Наконец появилась официантка с двумя полиэтиленовыми пакетами, полными льда и аккуратно застегнутыми на «липучки». – Может быть, вам помочь? – спросила она. – Могу послать с вами кого-нибудь из наших мужчин.

– Спасибо, не надо, – ответила я, выпрямившись и забирая у нее пакеты. – Вы меня очень выручили!

И пошла к лифту, стараясь держаться как можно прямее и двигаться как можно увереннее. Только войдя в лифт, поставила пакеты со льдом на пол и согнулась вдвое, обхватив ладонями раскалывающуюся от боли голову.

Подойдя к двери своего номера, я с облегчением увидела, что табличка «НЕ БЕСПОКОИТЬ» на месте. Еще большее облегчение испытала, войдя и убедившись, что постель не заправлена, а в ванной не сменены полотенца. Очевидно, в мое отсутствие сюда никто не заходил. В дальнем конце комнаты маячил чемодан. Даже смотреть на него было тошно. Чем скорее я избавлюсь от Стефани, тем лучше.

Но избавиться от трупа – задача не из простых. Нужно все продумать и сделать так, чтобы не вызвать подозрения. Сейчас, среди бела дня, тащить чемодан к главному входу невозможно. Кто-нибудь обязательно меня заметит, спросит, куда это я, или запомнит, что «Стефани» сбежала посреди конференции, волоча за собой огромный чемодан.

На обратной стороне наших бейджиков имелось расписание, напечатанное мелким шрифтом. Я перевернула свой бейджик, чтобы узнать, что ждет меня дальше. Сразу зацепилась взглядом за сегодняшний «вечер с коктейлями». Значит, вечером все участники конференции либо будут выпивать во дворе, либо уйдут к себе в номера. Разумеется, кто-то может оказаться и в холле, но вряд ли это будут люди с конференции – скорее, какие-то посторонние, пришедшие в отель по своим делам. В это время можно будет, не привлекая ничьего внимания, сойти с чемоданом вниз… возможно, найти боковую дверь – а дальше… и куда дальше?

Сбросив слишком большие для меня теннисные туфли и присев за стол, я набрала в «Гугле» «побережье Сан-Диего, укромные места» и сразу нашла одно в нескольких милях от отеля.

«Тихая уединенная бухта, – гласило описание. – Над самой глубокой частью мостик. Нет освещения: захватите с собой фонарь».

Как по заказу!

Теперь нужно утяжелить. Снова пришел на ум спортзал в отеле, и я сообразила, что самый удобный момент как раз сейчас. В середине дня там вряд ли занимается много народу. Однако на всякий случай – если туда забредет кто-то с конференции и меня увидит – лучше не быть похожей на Стефани.

Затолкав лед в чемодан, к телу, и переодевшись в свои старые поношенные шмотки, я натянула верную бейсболку, спрятала под ней волосы. Затем зашла в ванную и использовала кое-какие трюки, выученные в школе визажистов, чтобы с помощью макияжа изменить черты лица, а в довершение нацепила на нос ленноновские очки. Есть ли в спортзале камеры, я не знала, но решила, оказавшись там, прежде всего внимательно осмотреться.

Захватив с собой другой чемодан Стефани, размером поменьше, я отправилась в спортзал. Для начала заглянула туда через прозрачную стену. Ни души. Только ряды беговых дорожек и велотренажеров на фоне пальм и каких-то унылых зданий за окном. Гантели, аккуратно выстроенные в ряд, стояли вдоль боковой стены. Открыв дверь в зал ключом-картой, я осмотрела стены и углы в поисках камер. Вроде бы ничего. Пусто и чисто.

Гантели здесь были и большие, и маленькие, от пяти до пятидесяти фунтов. Я подошла к ним и стала поднимать разные веса, прикидывая, какими лучше всего утяжелить чемодан с трупом. По моим прикидкам, для этого требовалось не меньше сотни фунтов.

Снять со стойки две пятидесятифунтовые гантели и загрузить их в сумку оказалось делом нелегким. На случай, если кто-то войдет, я подготовила объяснение. Даже два объяснения. Если входит кто-то из проживающих: я уборщица, уношу гантели, чтобы помыть. Если входит кто-то из персонала: я здесь живу, хочу взять гантели к себе в номер и тренироваться там. На всякий случай захватила с собой еще пару по двадцать фунтов, застегнула сумку и повезла обратно. Ни в зале, ни по дороге мне никто не встретился. Заходя в номер, я невольно улыбалась во весь рот. Ловко у меня все выходит!

Я осторожно переложила гантели в чемодан, втиснув их между телом Стефани, стенками чемодана и пакетами со льдом. Была только середина дня; я понимала, что конференция еще в самом разгаре. Нужно дождаться ужина и темноты, вывезти Стефани на улицу, с помощью подъемника загрузить тяжеленный чемодан в минивэн и отвезти в укромное местечко на побережье, где будет несложно от него избавиться. А пока стоит отдохнуть. Я почти не спала уже двое суток: вчера в ночи бежала от Гленна, сегодня… ну, вы знаете.

Я задернула шторы, сняла бейсболку и очки, кое-как смыла «преображающий» макияж. Тушь и тени при этом размазались, но что за беда? Хотелось только одного – спать. Рухнув на кровать в тихой темной комнате, я вырубилась почти мгновенно.

Мне снилось, что мы с бабушкой идем по лесу, по тропинке, усеянной сумочками, голубыми, как яйца малиновки. Сгущаются сумерки. Бабушка говорит: мы идем к реке, там есть глубокий омут. Он-то нам и нужен. «Зачем нам омут?» – хочу я спросить, но тут раздается стук.

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. Не сразу я сообразила, что это уже не сон – стучат наяву.

– Техническое обслуживание, – раздался за дверью мужской голос. – Это у вас сломался холодильник?

Ох, черт! Мой мозг лихорадочно заработал. Как он здесь оказался? Откуда узнал? Понятно, откуда – та дура-официантка! Нужно срочно что-то придумать. Нельзя впускать в номер постороннего. Я спрыгнула с кровати, подбежала к двери и приоткрыла ее на узенькую щелочку.

– Нет-нет, все в порядке. Уже все заработало, – ответила я. – Ложная тревога.

– Мэм, может быть, мне стоит зайти и проверить? – не отставал он. – На кухне мне сказали, что вы просили льда, чтобы держать в холоде какое-то лекарство.

«Да чтоб тебя! Чтоб всех вас!»

– Не надо, спасибо. Все хорошо. Он, наверное… м-м… – протянула я, судорожно подыскивая какое-нибудь правдоподобное объяснение, – наверное, просто штепсель не до конца вошел в розетку. Сейчас уже все работает. Должно быть, я сама его задела, когда распаковывала вещи. Извините, что вас потревожила.

– Хорошо, мэм, если вы уверены… Мы хотим, чтобы во время своего пребывания здесь вы ни в чем не нуждались.

– У меня все хорошо, спасибо. Если что-то понадобится, позвоню.

– Очень хорошо, мэм, всего доброго.

С неимоверным облегчением я закрыла дверь и прижалась к ней ухом, чтобы узнать, ушел ли он. Шаги удалялись, становились все тише, затем прозвенел