нужную точку с одного удара. Ворота вмиг распахнулись, их просто не смогли удержать наёмники культиста, а потом туда ворвался Священный Отряд, а я вместе с ними.

Мы были тем остриём, которое вклинилось в самое сердце гнилого сердца. Три самых ярких личности культа. Двое мертвы. Остался последний. Но были и другие, Соколы знали, кого именно нужно устранять, я был уверен, даже если этот окажется невинный… увы, я тут ничего поделать не смогу. Политика — игра невероятно грязная. И я в ней погряз уже по самые уши, как бы ни старался избегать этого.

Двор за воротами мы захватили быстро, но быстро рассеиваться по всей территории особняка было опасно. Бойцов Священного Отряда было слишком мало, чтобы разом охватить весь периметр. Мы закрепились, быстро занесли часть укреплений, бойцы начали занимать позиции за ними. Кого ранило, я быстро поставил на ноги, а сами мы засели и стали наблюдать за округой. Нужно дать поработать и другим, стрелкам, например, расчищая нам путь.

— Каков дальше план? — уточнил я у командира, который также шёл в одном строю с нами, но сзади, контролируя ситуацию.

— Ждём подкрепления, охватываем дом со всех сторон, штурмуем. У меня вопрос. Что со слугами делаем? Ведь, по сути, неви…

— Виновные, поверь, — с горечью произнес я. — Увы, тут уже всё пропиталось иномирной магией. И даже если человек ничего плохого не подразумевает, его чужая воля просто будет подталкивать вредить всем вокруг. Увы, такова суть этих изменений чужеродной магией. К слову, ждите усиления сопротивления. Я постараюсь магией поддержать вас, но и враг точно будет усиливать своих бойцов.

Краткая передышка. Сам особняк со всех сторон окружён, а город почти полностью под нашим контролем. Предателю некуда деваться. Но зверь, загнанный в угол, сражается с большей отдачей в десять раз. Ему терять уже нечего, он будет делать всё, чтобы просто нанести максимальный вред всем нам. Лишь бы магией не подорвали тут ничего.

Но тем временем в мою голову закралась интересная мысль. По поводу Первого Легиона Фив. Нужно было обговорить этот момент с командиром, пока была такая возможность. Не знаю, какие планы у командования с нашей стороны, не вникал, но лучше, если управлять таким Легионом будет тот, кто в городе прославился, в городе почитаем и горожанами уважаем. Тот, кто уже давно в Священном Отряде и кого слушают внутри. И Астер, который сейчас сражался на равных с бойцами, но и успевал руководить всеми процессами вокруг, — самая лучшая кандидатура для этого.

— У меня есть предложение, от которого сложно отказаться, — специально громко произносил я. — Как от себя лично, так и всего народа будущей Единой Эллады, а пока ещё объединенных Спарты и Афин.

— Внимательно, — повернулся командир ко мне лицом, нахмурившись при этом. — Контекст уже понятен.

— Фивы — ключ ко всему, что лежит дальше, ко всей Беотии, к возможности нам продвинуться в Центральную Грецию, где сейчас творится сущий ад из-за иномирных тварей, — я старался подбирать правильные слова. — У нас есть стремление помочь всем людям, но просто так, понятное дело, мы это сделать не можем. Поэтому у меня есть предложение конкретно к тебе и твоим людям, — я выдержал небольшую паузу. — После восстания будет поднят лично мною вопрос о вашем присоединении к нашему государству, которое только формируется. И ты, как поддержавший восстание командир Священного Отряда, будешь иметь весьма большое влияние, да и слова твои услышат.

— Конкретика, пока всё звучит так, что я буду чем-то управлять, как сейчас, но размах понять необходимо.

— Первый Легион Фив, — не стал юлить я.

— Священный Легион Фив, — парировал он тут же. — Смысл не меняется, но символизм в названии прошу оставить, традиции мы чтим, как и Спарта, но не прочь нововведений, особенно если они актуальны.

— Договорились, — протянул я руку, которую он тут же пожал прилюдно. — Но завтра твой голос должен идти в пользу Эллады Единой. Или Единой Эллады, не суть важно. Мы в свою очередь, если народное собрание решит присоединиться к нам, сделаем всё, чтобы восстановить город.

— Договор, — кивнул он. — Но, пожалуй, передышку уже скоро можно заканчивать. Народа тут накопилось достаточно.

И он был прав. Не только воинов, ветеранов войн, но и обычных восставших горожан тут уже было столько, что управлять ими будет сложно. Поэтому посыпались новые приказы один за другим, мелкие отряды стали буквально растекаться по всему периметру, освобождая пространство для тех, кто ещё был за пределами стен этой крепости внутри крепости. Стрелки культистов скрывались в здании, но высунуться часто боялись, наши начали забираться на стены и контролировали все окна. Пока ситуация складывалась в нашу пользу, этим стоило пользоваться. Так что вместе с воинами забегали и те, кто не мог сражаться, но хотел помогать. Они тянули деревянные настилы и щиты, за которыми могли прятаться от обстрела наши силы, а потом быстро отступали, убегая за новыми.

Так, шаг за шагом, мы смогли захватить весь внутренний двор этого особняка. Раненых врагов практически не было, культистов не жалели. Но одному повезло остаться в живых. Стрела пробила шею, но, на удивление, ничего важного не зацепила. Наёмник лежал и просто смотрел в небеса, что-то нашёптывая себе под нос.

— Нет тут твоих богов, перс, — присел я возле него, осматривая рану. — Оставили они вас, когда вы решили защищать своего господина.

— Я не решал. Я лишь подчинялся. Раб, которому дали в руки оружие, — хоть и с акцентом, но довольно чётко говорил он на нашем языке. — Поэтому смиренно жду своей участи, чтобы отправиться к своим богам, которые никогда не покидали моей души.

— Всем бы твои убеждения, — с горечью произнёс я. — Но, возможно, участь тебя не постигнет. Я не вижу в тебе гниения чужих богов, не чувствую их воздействия на тебя. Поверь, я тот, кто способен это всё увидеть. Думаю, ты мог слышать обо мне.

— Тот, кого поцеловали в лоб боги, — продолжал осторожно говорить он. — У меня просьба. Можете убрать стрелу, мешает. Говорить больно.

— Проблем нет, — кивнул я, а потом посмотрел на горожан вокруг, которые были сильно удивлены происходящим. — Убрать его оружие. И своё тоже спрячьте.

Первое, чтобы они не беспокоились, второе, чтобы сам боец наёмников расслабился и не переживал, что