конечно, не самое неожиданное, но на грамоту тянет. Итак. Я торжественно приглашаю сюда, на Станцию, тебя и всех, перед кем ты хвастался. Тысячи подписчиков и миллионы поклонников здесь вряд ли поместятся – у нас места немного, так что придётся пригласить самых преданных. Интересно, сколько их осталось после того, как ты прекратил хвастаться своей невероятной дочерью? Давно не заходила на твою страницу. Но уверена, от отсутствия внимания ты не страдаешь – с цифрами у тебя всегда всё в порядке. В общем, тебе нужно выбрать человек пятнадцать. Конкурс там какой-нибудь устрой, марафон. У тебя получится, ты это умеешь.

Да, всё-таки пятнадцать, не больше. Представление будет под шатром. Ну как шатром – вообще-то это небольшой тент, под которым поместится пятнадцать человек, да и то если бассейн уберём. А уберём мы его, когда Софи выпустим – чуть позже расскажу, кто это такая. И всё это случится… Слушай, точное число пока не могу назвать. Вроде как в следующий понедельник. В общем, как всё выяснится, я тебе сразу напишу. И адрес скину. Но ты и без него нас найдёшь, здесь про Станцию, наверное, все знают. И не потому что город маленький, а потому что дело важное делаем. Так что приезжай, не бойся. Встретим всех вас как дорогих гостей. Только сразу настройся на небольшую задержку. Ты ни за что не поверишь, но я часто опаздываю! И даже (только не падай в обморок и не становись зелёным) иногда просыпаю. И знаешь, после этого ничего – абсолютно ничего! – не происходит! Земля продолжает вертеться, а солнце сиять.

Представляю, как твоя толпа переминается с ноги на ногу, переглядывается, перешёптывается, раздражённо смотрит на часы, но шоу всё никак не начинается. Тебе, конечно, немного неудобно, и, забыв про выдержку и Правило Воздушного Шарика, ты начинаешь суетиться: «Сейчас, сейчас. Минуточку. Она обещала невероятное представление». Тут кто-то, вспомнив моё великое гимнастическое прошлое, посмотрит наверх и в награду за свою проницательность получит воздушный поцелуй, который я отправлю – да, из-под самого купола. Надеюсь, перекладина выдержит, тем более что зависну я ненадолго, ровно на столько, чтобы проорать во всё горло: «Наконец я свободна!» Сколько это: секунда, две? Думаю, выдержу. Зря я, что ли, чемпионка по акробатике? Двукратный победитель Наиглавнейшего Чемпионата, серебряный призёр Самого Ответственного Этапа, обладатель Суперважного Кубка, связки медалей из фальшивого золота и ортопедического корсета в придачу. Со спиной, пап, кстати, намного лучше, так что, если в кладовке наткнёшься на корсет, можешь его выбросить. Медали тоже.

Интересно, какая высота у шатра? Думаю, он не выше перекладины, а она почти три метра. Точнее, два семьдесят восемь. Я эти два семьдесят восемь навсегда запомнила. Повезло, что приземлилась более-менее, а если бы не сгруппировалась? Даже представить страшно. В любом случае повезло: спорт закончился. Так, хватит ныть и вспоминать! «Впереди новые вершины. Останавливаться нельзя! Виктория – значит победа! Я для чего тебя так назвал? Чтобы ты ныла и сомневалась? Чтобы рассуждала, делать или не делать? Или чтобы побеждать?»

Пап, а ведь я сейчас реально слышу твой голос. Ты далеко-далеко, а почему-то кажется, что за спиной стоишь. Оборачиваться страшно – вдруг на самом деле приехал? Хотя нет, всё-таки приезжай – увидишь, чем я теперь занимаюсь. Я про Станцию, про нашу «Десту». Только сразу предупрежу: здесь нет оценок, секунд, очков и медалек. Как-то без них обходимся. И денег здесь нет. Но я не голодаю. Во-первых, мама кормит. А во-вторых, я и сама немножко зарабатываю: работаю училкой в онлайн-школе. Математика. Четыре часа в день. Больше по закону не разрешают. Представляешь, есть такие законы, которые ограничивают работу! А вообще, всё отлично: работа через день плюс суббота и воскресенье всегда свободные. Невероятно, да? Думаю ещё физику взять. Но не раньше осени. Сейчас времени нет. Совсем.

А если честно, учить интересно. Мне, правда, нравится. Но иногда хочется закричать: «Эй, да что с тобой? Не тормози, думай! Это же так легко, как это может быть непонятно?» Но оказывается, не все всё сразу схватывают. Есть быстро соображающие, а есть… Ты бы сказал: «Тупые и ленивые». Представь себе, ни одного суперчеловека! Ужас, да? Им просто нужно сдать экзамены, причём не на максимум, а как-нибудь, как получится. И надо же! Не переживают ни капельки оттого, что что-то упустили, не знают дурачки, что «ранний старт – это залог успеха и высоких достижений» и что «чем раньше начнёшь, тем быстрее добежишь к цели»… А я, получается, уже добежала? Получается, моя цель – этот бассейн с несчастной Софи?

Софи… Ты бы, конечно, сморщился, когда увидел её шрамы. Помнишь, как ты смотрел на пса без лапы? Ты его боялся и презирал. Так? Мне не показалось? Ладно, прощаю. Меня тоже перекосило, когда я в первый раз мёртвого дельфина увидела. Это как раз в день приезда случилось. Я отправилась исследовать окрестности, а мама осталась вещи раскладывать и дом изучать. Кстати, по её словам, мы этот дом на лето снимали давным-давно – когда на отдых приезжали. Но я что-то сомневаюсь. Ничего в голове не отложилось. Ни цвета, ни запаха, ни шума моря. Может, ты меня на берег не выпускал, не помнишь?

В общем, на прогулке я наткнулась на… Только представь: запёкшаяся на солнце кожа – кое-где лопнувшая, из трещин сочится рыжий жир, глаза выклеваны, хвост обглодан. Мне было так плохо, так страшно, что, увидев бегущих по берегу людей, я подумала, что они спешат мне на помощь –