Глава 22

Джун не хотела компании, но у нее не было выбора. Мужчины явно намеревались сопровождать ее. Парень постарше, казалось, сделал это из рыцарских побуждений, но мотивация полицейского была не столь очевидной. Он сказал, что охотится за Эдмундом Коксом, чтобы привлечь его к ответственности, но у Джун возникло ощущение, что коп здесь не только для этого. Она поверила лишь половине того, что сказали эти мужчины, но это относилось ко всем людям в принципе.

Джун была моложе и быстрее, чем они. К тому же было темно. Она могла убежать. У мужчин было оружие, но она сомневалась, что они станут его использовать против нее, особенно Гэри. И, возможно, было лучше взять их с собой. Столкновение с семьей кровосмесителей выбило Джун из колеи. Наличие телохранителей в этом крае извращенцев было мудрым шагом, даже если она терпеть не могла вовлекать других в свои личные дела.

Странное происшествие в хижине Эдмунда все еще потрясало ее. Хотя Джун не видела тела в подвале, она знала, что оно там, но это было наименьшим из ужасов, которые таила хижина. Адское свечение и вопящие призраки, которые будто просачивались сквозь доски, заставили Джун усомниться в своем здравомыслии. Присутствие других людей помогло бы ей понять, какие ужасы были реальными, а какие – плодом воображения ее травмированного мозга.

Джун терпимо относилась к своим новым компаньонам, но это не означало, что она им доверяла. От Кита у нее мурашки бегали по коже. Она имела дело с достаточным количеством жестоких подонков, чтобы с легкостью их вычислять. Ей придется внимательно следить за ним.

Троица затихла, пока шла вдоль берега реки. Говорить было особо не о чем. Джун подумала, чувствовали ли мужчины такое же притяжение, ту же движущую силу, которая толкала ее все глубже в непроходимую чащу леса. Их единственным ориентиром была печальная луна, которая, раздувшись, висела среди звезд, словно зловещий белый глаз, равнодушно наблюдавший за ними. К счастью, ветра не было, и их одежда почти высохла, так что, хотя от холода было некомфортно, они не рисковали замерзнуть. Единственное, что беспокоило Джун, – это необходимость пересечь Лощинную реку. Она точно не знала, куда направляется – никто из них не знал, – но внутренний соблазн влек ее вверх по реке, как зов сирены.

Мелодия реки завораживала. Плеск волн придавал ущелью ложное ощущение покоя. Но странники находились в глубине холмов забытого края, где кошмары обретали плоть. Современный мир никогда не смог бы вторгнуться в такое место, как Бийц. Здесь не было ни телефонной связи, ни доступа в интернет, ни служб экстренной помощи. Не было закона и порядка, не было правительства. Были только горцы, брошенные женщины и их отпрыски-мутанты. Неандертальцы двадцать первого века питались самогоном и – в случае Эдмунда – убийствами. Единственные законы в этой глубинке были написаны кровью.

– Эй, смотрите, – сказал Кит.

Остальные проследили за его взглядом. В десяти футах впереди виднелась небольшая рыбацкая лодка на берегу. Причала не было, и лодка ни к чему не была привязана. Она казалась брошенной.

Они приблизились к берегу с осторожностью, как будто там могла подстерегать ловушка. Кит огляделся по сторонам, словно высматривая снайперов. Джун присела на корточки рядом с лодкой, чтобы рассмотреть ее поближе. Повреждения были некритичными, и места как раз хватало для трех человек.

– Надо брать, – сказала Джун.

Гэри вздохнул, но Кит заговорил раньше него:

– Хорошая идея.

– Мы даже не знаем, чья она, – сказал Гэри.

Кит обвел рукой лес.

– Я никого здесь не вижу, а ты?

Гэри нахмурился.

– Послушай, – сказал Кит, – если боишься, что у тебя будут неприятности, то не стоит. Я всегда могу сказать, что забрал лодку в ходе официального полицейского расследования. Не думаю, что кому-то будет дело до того, что мы ее взяли. – Кит шагнул в лодку. – Ну, весел у нас нет, зато есть мотор.

Джун сидела на носу, глядя на темные пятна от брызг. Лодка была пуста, если не считать небольшого ящика со снастями. На нем кто-то написал свое имя маркером.

– Базз Фледдерджон, – прочитала она вслух.

Мотор заупрямился. Кит несколько раз дернул за шнур, проклиная все на свете, чтобы завести двигатель. Когда мотор наконец заработал, Гэри глубоко вздохнул и забрался в лодку, усаживаясь между остальными.

– Не могу поверить, что я это делаю, – сказал он. – Я, должно быть, сошел с ума.

«Добро пожаловать в клуб», – подумала Джун.

Лодка вошла в реку, как игла в вену. Звук мотора напоминал рев бензопилы. Джун задалась вопросом, использовал ли Эдмунд когда-нибудь бензопилу в своих убийствах. Она не помнила, читала ли что-нибудь об этом, но власти полагали, что он убил больше людей, чем они знали. Учитывая его склонность к расчленению, бензопила казалась очевидным выбором. Джун внезапно представила, как Эдмунд Кокс пилит труп, его обнаженная грудь покрыта запекшейся кровью, от криков умирающих улыбка появляется на изможденном лице. Это был образ, позаимствованный из фильмов ужасов, но оно было более впечатляющим, потому что убийца был настоящим.

Чей-то голос заставил Джун повернуть голову. Она подумала, что это говорит Гэри, но он молча смотрел на реку. Голос вернулся, заглушая рокот моторной лодки, и почему-то казалось, что он доносится из леса за берегом, но в то же время говорит прямо ей в ухо.

– У твоей матери никогда не было таких возможностей, как у тебя, – сказал голос.

Джун похолодела.

Дедушка?

Прошло так много времени с тех пор, как она в последний раз слышала голос деда, но он никогда по-настоящему не выходил у нее из головы. Джун слышала, как он произносил эти же слова раньше, когда еще жила дома. Джун тогда было всего пятнадцать, но она уже доставила немало беспокойства бабушке и дедушке. Они знали, что внучка встречается со старшими мальчиками, тайком уходит по ночам, чтобы накачаться любыми доступными наркотиками, и занимается сексом в кузовах пикапов, иногда с несколькими партнерами.

– Твой дедушка прав, – сказала тогда бабушка Джун. – Твоей бедной маме было всего четырнадцать, когда она родила тебя. У нее никогда не было тех возможностей, которые есть у тебя сейчас, Джун.

– Она не моя мать, – резко ответила она. – Она просто зомби.

Ее дедушка хлопнул ладонью по столу.

– Никогда не смей так говорить о своей матери, юная леди! Ты не понимаешь, через что она прошла…

Джун встала из-за стола, устав от лекций бабушки и дедушки. В тот вечер она решила взбунтоваться и занялась сексом – не