потянул ее на себя. Дверь легко подалась. «Эге!» — подумал Гуров и проник в сени. Свет в сенях был потушен. Из сеней в комнаты должна была вести еще одна дверь — без этого никак. Она и вела. Гуров нащупал ее и тоже потянул ее на себя. Тут было самым главным и важным, чтобы дверь не скрипнула. Она и не скрипнула, а, наоборот, легко подалась. Гурову отчего-то показалось, что обе двери остались открытыми неспроста, что это дело рук хозяйки, то есть Натальи. Она преднамеренно оставила обе двери незапертыми. Да, наверное, так оно и есть — ведь подала же она сигнал с помощью ветки! «Молодец, деваха!» — еще раз подумал Гуров.

Все так же неслышно Гуров выбрался из сеней и, обойдя дом, подошел к Шубенкову и Крячко. Разговор с ними был недолгим. На долгие разговоры не было времени — события в доме могли разворачиваться стремительно и притом самым непредсказуемым образом.

Оставив Шубенкова и Садыкова наблюдать за окнами, Гуров и Крячко вернулись в сени. Они решили брать преступника сами, несмотря на молчаливые протесты Шубенкова и Садыкова. Они не хотели подвергать риску своих молодых и не слишком опытных в таких делах товарищей. Это первое. А второе — Гуров и Крячко привыкли все делать сами, привыкли быть в первых рядах и, что называется, на острие. Так зачем же отказываться от давно устоявшейся привычки? Они не искали ни славы, ни регалий, для них это была обычная работа. Сколько таких вот, как этот убийца, они переловили? Возьмут и этого… А Шубенков и Садыков пускай постоят в сторонке. Когда-нибудь наступит и их час, преступники, должно быть, переведутся еще нескоро… Да и потом, кто знает, как развернутся события? Может, преступник вздумает сигануть в окно? Тогда главную роль будут играть вовсе не Гуров и Крячко, а именно Шубенков и Садыков. Предвидя такой вариант, Гуров предупредил их заранее: «Если доведется стрелять, то стреляйте по ногам. Этот красавец нужен нам живым. И сами поберегитесь тоже. Наверняка у него пистолет…»

…В дом Гуров и Крячко вломились внезапно и мгновенно, как два невесть откуда взявшихся смерча. Ничего подобного ночной гость не ожидал, а потому и не оказал внятного сопротивления. Он попытался вытащить из кармана куртки пистолет и даже успел его достать, но Гуров ловким ударом ноги вышиб у него оружие, а Крячко тем временем навалился на преступника и подмял его под себя. Это чтобы преступник, чего доброго, не успел вытащить из кармана еще какую-нибудь штуку, а то ведь и такое могло быть.

Посетитель сопротивлялся отчаянно, он попытался сбросить с себя Крячко, но на помощь Станиславу подоспел Гуров. Вдвоем они поставили преступника на ноги и сразу же его обыскали. И нашли в его кармане нож. Хороший это был нож, выкидной, истинное смертельное орудие. А кроме того, в одном из карманов были найдены две стеклянные ампулы с серо-голубым порошком. И вдобавок паспорт.

В дом, запыхавшись, вбежали Шубенков и Садыков. Они услышали шум и поняли, что в доме схватка, и прибыли на помощь. Крячко улыбнулся им навстречу озорной мальчишечьей улыбкой.

— Все в порядке, ребятки! — сказал он. — Вот он, этот таинственный господин. Как говорится, собственной преступной персоной! Тихий и покорный, аки агнец.

С этими словами Крячко раскрыл изъятый у задержанного паспорт.

— Борисов Кирилл Ильич, — прочитал он. — Ну-ну… Готов биться об заклад, что паспорт липовый. А? — он в упор глянул на задержанного. — Липовый у тебя паспорт, не так ли? Молчишь? Ну, помолчи, коль хочешь… Молчание — знак согласия. Стало быть, одну статью ты уже на себя навесил. И что-то мне подсказывает, что и не одну. — Крячко вопросительно взглянул на Гурова.

Гуров вынул из кармана изъятый у Борисова пистолет.

— «Беретта», — сказал Гуров. — Значит, «беретта»…

— А я что говорил! — Крячко радостно хлопнул в ладоши. — «Беретта»! Уж не та ли самая это «беретта», из которой была застрелена девица Мажитова! Что-то мне подсказывает, что она самая и есть. Ну да это легко установить… Вот тебе и вторая статья, красавчик! А за ней, думаю, последует и третья — самая главная. Ай, дал ты маху, добрый молодец! Оплошал! Что ж ты не выбросил пистолетик-то? Ведь улика! Али скупость одолела?

— Обеднели, должно быть, наемные убийцы, — хмыкнул Шубенков.

— Ну, не скажи, — возразил Крячко. — Они народ зажиточный. Тут другое. Подвела господина самоуверенность… Думал, не поймаем мы его. А оно видишь как… Да оно и хорошо, что подвела. Нам же будет работы меньше. Тем более у него изъяли еще и нож. Холодное оружие! А это еще одна статья. Так-то!

— Еще ампулки с порошком, — напомнил Шубенков.

— Да, еще и ампулки, — вспомнил Крячко. — Интересно знать, что в тех ампулках? Никак бодрые кавказские приправы? А может, яд? А? Ну ничего, эксперты разберутся, приправы это или яд. Вот видишь, болезный, сколько всего ты нагреб на свою грешную хребтину? — Эти слова, само собой, были обращены к задержанному. — Целый красноречивый букет! Молчишь? Ну, помолчи… Нам и слов-то твоих не надо. Твои дела говорят сами за себя похлеще всяких слов. Вот так-то…

Со стороны могло показаться, что Крячко дурачится. Но это было не так. Дурашливость была лишь видимостью, а на самом деле это был тонко просчитанный психологический прием. Тем самым Крячко давал понять задержанному преступнику, что тот в полной власти сыщиков, что сыщики все о нем знают, и, следовательно, упираться преступнику нет никакого смысла. То есть Крячко таким способом лишал задержанного преступника уверенности и желания сопротивляться. Известно, что именно дурашливость и всяческие шуточки-прибауточки действуют на преступника пуще всего, самым угнетающим образом. Это очень действенный метод, он намного эффективнее, чем, скажем, громкие крики и запугивание. Психология, однако!

Пока Крячко проводил свои психологические экзерсисы, Гуров молчал. Как только Крячко умолк, Гуров подошел к задержанному и дернул его за волосы. Густая шевелюра оказалась в руках у Гурова.

— Парик! — ахнул Шубенков.

— Он самый и есть, — сказал Гуров.

И с силой дернул задержанного за бороду. Борода также оказалась в руках у Гурова.

— Что и требовалось доказать, — прокомментировал Крячко. — Везет нам сегодня, ничего не скажешь! Доказательства сами идут к нам в руки — просто-таки в буквальном смысле! Осталось выяснить еще кое-какие моменты, и картина будет полной.

С этими словами Крячко взглянул на Наталью. Остальные сыщики также посмотрели на нее. Наталья была здесь же, она сидела на стуле, безучастно сложив руки на коленях.

— О чем вы говорили? — спросил Гуров у Натальи.

— Будто сами не знаете, — невесело усмехнулась Наталья.

— И все же?

По всей видимости, Наталья намеревалась ответить, но отчего-то не