Они имеют в виду, что наш уникальный темперамент проявляется рано и оставляет отпечаток на нашей повседневной жизни.

Но хоть мы и уникальны в плане генетики и темперамента, у всех детей есть одно неотъемлемое эмоциональное желание. Знаете, какое? Потребность, чтобы нас видели и ценили за то, кто мы есть. Но это не наша судьба. Как только мы познакомились со взрослыми, нас втянули в их образ жизни. Нас заставляли думать, чувствовать и действовать в соответствии с их реальностью. Мы не могли развиваться самостоятельно.

Чтобы каждого из нас ценили за нашу аутентичность, родителям нужно было сонастроиться с нами. К сожалению, большинство взрослых не были достаточно осознанными, чтобы делать это постоянно. Вместо того, чтобы позволить нам расцвести и обрести истинное Я, они растили нас как другое Я, обусловленное фантазиями и ожиданиями родителей. Таков статус-кво. Родители с самого начала проецируют на детей свои желания, ожидания и фантазии. Мы делаем это неосознанно, и это превратилось в фундаментальный аспект роли родителя. Подумайте о диалогах, которые мы ведем о наших детях, и о том, как мы мечтаем об их будущем. Мы считаем, что должны сформировать будущее нашего ребенка, а первым шагом для этого будет определение того, кем он будет. Проблема, конечно же, в том, что это то, кем мы хотим, чтобы они стали, и на кого были не похожи. Получается, что условия для разобщения с детьми устанавливаются в очень раннем возрасте. Они часто никак не связаны с истинной сущностью наших детей и полностью базируются на наших желаниях, надеждах и проекциях.

Еще до вашего рождения почти все для вас было предопределено: традиции вашей семьи, религия, ценности и то, как ведет себя человек вашего пола. Вы можете сказать: «Конечно, мои родители так делали, у них не было выбора! Все родители так делают». Мой встречный аргумент таков: у нас всегда есть выбор, как растить наших детей. Мы или выбираем делать это так же, как растили нас, или принимаем решение идти новым путем, свободным от прошлого и формирующимся в настоящем. Родитель, который выбирает второе, может сказать: «Я решил растить моего ребенка без культурных условий и слепых убеждений. Я хочу сначала установить осознанную связь с ним, понять его темперамент, и только потом планировать его жизнь». За исключением некоторых базовых моментов, как, например, выбор имени для ребенка, осознанные родители думают обо всех автоматических предписаниях, которые они используют, чтобы контролировать своих детей.

Наши родители не только снабдили нас списками указаний о том, как жить, кому поклоняться и на ком жениться, но еще и установили последствия неповиновения. Пойти против воли родителей было чем-то невообразимым, даже кощунственным. Вместе с их любовью шли четкие условия: следуй моей воле или столкнись с моим отказом. Нашим родителям даже не приходилось озвучивать эти условия. Мы их чувствовали и научились делать все, что в наших силах, чтобы избежать болезненного последствия – потери родительской любви.

И тут некого винить. Наши родители были жертвами аналогичной судьбы. Их тоже увели от их истинного Я в детстве. Именно так вращается колесо неосознанности и устанавливаются поколенческие модели поведения. Каждое новое поколение формирует судьбу следующего. Боль от неисцеленных эмоциональных моделей и ран снова и снова движется, словно волны, по океану человечества, топя многих в своих смертельных течениях и потоках. Но вы на пути к разрушению этого цикла.

Дети интуитивно понимают, что им лучше следовать программе, придуманной их родителями. Они знают, что гораздо важнее быть теми, кем их видят родители, чем пытаться быть самими собой. Если им важно родительское одобрение, лучше быть «хорошими», а значит подавлять свое истинное Я. Дети внутренне знают, что они вовлечены в процесс бартера, в котором получение любви равно отречению от своей сущности. По мере взросления эти ожидания растут, и то, что когда-то было светом настоящей натуры наших детей, тускнеет.

Все мы в той или иной степени прошли через это. Вместо того, чтобы получить свободу для превращения в истинную версию себя, нам пришлось, в основном благодаря скрытому программированию, оставить наши проявления. По мере заглушения собственного Я мы постепенно становились копией наших родителей. Пряча свою суть, мы в конце концов похоронили ее в надежде, что наши новые личности дадут то желанное чувство значимости и важности.

Еще до вашего рождения почти все для вас было предопределено: традиции вашей семьи, религия, ценности и то, как ведет себя человек вашего пола. Вы можете сказать: «Конечно, мои родители так делали, у них не было выбора! Все родители так делают». Мой встречный аргумент таков: у нас всегда есть выбор, как растить наших детей.

Подумайте об этой мрачной реальности: вместо того, чтобы чувствовать себя достойными и вдохновленными, нам пришлось быть словно чужаками в собственной жизни. Мы получали гражданство, только если воплощали собой традиции и обычаи доминирующей культуры – в данном случае родительской. Если мы отказывались, нам грозила депортация. Так что вместо того, чтобы испытать все это, мы похоронили свои души вдали от посторонних глаз.

Вместо получения признания за свою личность, каждый из нас вскоре остался с незащищенной и нуждающейся заменой, псевдо-Я, которое жаждет ценности и одобрения со стороны родителей. Эту оголодавшую часть нас часто называют внутренним ребенком. Именно об этом первом Я пойдет речь в данной главе.

Подумайте о следующем:

Мы не должны иметь внутреннего ребенка, который наполнен страхами и эмоциональными «дырами». Мы должны чувствовать себя полными, завершенными и достойными. Мы бы чувствовали себя так, если бы нас ценили за нашу истинную суть, и растили родители, которые признавали и уважали свою натуру. Мы развили этого боязливого внутреннего ребенка, потому что нас воспитывали неосознанные родители в несоответствующей для этого культуре.

Только представьте! Все наши комплексы не должны существовать. Но вместо того, чтобы нас принимали такими, какие мы есть, нас признали несостоятельными и разделили на части с множественными дырами. С каждым разом они становились больше в зависимости от того, насколько неудовлетворенными были наши эмоциональные потребности, и создали нашего внутреннего ребенка, отравленного чувством неполноценности и страхом – это наше первое Я.

Во время терапевтической сессии Моника вспомнила, как, вероятно, развивался ее внутренний ребенок в детстве. «Я была очень общительным и открытым ребенком. Я помню, что постоянно хотела играть с другими детьми и была наполнена жизнелюбием. В детстве я была немного пухленькой, но знала об этом только потому, что мама постоянно говорила мне делать зарядку и есть меньше сладкого. Я ненавидела