что в чем-то — в самом главном — он, преступник, как раз и не виноват. Или виноват, но совершал преступление без умысла, под действием неодолимых обстоятельств.

Легче всего играть в такую игру, когда следователи слишком доверчивые или малоопытные. Переиграть таких — дело не такое и сложное, особенно когда ты сам во всех смыслах матерый и стреляный зверь. Но сейчас это был не тот случай. Гуров и Крячко и сами были матерыми и стреляными ищейками, да и Степанищев от них не отставал. В такую игру можно было бы поиграть с Шубенковым или Садыковым, но, опять же, не в присутствии Гурова, Крячко и Степанищева.

Постепенно, шаг за шагом и слово за словом, преступник стал сознаваться. И в том, что паспорт у него липовый, и в том, что в изъятых флаконах у него яд, и в том, что именно из этой самой «беретты» он убил Зухру Мажитову. Он рассказал даже, как именно он ее убил. Все было так, как сыщики и предполагали. Он встретился с Зухрой и загипнотизировал ее. Зухра оказалась восприимчивой к гипнозу, а все дальнейшее, что называется, было делом техники. Преступник отвел Зухру подальше в лес, где и застрелил. До самого последнего момента девушка даже не понимала, где она, что с ней и какая участь ее ожидает… Назвал преступник и свое настоящее имя, хотя долго не хотел этого делать.

После того как он все это рассказал, убийство Зухры Мажитовой можно было считать раскрытым. Убийца был найдет и изобличен. Но оставались еще заказчики убийства. Без них преступление не могло считаться раскрытым в законном понимании. Значит, нужно было найти еще и заказчиков — так называемых «генералов».

И вот с этим-то делом случилась заминка. Изобличенный убийца-исполнитель упорно отказывался называть их имена.

— Ну, ты уж не останавливайся, — сказал убийце Гуров. — Начал каяться, так кайся до конца. Тебе же самому будет лучше.

— Вы так считаете? — криво усмехнулся убийца.

— А ты считаешь иначе? — спросил Гуров. — И почему же?

— Вы их не знаете… — сказал убийца. — Это страшные люди.

— Чем же таким они страшные? Что, у них рога, копыта и хвосты?

— Может, и так, — сказал убийца. — Рога, копыта и хвосты… И еще — власть. А где власть, там и деньги. У тех, у кого власть и деньги, — длинные руки. Этими руками они меня достанут и в тюрьме. Сколько мне светит? Двадцать лет? Двадцать пять? Сколько бы ни светило, эти годы я хочу прожить. Прожить, а не сдохнуть в каком-нибудь тюремном закоулке. Я понятно изъясняюсь?

— Куда уж понятнее, — усмехнулся Гуров. — А только и мы, знаешь ли, не лыком шиты. Придумаем, как тебя обезопасить…

На это убийца и вовсе не сказал ничего, лишь недоверчиво усмехнулся и стал демонстративно смотреть в окно. Но затем все же спросил у Гурова:

— Кто ты? Какая-нибудь важная шишка?

— Я полковник полиции, старший оперуполномоченный уголовного розыска, — спокойно произнес Гуров.

— Полковник… — скривился убийца. — Ты — полковник, а они — «генералы». Понимаешь разницу?

— Не понимаю, — сказал Гуров.

— Вот как только ты их зацепишь, так сразу и поймешь. Да только поздно будет. Для тебя поздно.

— Ладно, — после молчания произнес Гуров. — Скажи хотя бы, как ты с ними познакомился, с теми грозными «генералами».

— Нашлись добрые люди, — криво усмехнулся убийца. — Познакомили… Я уникальный исполнитель. На том и сошлись.

— Ты имеешь в виду свои способности гипнотизера?

— Чем располагаю, о том и говорю… В общем, отправляй меня в тюрьму, полковник. Не скажу я тебе ничего…

Таких разговоров у Гурова и убийцы состоялось целых три. И все без толку. Было понятно, что убийца о заказчиках не скажет ничего, хоть ты его режь. На этот счет у сыщиков состоялся специальный разговор, на котором присутствовал и следователь Марк Борисович.

— А может, ну их к дьяволу, этих «генералов»? — предложил Марк Борисович. — Убийца пойман, изобличен, преступление можно считать раскрытым. А тех «генералов» я выделю в отдельное производство. Когда-нибудь да попадутся… Сами знаете, какие дела творятся в стране. И не такие попадаются…

— Ну нет! — запротестовал Гуров. — С таким поворотом я не согласен!

— И я не согласен тоже! — поддержал Гурова Крячко. — Мы оба не согласны!

— И что же? — спросил Марк Борисович. — Будете их искать?

— А то как же, — спокойно ответил Гуров.

— И найдете?

— Всенепременно, — ответил на этот раз Крячко.

— Ну, желаю успеха, — с некоторым сомнением произнес Марк Борисович.

— Не слышим в вашем голосе энтузиазма! — улыбнулся Крячко.

— Да ведь оно как… — Марк Борисович грустно вздохнул. — Может, те «генералы» и впрямь сидят так высоко, что до них и не дотянешься…

— Не дотянемся, так допрыгнем, — сказал Гуров. — С разбегу. С шестом. Видели прыжки с шестом? Красиво, не так ли? Вот так и мы — с разбегу и с шестом…

— А поедем-ка мы в Москву, — предложил Гуров, когда следователь вышел. — Там-то и надо их искать, тех «генералов». Все следы ведут в столицу…

— Вообще-то правильно, — сказал Степанищев. — «Генералов» надо искать там. Тут их никто не знает…

— Ну почему же? — не согласился Шубенков. — Знают и здесь… Например, Наталья.

— Наталья… Она и видела-то лишь одного из них. Да и то только раз. Но красавец был в гриме. Покажи ей его в натуральном виде — она его и не опознает.

— У нас есть еще Игорь Васильев, — сказал Шубенков.

— Васильев тоже не вариант, — сказал Степанищев. — Он упирается до последней возможности. Надеется, что не сегодня, так завтра окажется на свободе. «Генералы», дескать, поспособствуют. Думаю, он и дальше будет молчать…

— Вот и я о том же, — сказал Гуров. — Надо лететь в Москву. Сегодня и улетим. А вы ждите от нас добрых вестей.

— У вас есть какой-то конкретный план? — спросил майор.

— Никакого, — ответил Гуров. — На месте будет видно…

— Ну, коль так… — начальник уголовного розыска развел руками.

— Так, — сказал Гуров. — А иначе-то как?..

…Попрощались как полагается — душевно и тепло.

— А вот Августу Генриховну ты не штрафуй, — вспомнил Гуров, обращаясь к Садыкову. — Считай это моей личной просьбой. Тем более ведь это именно она помогла напасть на след беглого санитара, а через него и на всю эту сектантскую шайку.

— Ладно, — улыбнулся Садыков. — Вынесу ей благодарность от имени командования. Но вот воспитательную беседу я с ней все равно проведу!

Все рассмеялись. Отсмеявшись, Гуров обратился к Степанищеву:

— И с этой сектой надо бы что-то поделать. Понимаю, не в твоей это власти, но все-таки.

— Как это не в моей? — возразил майор. — Как раз в моей и есть. Ведь это же истинная преступная организация! Вот, сообща убили человека… Ничего, мы