Парень бросился к ней, обнимая девушку, позволяя той уткнуться в его грудь и наконец-то почувствовать себя в безопасности.

— Он… — дрогнувшим голосом прошептала дочь смотрителя.

— Жив, — заверил её Аксель, проводя рукой по шелковистым волосам, — и больше тебя не обидит.

***

Молли ещё какое-то время просидела, уткнувшись в экран, но фильм так и не вызвал в ней должного интереса. Тогда девушка, запомнив примерную последовательность действий Шоны, попыталась поменять бобину, надеясь, что другая плёнка содержит что-то более интересное и менее романтичное.

Белое полотно экрана потемнело, затем по нему прошлись серые помехи, словно плёнка была порезана, а далее пошло любительское кино. На клетчатом покрывале, посреди полевых цветов, сидели рыженькая девчушка и угрюмый мальчишка. Им было не больше пяти лет. Девочка щурилась от солнца и не переставала улыбаться, а вот мальчик явно был чем-то недоволен и старательно избегал смотреть в камеру, набивая щёки фруктами.

Больше на пикнике никого не было. Разве что человека, держащего камеру.

— Дорогой, почему ты такой недовольный? — раздался за кадром приятный женский голос с весёлыми нотками.

— Мама велела не уходить из дома, — буркнул мальчишка, от чего изо рта выпала ягодка винограда и женщина разлилась задорным смехом.

— Но ты же не с чужими, а с семьёй, — мягким голосом сказала та, кто всё это время была за кадром.

— Семьёй? — мальчик поднял удивлённый взгляд на камеру, — я вас не знаю.

— Зато знаешь свою сестру, так? — мягко поинтересовалась женщина. Мальчик кивнул от чего его тёмные волосы упали на лоб.

— Ну вот, а я её мама, а это значит, что мы семья!

— И я у вас в гостях?

— Верно!

Что-то промелькнуло в голове Молли, при просмотре киноплёнки, но она не могла понять, что именно. Какая-то мысль вертелась на подкорке, но отказывалась выходить наружу. В этом семейном пикнике, приятном женском голосе и детях было что-то не так. От просмотра по телу пробегал неприятный холодок, словно ты смотришь на конфету в дорогой обёртке, а внутри кишат личинки.

Со стороны домиков послышался шум, заставив Молли отвернутся от экрана. На лагерной площади что-то явно происходило, и девушка поспешила туда. Благо дождь к этому времени сошёл на нет, и розовая краска с её волос снова не отпечатается на светлой футболке.

Камера с мальчика сместилась на лицо девчушки, усыпанное солнечными поцелуйчиками.

— Шона, милая, споёшь нам?

***

Беатрикс поднималась на небольшой холм следуя за мужчиной, что молча катил тележку, то и дело поправляя сползающую ткань. Атмосфера явно не располагала для общения. Им чудом удалось избежать дождя, но всё равно идти в ночь непонятно куда с малознакомым мужчиной, катящим повозку с разложившимися телами, казалось так себе идеей.

Женщина усмехнулась. Вот она и стала героиней романа, правда явно не любовного, как в тайне грезила ночами.

— Нам ещё далеко? — переводя дыхание, поинтересовалась учительница, жалея о бокале недопитого вина, что остался на веранде преподавательского домика. — И почему мы не могли поехать на вашей машине?

— Она, хм, сломалась, — кинул через плечо Николаус, продолжая толкать тележку вверх. — Вот мы и на месте.

Когда Беатрикс достигла вершины холма и поравнялась с мужчиной её глазам открылась неприятная картина. Поляна без травы, усеянная неровными крестами. Парочка могил были свежевскопанными, видимо оттуда смотритель и извлёк тела несчастных упокоенных.

— Это кладбище? — женщина поплотнее укуталась в шаль, которую предусмотрительно прихватила с собой.

— А вы думали мы скинем несчастных в овраг? — усмехнулся спутник, наклоняясь к тележке, откидывая покрывало и осторожно беря одно из тел на руки.

— Что, что вы делаете? — взвизгнула преподаватель, отшатнувшись назад.

— Хочу вернуть их на место, — Николаус направился к одной из выкопанных ям, — а вы что подумали?

— Я, ну, — замялась женщина, — вы хотите вернуть каждого в свою могилу?

Мужчина вернулся к тележке, снова склоняясь над трупом и отодвигая волосы с лица покойника, чтобы лучше рассмотреть.

— Это меньшее из того, что я могу сделать для них и их семей, — в голосе Николауса послышались печальные нотки. Ведь ему не удалось так же предать земле ни своих братьев, ни сестру.

Беатрикс прикусила губу.

— Ладно, давайте только побыстрее.

Когда мужчина разнёс всех несчастных по своим последним пристанищам, он вернулся к преподавателю. Женщина сидела на корне поваленного дерева и смотрела в противоположную сторону.

— Закопаем завтра с мужиками, — вытирая руки, измазанные землёй, о штаны, проговорил местный.

Беатрикс ловко извлекла из кармана белоснежный платок и протянула Николаусу.

— Возьмите, не стоит пачкать одежду.

Улыбка, которой её одарил Клаус, заставила женщину смутиться, но она быстро одёрнула себя. Не маленькая уже краснеть перед каким-то мужланом. Но все же, не отдавая себе отчёта, она восхищалась его накаченными руками, волевым подбородком и этой заразительной улыбкой.

Когда они спустились с холма, тревожность отступила, и Беатрикс позволила себе немного расслабиться, поражаясь тому, насколько до этого было скованно её тело.

— О нет, — нарушил тишину мужской крик, — они вернулись! Нужно было их всё-таки закопать.

— Кто? — женщина подскочила на месте и стала истерично оглядываться, — трупы?

Николаус разразился смехом, словно гром среди ясного неба.

— Нет, вы купились. Я и подумать не мог, — вытирая слёзы на раскрасневшемся лице, выдавил из себя мужчина.

— Вы – кретин, — вырвалось у женщины, и она зажала рот ладонями, испуганно уставившись на спутника.

В следующее мгновения они уже смеялись оба.

— Как так вышло что вы стали преподавателем? — на подходе к лагерю поинтересовался Клаус.

— Верите, когда-то я была наивной девушкой с мечтами изменить мир к лучшему и считала, что правильнее всего это сделать, начав с подрастающего поколения. — Честно ответила Беатрикс с нотками светлой грусти.

— Теперь вы так не считаете?

— Я… я даже не знаю.

Мужчина на краткий миг задумался.

— А ваш муж? Он спокойно отпустил вас в такую даль, да ещё на всё лето?

— Я в разводе.

— О, это прекрасно. — Встрепенулся Николаус, но поняв, что он только что ляпнул, виновато улыбнулся. — Простите, я не хотел.

— Вы правы, это прекрасно, — улыбнулась женщина.

Со стороны домиков послышались голоса. Беатрикс переглянулась с Николаусом, и они поспешили в лагерь.

***

— Я сейчас уберу руку, а