и не попробовал, в отличие от Максима, с удовольствием во время беседы хрустевшего печеньем и пившего кофе.

— Пожалуй, я пойду.

— Давайте я провожу. — Максим вышел из перголы, опередив Никиту, но дальше не пошел, а встал у входа.

Никита храбро двинулся в сторону собаки, полагая, что раз пес не кинулся вначале, значит, понял, что никакой опасности нет. А еще Никита чувствовал, что в спину ему издевательски смотрит Максим, оценивая, как недалекий следователь пройдет мимо волкодава.

— Ах, нет. Еще один вопрос.

Никита резко повернулся и успел заметить на лице Максима странное выражение: не испуга, а тревоги.

— Тетя, с которой вы только что разговаривали, она и Сергею Звездину тоже родственница?

— При чем тут тетя? Еще и ее на допрос позовите.

— Ну, вы ей так сказали: «Следователь, который ведет дело Сергея», и я подумал…

— У моего отца был старший брат. Он погиб. Тетя Лидия — вдова. Присматривает за мной. Думаю, даже стучит папаше на меня. Иногда. В воспитательных целях. Мы же одна семья! А своих детей у нее нет… Но мне правда некогда. Вы идите. Гайсан не тронет.

— А тетя была на юбилее Насти Звездиной?

— Нет, конечно. Она и Сергея не жалует, да и моего отца не особо. Такой характер.

Уходя, Никита слышал, как Максим разговаривает по телефону.

А Гайсан, когда Никита проходил мимо, стараясь тихо ставить ноги на камни, чтобы не спровоцировать шумом пса на агрессию, даже не посмотрел в его сторону.

У ворот усадьбы Никиту встретил секьюрити.

— Напугал вас Гайсан?

— Я смотрю, он только вас и уважает. Вы, случайно, не в кинологических войсках служили?

— Нет, — со смехом ответил секьюрити, — в саперных.

Выезжая за ворота коттеджного поселка, Никита улыбался. Не зря унижался. Потому что одного из двух игроков-противников он точно нашел. Нужно только понять, под каким ником тот общается в комментариях: Экс или Формер. Потому что это важно.

* * *

Перед двухэтажным зданием городского суда, не обращая внимания на грозовые тучи, с утра бороздившие небо, стояла небольшая толпа — человек тридцать с самодельными плакатами, на которых можно было разобрать: «Требуем правосудия!», «Убийцу к ответу!», «Проверьте алиби!» и другие призывы примерно одинакового содержания.

Судья Екатерина Владимировна Плицына смотрела в окно на скандирующую лозунги толпу и тяжело вздыхала. О том, что ее назначили на это дело, она узнала только два дня назад, когда у прокурорских поднялся шум из-за видеоролика, на котором вроде бы Сергей Звездин вроде бы возвращался в городскую квартиру Самсонова-младшего, вроде бы крадучись. Она этот ролик тоже видела и призналась себе, что принять за стопроцентное доказательство такого качества видео нельзя. Человек ни разу не поднял голову, что и понятно: шел-то он пошатываясь, будто пьяный, и чтобы не упасть, внимательно смотрел под ноги. Екатерина подтянула ноутбук, открыла показания Самсонова Максима и скривилась. Ишь как выкрутился! Спал, ничего не видел. Да и слава богу, еще и с ним разбираться. Коллеги в шутку назвали сегодняшнее заседание «Делом миллионеров». А начальство намекнуло, что лучше все вопросы решить одним днем, не затягивать. Мол, народ волнуется.

Так что же делать? Екатерина сцепила руки. Кроме того, ей однозначно дали понять, что администрация заинтересована в том, чтобы дело было закрыто как можно быстрее. Ну, здесь она не поможет. Потому что следователем назначен старший лейтенант Коломбо, или как там его настоящая фамилия. Все знают, что прозвище это говорящее, у Коломбо принцип: должна быть обоснованная уверенность в стопроцентной правоте.

Екатерина раздвинула пластинки жалюзи и снова посмотрела вниз. Народ стоит уже часа два. Если не закончить заседание, то неизвестно, во что выльются протесты.

Она вдруг решилась. Ну ладно. Вынесет она постановление об аресте Звездина на два месяца, а Коломбо за это время, возможно, добудет свои стопроцентные доказательства. Виновен Звездин — останется сидеть, а если нет, значит, выпустят. И волки сыты, и овцы целы. Под овцой Екатерина откровенно признала и себя. А что? Ей нужно в отпуск, невыносимо уже париться в жаркой духовке под названием город. Купить бы горящую путевку куда-нибудь в Турцию и забыться под шум волн. Что ей, больше всех надо?

Она решительно толкнула дверь в зал заседаний и даже не вспомнила, что главный человек в этом деле не следователь Коломбо и не городской водопроизводитель Звездин, а его жена Настя. О которой как будто совсем позабыли оба лагеря: и те, кто хотел посадить Звездина, и те, кто надрывался сейчас за окном, ругая всех и вся.

Когда судья вошла в зал, все встали.

Екатерина больше не сомневалась. Она начала заседание с привычных слов:

— Суд приступает к решению вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого Звездина Сергея Валерьевича. Прокурор, прошу изложить позицию обвинения.

Никита, сидевший в полупустом зале, потому что сюда пустили только тех, кто был приглашен сторонами по делу, увидел неприступное лицо Екатерины Владимировны и усмехнулся. Он понимал, как на нее давят. И скорее всего, она уже приняла решение. И не в пользу Звездина. Но ее ждал сюрприз. Утром Никита встретился с адвокатом и передал ему укрупненные снимки с видеокамер в ресторане и те, другие, с городских улиц. Никита перевел взгляд на Звездина, который находился за перильным ограждением. Тот смотрел перед собой отрешенно, сжав губы и нахмурившись. Он даже не оглядывался по сторонам, как будто избегая любого зрительного контакта с присутствующими, пока секретарь выполняла свои обязанности: проверяла явку свидетелей, разъясняла права сторон и приглашала всех занять предназначенные для них места.

Со своей скамьи встал прокурор, Никита видел его всего несколько раз. Они здоровались, но не были знакомы.

— Уважаемый суд, в связи с тяжестью предъявленного обвинения и наличием возможности скрыться от следствия, а также потенциального воспрепятствования производству по делу со стороны обвиняемого, прошу избрать меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца согласно ст. 108 УПК РФ.

— Защита? — Судья повернула голову к адвокату.

Тот тоже встал.

— Уважаемый суд, прошу обратить внимание, что мой подзащитный полностью отрицает свою причастность. Имеются доказательства, подтверждающие его алиби, а именно: свидетельские показания Самсонова Максима, которые покрывают время, указанное в обвинении. Более того, господин Звездин постоянно проживает в месте регистрации и не имеет намерения скрываться. В связи с этим прошу избрать более мягкую меру пресечения: подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Судья:

— Прокурор, есть ли дополнительные сведения или возражения?

— Уважаемый суд! Алиби, предоставленное защитой, опровергается материалами дела. Мы имеем в своем распоряжении видеозапись, на которой господин Звездин