причинах такого побега, чтобы иметь, что ответить клиентам. Вы же знаете, я никогда в долгу не остаюсь, это не в моих правилах. Хорошо, буду ждать вашего звонка.

* * *

Выбираться из того медвежьего угла, куда закатилась Мария Фёдоровна, оказалось тяжеловато. Но машина выдержала, не подвела. Ни разу не буксанула, по старым пням донышком не шоркнула. Даже краску на дверках не поцарапала. Только увозилась вся до самой крыши. К счастью, на дороге попалась заправка, а рядом с ней автомойка. Дальше злая фея поехала в чистой машине и с полным баком.

Докатилась до торгового мола на окраине города, оставила машину на парковке и вошла внутрь. Первое, что бросилось в глаза Марии Фёдоровне — её портрет с крупными буквами понизу: «Разыскивается». Ей стало интересно, кто и за что разыскивает совершенно непримечательную сотрудницу и домохозяйку. И что нужно от неё этим неведомым людям.

С работы она рассчиталась, за дом все платежи внесла на год вперёд, дармоедов и нахлебников повыгнала. По крайней мере, всё для этого сделала. И тут вдруг: «Разыскивается»! Не чуя за собой ни вины, ни долгов, Мария Фёдоровна ухватила тележку побольше и покатила меж рядов.

* * *

Владелец детективного агентства Григорий Павлович Васин довольно долго служил заместителем начальника патрульно-постовой службы. Выйдя в отставку, он сохранил в полиции множество полезных связей и активно ими пользовался. Что стоит, скажем, запустить по камерам слежения отслеживание машины с определённым номером? Пустяк. И за этот пустяк одна скромная женщина получит приличную денежку. А вот запустить человека в розыск без особых на то оснований гораздо дороже. Но совсем дорого поставить задачу патрулю. У них маршруты, у них контрольные точки. Разумеется, всё это решаемо, но за дополнительную плату. Впрочем, Иннокентий Григорьевич платит щедро, не торгуясь — если, конечно, не наглеть.

* * *

У Марии Фёдоровны буквально разбежались глаза. Надо было сразу сюда заезжать, не тратя время на городские магазины. Вот где пещера Аладдина! Мука и сахар — мешками, чай — упаковками, фрукты — ящиками. Ладно, с фруктами — это перебор. Но вот, к примеру, коробку любимого шоколада почему бы не прикупить? Да орехов, чтобы не пакетик в полста граммов, а сразу килограмм пять. А к муке и всякой приправы добавить: ваниль там, корица. Да того же перца с гвоздикой взять не помешает. Кстати, фруктов можно ведь и сушеных набрать! Интересно только, куда их домовой прятать будет.

Мария Фёдоровна подкатила тележку мешкам с мукой. Прежде бы и не подумала даже попытаться, но вчерашние упражнения с домашним инвентарём навели на интересную мысль. Она ухватила мешок за углы, как это обычно делали грузчики, и отдала мысленную команду. Ап! — и полсотни килограмм перепрыгнули на тележку.

С таким покупательским читом Яга расслабилась. Горой нагрузила тележку всякими необходимыми в хозяйстве продуктами, добавила немного «овоща» — так, из расчёта на недельку-другую, расплатилась и покатила тележку к машине. Распахнула задние дверцы и принялась метать в объёмистую утробу коробку за коробкой и мешок за мешком.

Рядом остановилась полицейская машина. Стояла, чистенькая и нарядненькая, празднично мигала «люстрой», просвечивала октябрьскую хмарь фарами. В салоне сидели двое молодых парней в форме и наблюдали за тем, как Мария Фёдоровна, молодецки ухая, поднимала с тележки мешки с мукой, по полсотни килограмм каждый, и, аккуратной стопочкой укладывала их в багажник. Хоть и работала не столько она, сколько неведомая Сила, спина уже чувствительно ныла. А ведь потом вновь придётся каждый мешок на горбу из машины в избушку переволакивать.

Управилась, утёрла пот, успокоила сердцебиение, продышалась, закрыла задние дверцы и только было собралась за руль, как стекло у полицейской таратайки поползло вниз и один из молодых в форме поинтересовался скучающим голосом:

— Ферева Мария Фёдоровна?

Мария Фёдоровна остановила движение, повернулась:

— Положим.

В её голосе не было ни капельки покладистости, ни грамма пиетета перед представителем власти. Более того, брови её нахмурились, а вокруг начало потихоньку темнеть. Но полицейскому чину на эти мелкие признаки недовольства было начхать.

— Пройдите в патрульную машину. Нам необходимо с вами побеседовать.

У Яги в груди колыхнулись нехорошие подозрения, а вместе с ними — острое нежелание контактировать с властями.

— И не подумаю, — заявила она. — Какова цель беседы? Какие у вас имеются основания для допроса? Да и представиться для начала было бы неплохо.

Полисмен с недовольным видом добыл из кармана служебные корочки, махнул ими на полсекунды, невнятно пробурчал фамилию и принялся гнуть прежнюю линию:

— И всё же нам было бы удобнее побеседовать в машине.

— А мне — неудобно, — жестко возразила Мария Фёдоровна. — Говорите или валите.

Теперь она была совершенно уверена в том, что это какая-то ловушка.

— Могли бы повежливей разговаривать с представителями органов правопорядка, — намекнул патрульный, — иначе могут последовать определённые административные выводы.

— А вы, два здоровых лба, могли бы не пялиться, наблюдая, как хрупкая женщина мешки с себя весом кантует, а выйти, да помочь, — огрызнулась Яга. — Говорите, зачем припёрлись. Иначе я считаю до трёх и уезжаю. Один…

— В таком случае… — неспешно начал было сидевший за рулем.

— Два… — продолжала считать злая фея.

— Мы вас…

Договорить он не успел. Женщина, на которую была получена ориентировка, выкрикнула:

— Три!

Прошипела что-то сквозь зубы, и долбанула кулаком по своему джипу. Тут сверкнула молния. Да такая сильная, что от сполоха патрульный на секунду ослеп. Тут же раскатился оглушающей силы гром, от которого противно завыли сигналками все припаркованные машины до единой. А когда парень протёр глаза, над капотом висел ярко светящийся шарик.

У патрульного ёкнуло в груди. Он потянулся было к дверце, но тут шарик опустился чуть пониже и взорвался с фейерверком и грохотом. Когда полицейский вновь смог видеть, слышать и рассуждать, на капоте служебной машины красовалось пятно выжженной краски. Мотор ожидаемо не завёлся. Ничего не работало, вся электроника в салоне накрылась медным тазом, включая рации и личные телефоны. Дверцы машины сами собой закрылись, а в этих новых импортных тачках старые добрые флажки блокировки просто отсутствовали. Парень повернулся к напарнику. Тот сидел в глубокой прострации со вздыбленными волосами. На раздражители не реагировал. И, конечно же, разыскиваемого джипа рядом не оказалось.

Это была катастрофа: машина, почти новая, угроблена. Задание провалено. Что с напарником, непонятно. И, в завершение всех несчастий, они вдвоём заперты без шансов самостоятельно освободиться или позвать на