— Лично мне, — пафосно заявил кот, — рыба и в сыром виде сгодится.

— Погодите-погодите, — остановила перебранку Яга. — Ты, Филиппыч, скажи: муки совсем-совсем нет, или всё же немного осталось?

— Ну… — замялся домовой, — есть маленько. Но ты пойми! Нет запаса сейчас, а завтра и вообще ничего не будет.

— А далеко ли до того посёлка?

— По дороге далековато, километров пятьдесят будет. Тракт кругом идёт. А напрямки если топать, так совсем рядом. Километров десять, не больше.

Яга нахмурилась, упёрла руки в бока. Видя это, домовой на всякий случай отступил вплотную к подпечку, чтобы в случае опасности своевременно укрыться.

— Значит, ты предлагаешь мне десять километров по лесу да по болотине пешедралом чапать? — сурово спросила Мария Фёдоровна. — О том, в каком виде я в посёлок заявлюсь, подумал? Местные, поди, решат, что кикимора из болота выбралась. Когда холода ударят, сказать можешь?

— Так заморозки были уже, — досадуя на свою промашку начал рассказывать Филиппыч. — А замерзнет земля не раньше, чем через пару недель.

— И что, на эти две недели муки не хватит?

— Да хватит, конечно. Но запас!

— Про запас я поняла. А потому сейчас еду в магазины. Только не в посёлок, а чуть подальше, в супермаркет. Туда все на дорогих машинах катаются. Ты лучше список мне предоставь: чего и сколько в хозяйстве не хватает. Мука, соль, спички, дрожжи да всякое прочее, что хранится долго. Овощей тоже возьму, но немного. Ровно столько, чтобы до холодов дожить. А там уже можно будет и в посёлок наведаться.

— А на рыбалку когда? — ненавязчиво поинтересовался Тимофей.

— Завтра, с самого утра.

* * *

Иннокентий Рудольфович Лутов выпроводил пару жадных идиотов, почитающих себя хитрыми и проницательными, вздохнул и крикнул секретарше Наденьке:

— Ближайший час меня не беспокоить!

Может, конечно, это была Любочка или Верочка — Иннокентий Рудольфович перестал запоминать имена этих однодневок. Изо всех его секретарш лишь одна обладала достаточной тягой к знаниям и стремлением сделать карьеру. Эту карьеру она успешно сделала и ушла. Иннокентий Рудольфович искренне сожалел об этой утрате. Остальные искали только несложной и при этом хорошо оплачиваемой работы. А то, что не доделывали руками, предпочитали компенсировать другими частями тела. Слов нет, это было и занятно, и приятно, но работа оставалась несделанной, а это — прямые убытки. Убытков Иннокентий Рудольфович не терпел, и спускать деньги в то самое место, каким предпочитали работать секретарши, не собирался. Вот и менял девочек одну за другой, надеясь, что в следующий раз ему всё-таки повезёт.

Но эти двое рассказали о таком, что у господина Лутова едва слюна не закапала. Идеальная помощница! Она всё сделает, всё подготовит, всё оформит, всех обзвонит. Надо только знать меру, чтобы не доводить до такого состояния. В самом деле: как нужно заездить тихую покладистую женщину, чтобы она так вот взбрыкнула!

Конечно, вслух он ничего такого не сказал. Договорился вместе с новыми клиентами о мерах по поиску и возвращению блудной дамочки, взял деньги. Но едва они покинули кабинет, развил бурную деятельность.

Иннокентий Рудольфович отпер сейф, затем отпер внутреннее отделение сейфа и вынул из него металлический кейс. Набрал на замках код, на каждом свой, открыл и достал, наконец, нетолстую папочку. Картонную допотопную папку на завязках, какую можно за несколько рублей приобрести в любом канцелярском магазине.

Юрист развязал тесёмки, откинул тонкую крышку и вынул вложенный в прозрачный файлик ветхий лист бумаги. Текст он давно знал наизусть. Он не имел ни начала, ни конца, но сохранившаяся часть была для господина Лутова бесценна.

Встречаются среди человеческих женщин существа, коих нет возможности отличить ни по каким иным признакам, будь то форма тела, цвет волос и глаз, строение внутренних органов или другим анатомическим особенностям. Но, тем не менее, женщинами они являются лишь внешне. Если найти верное слово, существа эти способно исполнять почти любые желания. Но следует иметь осторожность, ибо…

Дальнейший текст был безнадёжно испорчен, и прочесть его не удавалось никакими средствами. Даже ученые-реставраторы развели руками, хотя заинтересовались, и бумагу скопировали.

Если как следует прикинуть всё то, что рассказали сегодняшние клиенты, пропавшая женщина делала намного больше, чем это возможно простому человеку. И дома, и на работе она справлялась за десятерых, а эти глупцы посчитали такую ситуацию нормой. Как это повелось исстари, кто везёт, на том и едут. Вот и ехали на горбу неведомого существа, покуда их желания не превысили предел возможностей.

Любой нормальный человек давно послал бы их обоих далеко-далеко и без шансов на возвращение. Собственно, именно это и случилось. Существо просто-напросто сбежало, оставив чересчур жадных людей пожинать плоды своей неблагодарности.

Но он, Иннокентий Рудольфович, не таков. Если повести себя правильно, если суметь найти то самое слово, а в дальнейшем время от времени оказывать знаки внимания, демонстрировать важность и нужность сотрудницы не на словах, а на деле, то вполне можно существо запрячь покрепче, чем эти двое. И без шансов когда-либо вырваться на свободу. Вот бы ещё узнать, о чем предупреждал автор того текста…

Господин Лутов позволил себе четверть часа помечтать, затем убрал бумагу в папку, папку в кейс, кейс в сейф, каждый раз старательно завязывая шнурочки и запирая замки. Потом снял трубку телефона и набрал знакомый номер.

— Добрый день, Григорий Павлович. Как дела? Как супруга? А дочка? Ну надо же, как выросла! Учится? В Британии? Какая молодец! А на службе всё ли хорошо? Нет ли проблем? Ну и чудненько. У меня? Да примерно так же за исключением отсутствия супруги с дочкой. Ну да, убеждённый холостяк и горжусь этим. Не люблю, знаете ли, ограничивать себя. Что нужно? Нужно найти одну пропажу.

Тут в разговоре наступила пауза: собеседник потянулся за бумагой и ручкой.

— Кто пропал? — продолжил Иннокентий Рудольфович, — молодая женщина, Ферева Мария Фёдоровна. Фотографию и все данные я сейчас перешлю. Предположительно уехала на машине. Номер известен, информацию я предоставлю. Нет-нет, ничего противозаконного не совершала. Но сорвалась с места и внезапно уехала. Родственники тревожатся, на работе беспокоятся. Дело в том, что Мария Фёдоровна, по словам близких людей, в последний день резко изменила своё поведение. Они боятся, что она стала жертвой какой-то секты. Или, возможно, получила психическое расстройство. Она очень много работала, да. Нет-нет, никаких особых действий, просто найти. Ну и мне хотелось бы с ней переговорить о