на секунду задержалась у умывальника и после небольшой потасовки пробилась в самое начало очереди 8-го «А». Ленка великодушно предоставила ей право бороться за место в толпе и сосредоточила главное внимание на том, чтобы запомнить, который из красных портфелей принадлежит Людеку и где именно он лежит. Анча же, как всегда, заняла очередь на двоих.

Ленка незаметно шепнула:

— Прямо у двери, третий справа.

Анча сунула руку в карман и трагически воскликнула:

— Вот растяпа! Талончик!

— Ну ты даешь! — довольно кинул ей вслед Пастыржик.

Анча даже ухом не повела.

В коридоре около портфелей уже не было ни души. Она действовала наверняка. Ведь никому бы и в голову ничего не пришло: она же на всю столовку объявила, что идет за талончиком.

Найти секундомер в портфеле было минутным делом. Людек вытаскивал его раз сто в день: он измерял, кто сколько минут может не дышать, через сколько минут обернется девчонка, если начать ее гипнотизировать, и тому подобную ерунду.

Секундомер мгновенно исчез в глубоком кармане юбки-колокола. Анча хорошенько продумала, что ей надеть сегодня. Из того же кармана она вытащила талончик и вернулась в очередь.

— Тебе повезло, — проворчала Ленка. Очередь уже почти подошла. — Мальчишки бы тебя ни за что не пропустили.

Может, она и в самом деле станет артисткой, с уважением подумала Анча.

— Ясное дело, — ухмыльнулся Пастыржик. Он старался притиснуться поближе к Ленке, но Анча встряла между ними. — Мы только хорошеньких пропускаем.

Перед физкультурой он чуть дар речи не потерял. Потом началось разбирательство. У Ленки сразу разболелась голова, она страдальчески прикрыла глаза и с выражением нестерпимой боли на лице села на скамейку. Анча держалась как ни в чем не бывало.

После физкультуры учительница собрала всех в классе и произнесла речь, полную удивления, разочарования и надежды, что совершивший этот бесчестный поступок признается. Она все еще не хотела верить, что в ее классе могло случиться подобное. Если этот человек признается, она будет считать это неудачной шуткой и не станет делать из этого никаких выводов.

Молчание.

Она сказала, что не унизится до личного осмотра, потому что тот, кто настолько бесчестен, что смог украсть у своего одноклассника такую ценную вещь, конечно же, учитывал эту возможность и наверняка секундомер спрятал.

В классе стояла гробовая тишина, все смотрели на нее одинаково преданно и сочувствующе.

— Я надеюсь, что тот, кто это сделал, за воскресенье обо всем подумает и в понедельник подойдет ко мне. Если он признается, я прощу ему, — взывала она к совести виновного.

Молодая учительница чуть не плакала от обиды, В школе она работала всего лишь третий год, с классом ей повезло, и ей казалось, что потом она будет тосковать по нему. Анча и Ленка с любопытством следили, как она стоит у стола, в одном из ящиков которого покоился секундомер тренера Пастыржика.

Эта идея осенила Ленку. Если станут искать, то обыщут все, вплоть до туалетов, но разыскивать секундомер в учительском столе никому и в голову не придет.

Они засунули его туда еще перед физкультурой. Анча сделала вид, будто забыла футболку.

С каким-то особым наслаждением Анча наблюдала за Людеком, как он, совершенно подавленный, переобувался в раздевалке. На этот раз он даже не приставал к Ленке, а только буркнул «пока» и исчез. Ленка вернулась за секундомером, когда все уже успокоилось.

Когда в комиссионке у них попросили паспорта, обе залились краской, а Анча хлопнула себя по лбу: «Папа, наверно, забыл, что вы принимаете вещи только по паспорту. Теперь пусть сам приходит сдавать свой секундомер, раз такое дело».

Выскочив на улицу, они понеслись как ошпаренные и остановились только за углом. Отдышавшись, Ленка зло отчитала подругу за то, что та не знала такой элементарщины — вещи-то принимаются только по паспортам! Анча лишь защищалась в ответ: а как же быть тем, у кого нет еще паспортов, не могли придумать ничего глупее! Но расстались они вполне мирно. В конце концов, можно и подождать пару месяцев, пока им не исполнилось по пятнадцать лет, или придумать что-нибудь еще.

Целую субботу и воскресенье Ленку преследовали всякие кошмары. Продавец из комиссионки их опознает; Людек узнает, что они стащили секундомер… Нет, ей не надо было впутываться в эту историю, ведь Людек ей даже нравился, а эта завистливая Анча ей все только испортила.

У нее перед глазами проходил милиционер, исправилка, колония, убитые горем родители и сама она, открывающая газовый вентиль. Ленка увидела себя, лежащую в гробу: глаза закрыты, лицо бледненькое, русые волосы распущены, и все вокруг рыдают. А больше всех Анча, которая вогнала ее в гроб своей ревностью, у самой-то нет парня — Людек правильно сказал. Это она все нарочно придумала, чтобы Ленке все испортить. Теперь она довольна, а Ленка из-за нее умерла. И пусть Анча рыдает больше всех, самая верная подруга ее уже не увидит…

Ленке вдруг стало так жалко себя, что она разревелась в полную силу. В комнату вошла мама и зажгла свет.

— Лена, что с тобой?

— Ничего! — огрызнулась в ответ Ленка, захлебываясь слезами. Она набросила подушку на голову и отвернулась к стене.

— Я же говорила, что больше не надо читать этот роман, — строго сказала мама. — Ты его под одеялом не прячешь?

Ленка бросила на нее испепеляющий взгляд, отшвырнула одеяло, да еще поддала его ногой, чтобы уличить мать в беспочвенном обвинении.

— Накройся, — спокойно сказала мама, — и спи. Уже десять часов, а завтра в школу.

Как только мама повернула выключатель, перед Ленкиными глазами вновь всплыла картина похорон. Отец в неутешном горе упрекает маму: «Если бы ты доставила нашей девочке хотя бы последнюю радость — купила ей ту вышитую кофточку, о которой она так мечтала!» Бедная мама готова теперь купить ей хоть десяток кофт, но уже поздно.

К открытому гробу подходит Людек. Страдание исказило его лицо. Он уже никогда не посмотрит ни на одну девчонку, это мертвая Ленка знает наверняка, перед его глазами всегда будет прекрасная копна золотых волос.

Ленкины рыдания остановить уже невозможно. Людек подходит ближе, растроганно смотрит на хрупкую фигурку в белом, вышитом голубыми цветочками платье и целует Ленку в губы. В первый и последний раз. И здесь случилось чудо! Ленка воскресла. И это самый счастливый момент!

Уснула Ленка очень поздно, и пряди волос за ушами у нее были мокрыми от слез.

В понедельник утром перед учительской Ленка ждала классную. Пока она рассказала, как, поддавшись на уговоры, согласилась на воровство, ее носовой платок вымок от слез до последней